Что если переродиться не героем, а просто тенью? Он умер уродливо и мучительно — а очнулся бесплотным духом ростом с подростка, в теле цвета ночи, посреди чужого леса с деревьями до небес. Ни имени, ни памяти — зато дар красть силу и умения у всякого, кого одолеет, обращая чужую смерть в собственную мощь. Первый враг, гигантский ворон, уже поплатился, отдав духу свои чувства и колдовской морок. Сколько чудовищ придётся поглотить, прежде чем бесформенная тварь станет тем, кого боятся?

Что если переродиться не героем, а просто тенью? Он умер уродливо и мучительно — а очнулся бесплотным духом ростом с подростка, в теле цвета ночи, посреди чужого леса с деревьями до небес. Ни имени, ни памяти — зато дар красть силу и умения у всякого, кого одолеет, обращая чужую смерть в собственную мощь. Первый враг, гигантский ворон, уже поплатился, отдав духу свои чувства и колдовской морок. Сколько чудовищ придётся поглотить, прежде чем бесформенная тварь станет тем, кого боятся?