Диодора Астарот был тем типом человека, который заслужил Подземному миру репутацию Ада. Не было худшего короля, которому можно было бы подчиняться — невменяемый сумасшедший, одержимый идеей похищать религиозных женщин, ломать их как физически, так и психически, и превращать в бездумных секс-кукол для своих извращенных соратников. Затем девушки перевоплощались в демонов и были вынуждены рабски присягать ему на верность.
Кира не казалась девушкой, которая могла бы понравиться ему, но, судя по всему, ее похитили из какой-то престижной католической школы. Достаточно ли этого, чтобы она соответствовала его извращенным стандартам? Мне было все равно. Любой, кто покупал людей для своего двора, был для меня ублюкдом, и я не собирался ждать, чтобы узнать, как далеко зайдет Диодора и чем это закончится для нее.
К сожалению, нравилось мне это или нет, половина общества демонов теперь знала, кто я и на что я способен. Сегодня я был предметом разговоров всего города, я не мог просто войти в парадную дверь и надеяться, что они забудут мое лицо, когда все будет сказано и сделано. Нет, мне придется прибегнуть к более... традиционным методам убийства.
Я вытер меч и перекинул его через плечо. Это был массивный двуручный длинный меч — без украшений, просто кусок металла, который я украл много лет назад, потому что знал, что он когда-нибудь пригодится. Он не должен был быть красивым. Он должен был только победить любого, кто будет достаточно глуп, чтобы встать на моем пути без своего короля.
— Никс, — голос Аджуки прорезал тишину. Его обычное самообладание исчезло. — Ты собираешься сделать эту девушку своим слоном?
Я остановился и посмотрел на него. Редко можно было увидеть его таким взволнованным.
— Нет, наверное… нет.
— Тогда зачем? — Он слегка нахмурился. — Почему ты так зациклился на этом? Я никогда не считал тебя героем.
Я закончил застегивать последний ремень легких доспехов и почувствовал, как привычный вес опустился на плечи, когда маленькие стальные пластины заняли свое место.
— Если я скажу, что просто захотелось, ты ударишь меня по лицу?
— Что?
Я пожал плечами и повернулся к нему лицом.
— Не знаю. Просто чувствую, что если я ничего не сделаю, потом буду жалеть. Будет жаль, если мы снова встретимся, а она будет... сломленной. Марионеткой, в которой ничего не осталось. Я буду чувствовать, что упустил шанс изменить ситуацию. В прошлой жизни я не рисковал... Может, стоит начать сейчас, раз ты меня не убьешь.
Аджука уставился на меня, как будто я только что подарил ему мигрень.
— Спишу это на суицидальную гиперфиксацию, — пробормотал он, качая головой. — Но ради твоего же блага, будь осторожен. Ты знаешь, что я поддержу тебя, чем смогу, но не приходи ко мне плакаться, если поцарапаешь коленки. Я не могу себе позволить сейчас разбрасываться своим влиянием.
— Это твой способ сказать мне, чтобы я не кричал твое имя, если случайно убью кого-то из твоей семьи?
Я сказал это с ухмылкой, полушутя, но в этом был горький оттенок. С одной стороны, было приятно сказать это вслух и не получить за это по голове. С другой стороны, я должен был помнить, что Аджука все еще не знал, что его собственная семья была частью заговора по свержению нового правительства и, возможно, по его убийству. Так что я вел себя как засранец, что не было для меня чем-то необычным, но мне действительно нужно было взять себя в руки, даже если я больше всего на свете хотел превратить Диодору в питательную пасту для гомункулов.
— Слушай, если это имеет какое-то значение, я обещаю, что постараюсь не убивать твою семью.
Аджука застонал, потерев виски, и повернулся к двери.
— Прошу, только не попадайся. Если дела пойдут наперекосяк, найди место, откуда ты сможешь послать мне сообщение, и я постараюсь телепортировать тебя оттуда.
— Да, мам.
❖
Здание аукциона больше походило на посольство, чем на притон незаконных сделок — небольшое, похожее на дворец в современном смысле. Оно не было таким величественным и архаичным, как средневековые поместья чистокровных лордов, но в нем царила та же атмосфера привилегированности, это было место, предназначенное для проведения роскошных встреч и экстравагантных вечеринок без тени скромности. Я ожидал, что дом рабства будет более... скрытым. Может быть, какая-нибудь подземная нора или уединенное помещение на окраине Подземного мира, где замаскированные фигуры шепчутся в темноте, вдали от глаз сатанинских сил.
Но сегодняшний вечер был другим. Это был вечер гордого празднования. Они не пытались ничего скрывать — наоборот, они хвастались этим. Свет и музыка вырывались из здания, объявляя о торжестве всем прохожим. Все было на виду, как будто они хотели, чтобы весь мир знал, что происходит за этими дверями.
Я должен был напомнить себе, что мое понимание этого мира было окрашено несколькими порядочными дворянами, которых я знал. Конечно, в обществе, где власть определяла твою ценность, люди были не более чем товаром, которым торговали и продавали, как скот, в тот момент, когда они поклялись служить не тому демону.
Однако их высокомерие давало одно преимущество. Если бы организация такого масштаба серьезно относилась к своей безопасности, я бы никогда не смог проникнуть сюда незаметно. Но чем больше вы вкладываете в магическую защиту, тем выше риск случайно навредить неуклюжему гостю, забредущему в сад. А в Подземном мире принимать слишком много мер предосторожности было так же позорно, как и не принимать их вовсе. Отчаянный бизнесмен мог прикрыть себе спину, но не настолько, чтобы выглядеть испуганным или слабым.
Судя по слабым заклинаниям, которые я нашел, перепрыгивая через забор и пересекая задний сад, тот, кто организовал сегодняшнее мероприятие, поставил на кон свою душу, что ничего не пойдет не так. Нет, скорее, им просто нужно было, чтобы эта ночь прошла гладко, несмотря ни на что. Вероятно, поэтому они перенесли свою маленькую вечеринку на несколько часов после нашего повышения — они не могли позволить себе упустить бесплатную рекламу ни на минуту.
Когда я добрался до здания, между мной и входом в подвал стоял только громоздкий охранник, сложенный как горилла на стероидах. Он преграждал путь, но я не стал долго думать. Я воспользовался своей вампирской физиологией и без труда слился с холодными тенями вокруг. Когда он заметил меня, было уже слишком поздно — его глаза едва успели расшириться, как мой тяжелый клинок одним чистым ударом отсек ему голову.
Я расправился с остатками, убедившись, что они исчезли, не коснувшись земли. Кости всегда оставляли отвратительный привкус, как будто кусаешь мел, но когда ты кровопийца это становится частью работы. Преимущества всегда перевешивали неудобства, поэтому я не мог слишком жаловаться.
Когда я вошел в здание, меня удивило, как оно было пусто. Насколько я понимал, одна Кира стоила целое состояние. Наверняка они поставили бы хотя бы дюжину охранников, чтобы охранять свое драгоценное «сокровище». Но вокруг царила тишина. Это было тревожно, как будто из помещения выкачали воздух, оставив только пустоту.
Я продолжал идти по подвальным коридорам, открывая одну дверь за другой. Вдоль стен стояли ящики, коробки и мешки, набитые различным оружием, безделушками и другими предметами, как магическими, так и обычными. Но людей не было. Ни одной живой души.
Только когда я достиг самой глубокой части укрытия, я наконец встретил немного больше сопротивления.
Одинокая фигура сидела в конце узкого коридора, прямо напротив маленькой белой двери. В тот момент, когда я вошел в поле его зрения, наши глаза встретились в темноте. Несколько секунд мы просто стояли, не двигаясь: я готовый к атаке, а он, вероятно, шокированный. Первым все же пошевелился он, подняв руку к уху — очевидно, чтобы активировать какое-то заклинание связи.
Обновлено: 19.01.2026