Демоны рядом со мной замерли, прикованные взглядами к шкатулкам.
Стоять здесь — уже достижение, но без набора фигур это достижение было пустышкой. Высший Класс без Фигур Зла означал ограниченное наследие. Ограниченную свободу. Это значило, что ты достаточно силен, чтобы возвышаться над толпой, но недостаточно, чтобы построить что-то свое.
Губы Аджуки изогнулись в легкой, понимающей улыбке, и он отступил назад.
Серафолл поднялась, её голос звучал звонко, почти музыкально:
— Мы приняли решение.
Она назвала первое имя, и демон едва не споткнулся от шока, выходя вперед и низко кланяясь Сатанам, пока ему вручали набор. По стадиону прокатилась волна аплодисментов. Следом прозвучало второе имя, затем третье — каждое вызывало реакцию толпы, смесь приветственных криков и шепотков.
А затем она сделала паузу, скользя взглядом по шеренге, пока не остановилась на мне.
— Зайрас Данталион.
Стадион взорвался.
— Зайрас! Зайрас! Зайрас!
Мое тело двигалось плавно. Я вышел вперед спокойным, размеренным шагом.
Первой я подошел к Серафолл. Она протянула руку с доброй улыбкой, и я осторожно принял её, поклонившись ровно настолько, насколько требовал этикет, прежде чем едва коснуться губами костяшек её пальцев. Её улыбка стала шире под вспышками камер репортеров.
Как всегда, политик до мозга костей.
Затем Сафира. Я взял и её руку, пытаясь уловить через прикосновение хотя бы искру её силы. Ничего. Ни малейшего колебания энергии. Она была пустотой, бесконечной и пугающей. Мои губы коснулись её кожи, но единственное, что я ощутил — это её веселье.
И, наконец, Аджука. Его рукопожатие было твердым, зеленые глаза горели живым любопытством, когда он посмотрел на меня.
— Возьми шкатулку, — сказал он.
Я повиновался, протягивая руку.
В тот момент, когда мои пальцы коснулись поверхности, установилась связь.
Я влил крупицу своей силы, и шкатулка мгновенно откликнулась, разблокировав замок. Крышка поднялась.
Красный хрусталь. Шахматные фигуры, каждая вырезана до совершенства.
Я тихо выдохнул, любуясь увиденным. Я не мог не думать о том, с каким удовольствием буду разбирать их, изучать, постигать скрытую архитектуру этих артефактов.
Сзади раздался тихий присвист, и я слегка вздрогнул. Я был настолько поглощен созерцанием фигур, что потерял бдительность.
Оглянувшись, я обнаружил Сафиру, нависшую прямо над моим плечом; её глаза сверкали весельем. Заметив, как я дернулся, она тихо хихикнула.
— Надо же. Мутировавшая Королева, — произнесла она голосом, достаточно тихим, чтобы его услышали только стоящие на подиуме. — Во всем Подземном Мире есть лишь еще одна такая. Считай, что тебе невероятно повезло, Данталион.
Я не упустил резкости в её тоне. Склонив голову, я ответил:
— Благодарю вас, Леди Люцифер.
Она выпрямилась, улыбка вернулась на её лицо, но следующие слова прозвучали куда менее непринужденно:
— Как Сатана, отвечающий за Внутренние Дела, я не могу вмешиваться в частные вопросы Домов Столпов. Но хочу уведомить тебя, что Лорд Хируч Данталион и его наследница, Драмира Данталион, ожидают тебя в Комнате Отдыха номер восемь.
Я снова поклонился, поблагодарил их всех и развернулся.
Похоже, мне предстояла семейная встреча.
Дверь в комнату отдыха была уже открыта, когда я подошел. Слова Сафиры позволили мне подготовиться к тому, что ждало внутри.
Я шагнул через порог, и вот он. Ублюдок собственной персоной.
Хируч Данталион восседал в дальнем конце комнаты на том, что вполне могло бы сойти за трон. Хотя на самом деле это было лишь кресло — со слишком высокой спинкой и чрезмерной позолотой, созданное, чтобы тешить тщеславие новоиспеченных демонов Высшего Класса, празднующих здесь с семьями.
И, проклятье, он был слишком похож на меня.
Такие же длинные волосы, только у него — черные как ночь, а мои сияли белизной. Те же острые черты лица, те же кроваво-красные глаза.
Меня мутило от того, насколько явным было это сходство. Будто сама вселенная решила поиздеваться надо мной.
Рядом с ним сидела девушка. Моложе его, старше меня.
Драмира Данталион. Моя сводная сестра. Я встречал её пару раз еще младенцем — она немного играла со мной, пока служанки не уводили её прочь.
Весь Подземный Мир знал о ней. Около двадцати лет, красавица с такими же темными волосами, как у отца, и глазами ему под стать.
Она была сильна и хотела, чтобы все об этом знали.
Когда её взгляд встретился с моим, в нем не было того безразличия или презрения, как у нашего отца.
Она выглядела почти... растерянной.
Слухи о ней всегда ходили одни и те же. Талантливая. Сильная. Игрок в Рейтинговых Играх, выгрызающая себе место под солнцем, несмотря на «проблему» своего пола. Ведь в Доме Данталион главами становились только мужчины. Только мужчины правили. Точно так же, как в Доме Левиафан это право принадлежало исключительно женщинам. И ей не повезло родиться не на той стороне этого обычая.
Это означало, что, каким бы выдающимся ни был её талант, путь наверх ей всегда будет преграждать он.
Хируч Данталион даже не шелохнулся, когда я вошел. Он лишь лениво махнул рукой на кресло напротив себя.
— Садись.
Я посмотрел на кресло, затем перевел взгляд на него.
— Я постою.
Мой голос звучал холодно. Я прищурился.
— Чего тебе нужно?
На мгновение я заметил слабую вспышку раздражения на его лице.
— Ты переедешь в Замок Данталион, — произнес он так, словно это был уже свершившийся факт. — Ты задокументируешь свою магию. Всю, без остатка. Запишешь всё в семейные гримуары. Твои труды принадлежат Дому.
Я рассмеялся. Просто не смог сдержаться. Звук вырвался из меня резким, издевательским лаем. Я ожидал встречи с каким-нибудь политическим гением, который заставит меня преклонить колени хитростью.
А это что за бред в стиле карикатурного злодея?
— Пошел ты.
Это его проняло.
Перемена произошла мгновенно.
Его ладонь с грохотом опустилась на стол. От удара задребезжали бокалы на полках, а вибрация прошла по полу. Впервые маска безразличия треснула, и я увидел скрывающуюся под ней ярость.
Драмира вздрогнула.
— Да как ты смеешь?! — Его голос прогремел на всю комнату, густой от гнева. — Я твой Лорд. Твой отец. По закону ты обязан подчиняться главе своего Дома.
Моя улыбка исчезла. Я ответил нарочито тихо:
— Я тебе не сын.
Он скривился в ухмылке, выплевывая слова, словно яд:
— Эта шлюха настроила тебя против меня.
Вот оно.
Всегда это гребаное слово...
Грех Гнева не был моим основным пороком, но когда оскорбляли мою мать...
Что-то внутри меня оборвалось.
Моя аура выплеснулась в комнату подобно цунами, давя на стены, пока те не застонали от напряжения. Температура резко упала, тени сгустились, сам воздух завибрировал от напряжения.
Глаза Драмиры расширились, она вскочила с места.
Я сжал кулаки, заставляя себя думать сквозь красную пелену гнева.
Я понимал, что происходит. Понимал, почему он так отчаянно пытается затащить меня обратно. Он не мог оставить меня здесь, на свободе. Что, если у меня появятся дети, и они унаследуют родословную? Что, если другой Дом Столпов примет меня и через меня заявит права на наследие Данталионов? Это разрушит его драгоценный контроль.
Нет, он должен был вернуть меня, запереть, вытянуть все секреты и подчинить своей воле.
В этом была логика, пусть она и вызывала у меня отвращение. Но логика не остужала мою ярость.
Я с силой припечатал ладонь к столу, подавшись вперед и сверля его взглядом.
— Я никогда не пойду за тобой. Никогда не подчинюсь. И ты больше никогда не назовешь её шлюхой. Или я тебя, мать твою, прикончу.
Его губы разъехались в оскале, обнажив зубы. Он тоже подался вперед, и его голос сочился ненавистью:
— Она. Шлюха. И. Точка.
Воздух за моей спиной разорвался, когда дюжина магических кругов расцвела в пространстве, гудя от переполняющей их мощи и готовясь обрушить разрушение. Мои кулаки сжались. Еще одно слово, еще один вздох — и я устрою в этой комнате ад. Лорд Столпа или нет, я разорву его на куски.
К черту последствия.
И тут...
Обновлено: 23.01.2026