Глава 20 — Глава 19

Мама везла меня в школу, когда мы увидели, что несколько мужчин прячутся у ворот. Это было странно. Когда приблизились, я заметил в раках одного из мужчин что-то черное и решил предположить, кто это был. - Мам здесь репортеры. Ах да, я почти забыл. Поезжай, директор разрешил воспользоваться мне задним ходом, - я наклонил голову, чтобы не попасться на глаза репортерам. - Я знаю об этом. Я не думала, что они снова будут здесь, особенно когда ты вчера взял выходной, - мама поехала вокруг школы, не сбавляя скорости. - Может быть, они здесь для кого-то еще? – спросил я с надеждой. - Возможно? Да. Вероятно? Нет, - невозмутимо ответила мама. – Когда я в последний раз разговаривала с твоим директором, она сказала, что некоторые из их учеников популярны в СМИ, но в основном они учатся в старшой школе, один в средней, и ни одного в начальной. И мы только что проехали мимо входа в начальную. У средней и старшей школы были отдельные входы. - Это может быть неприятно, - пробормотал я, разгибаясь после того как проехали мимо предполагаемых представителей СМИ. - Надо было подумать об этом до того, как ты стал актером, - ухмыльнулась мама. - Жесткие взрослые! –проворчал я, на что мама громко рассмеялась. Она высадила меня в указанном месте, я вышел из машины и пошел в свой класс. По дороге в класс я заметил, что взгляды несколько уменьшились, но дети все еще чувствовались немного пугливыми рядом со мной. Когда я сел на свое место, я обнаружил еще одну необычную вещь. Эван, который раньше сидел позади меня, уже сидел на своем месте и даже не поднял голову, чтобы поздороваться со мной. - Привет, Эван. Как дела, мужик? – я, как взрослый, начал разговор. - Привет, - ответил он тихим голосом, словно вообще не желая разговаривать. Я вздохнул с досадой. Единственное, что мне нравилось в Эване больше всего, его способность не заморачиваться по поводу других и быть спокойным, зрелым парнем, постепенно сходила на нет. - Доброе утро, ученики. - Доброе утро, мисс Рэйчел. Мне неохотно пришлось вернуться в класс. Но я не позволю этому дерьму продолжаться. *** Как только я услышал звонок на перемену, я быстро встал и не дал Эвану убежать, как он сделал позавчера. Я схватил его за локоть и силой потащил из класса. - Эй, отвали, Трой! – он попытался меня оттолкнуть, но я не сдвинулся с места. - Нет, пока мы не поговорим, и ты не скажешь мне, что за хрень заползла тебе в задницу и умерла? – крикнул я, ему затащив в угол коридора. Он вздрогнул от моих слов. Я обычно не ругаюсь при нем, потому что мне всегда казалось, что я развращаю невинного ребенка. Но когда ребенок был таким тупым, я не мог сдержаться. - Что ты имеешь в виду? – наконец спросил он после нескольких мгновений неловкого молчания. - Даже не пытайся, я зная, что что-то произошло, и теперь ты меня избегаешь, - разочарованно посмотрел я на него. Он выглядел виноватым всего секунд 5, прежде чем его лицо вернулось к решимости. - Какое тебе дело, а? С твоей первой ролью все к тебе тянутся. Ты даешь другим советы, как стать актером, и ни разу не спросил меня, хочу ли я им стать, а? - Ты хочешь стать актером? – удивленно спросил я. - Не в этом суть! Суть в том, что ты не заботишься обо мне и бросишь меня, когда получишь лучшую роль, и все захотят с тобой поговорить! Вчера учителя сказали всем относиться к тебе нормально, потому что даже они это заметили! И почему нас предупреждают, чтобы мы не общались со СМИ7 – возмущался Эван. Я глубоко вздохнул. Ого, как много всего пришлось осознать сразу. - Некоторые репортеры находятся за пределами школы… Черт возьми! Это не имеет значение! Ты мой лучший друг, и я никогда не смогу забыть или игнорировать тебя. Люди, которые приходят к актерам после того, когда они стали популярными, все фальшивые. Все, что они хотят, это шанс сказать, что они знают кого-то популярно. И я никому не давал никаких советов, - крикнул ему в ответ, разочарованный его поведением, основанным на чистых домыслах. - Тогда почему Эрика так говорила вчера? – удрученно спросил Эван. - Потому что она лгала, - спокойно ответил я. – Вот что я тебе и говорил: люди – фальшивки. Они придумывают истории о том, что знают меня лично и все такое. Я позволил ему подумать об этом несколько мгновений, пока он воспринимал все, что я сказал. - Но Эрика сказала это вчера, а ты злился на меня еще до этого. Что случилось? – продолжил я. Мой вопрос не дал ему отвертеться. - Мой кузен Джимми сказал мне, что ты будешь игнорировать меня, когда станешь популярным. Его друг так же сделал. Ты можешь уехать сниматься в каком-нибудь фильме на месяцы или даже на всегда. Я не могу ходить за тобой повсюду, как потерянный щенок, - его голос надламывался, он был на гране того, чтобы расплакаться. Я тяжело вздохнул. Сентиментальный придурок. Он ведет себя как влюбленная девочка. Я положил ему руку на плечо, но он ее сбросил. - Все в порядке, братан, - я попытался успокоить его. – Даже если я уеду, ты все равно будешь моим лучшим другом. Знаешь, мы можем переписываться по электронной почте с помощью компьютера. А потом мы сможем встречаться во время летних и зимних каникул. - Ты действительно уезжаешь? – спросил он, осознавая, что я сказал. Это была неудобная тема для меня. Я долго обсуждал это с папой несколько недель назад, но выкинул это из головы и не обсуждал с Эваном. Я знал, что он будет подавлен, когда я наберусь смелости рассказать ему. Лучше разобраться с этим, как сорвать пластырь. - Вчера я ходил на прослушивание в большом фильме с Брюсом Уиллисом в главной роли, - начал я медленно. – Прослушивание прошло хорошо, и есть большая вероятность, что я получу роль. Пока никому не говори об этом, но если я ее получу, мне придется поехать в Филадельфию как минимум на два месяца. - Всего два месяца? – он посмотрел на меня с опаской. - Папа надо вернутся в Лондон по работе, - я немного поежился. – Так что нам всем придется переехать обратно этим летом. - Как на долго? - На столько, на сколько потребуется, - честно ответил я. Мы возвращаемся, чтобы начать предварительную подготовку фильмов о Гарри Поттере, если все пройдет хорошо. Папа поделился со мной этой идеей и спросил мое мнение о возвращении в Англию после всего лишь двух лет в Штатах. Эван, вероятно, был единственной причиной, по которой я колебался, но я знал, что папе придется ехать со мной или без меня, и я люблю его и нашу семью больше, чем Эвана, поэтому, конечно, я выбрал семью. Кроме того, если бы я решил остаться, Кэти пришлось бы остаться со мной, вдали от мужа. Лучше, если мы все трое переедим вместе. Даже если бы я остался, рано или поздно мне пришлось бы ехать в Лондон на съемки фильма, если я хочу сыграть Гарри Поттера. Лицо Эвана вытянулось еще больше, если это вообще возможно, но он больше ничего мне не сказал. Он просто кивнул и молча ушел. Я позволил ему это. Будет лучше, если он все хорошенько обдумает. Мне больно было видеть след предательства на его лице, правда. С его точки зрения, ему не потребовалось минуты, чтобы решить, что он хочет сменить школу, чтобы учиться со мной в одном классе, но я бросаю его через год. Когда я так говорю, это действительно выглядит довольно плохо. Дело в том, что я добровольно стал активной рабочей силой, и мне нравится работать на съемочной площадке, поэтому мне нужно расставить приоритеты. Работа или друзья? Было бы намного проще, если эти две вещи не были бы взаимоисключающие в детстве. Особенно в отсутствие социальных сетей. Просто я надеюсь, что Марк Цукерберг будет работать быстро, иначе мне проедься делать за него его работу. *** ~: Пусть он будет Пусть живет. Если я умру Дай мне умереть :~ - Стоп, - вмешался мистер Таннер. Я бесстрастно посмотрел на него. С тех пор, как я объяснил все Эвану, я чувствовал пустоту внутри. Причина проста: он мой единственный настоящий друг во всем мире. Я слышал множество интервью знаменитостей, в которых они говорили, как трудно им завести настоящих друзей. Ты всегда сомневаешься, друг с тобой ради славы или по-настоящему. С Эваном все было по-другому. Н мой брат по всем параметрам, кроме крови. Поэтому предательское выражение, которое он мне показал, было для меня более чем немного обидным. - Будь внимательнее, Трой! – резко отчитал меня мистер Таннер. – Что с тобой сегодня случилось? Раньше ты любил песни Les Mus. - Я сегодня неважно себя чувствую, - пробормотал я без энтузиазма. – Можем ли мы сегодня закончить урок пораньше? - Что случилось? – смягчил тон мистер Таннер, садясь напротив меня. – Дома все в порядке? - Да, просто… все остальное. Средства массовой информации, мои одноклассники, учителя, все изменились с тех пор, как вышел этот фильм. Они думают, что я не замечаю, но это не так. - Что случилось со СМИ? – спросил он. – Есть ли новые статьи о тебе? - Нет, - покачал я головой, - просто папарацци. Я еще не настолько знаменит, а они ведут себя так, будто я Том Круз. - Поверь, Тому Крузу гораздо хуже, - пошутил мистер Таннер. – Ты уверен, что не хочешь продолжить наш урок? Ведь, если я правильно помню, ты просил меня начать твой урок на фортепьяно сегодня после вокала. Я забыл об этом из-за всего остального. - Ладно, - смягчился я. – Давайте продолжим занятие. - Хорошо, а то я умирал от желания сказать тебе, что ты слишком быстро заканчиваешь «умри». Используй надгортанник и растяни мелодию вот так: «Если я умру, позволь мне умереть~~~». Он пел ноту еще несколько секунд, и я увидел разницу между двумя нашими версиями. Я понимающе кивнул. Прочистил горло и снова спел: «Если я умру, позволь мне умереть~~~». - Да, именно так, - воскликнул он, когда я закончил эту конкретную ноту. – Это была самая сильная песня, которую я слышал в театре. Она настолько сильная, что если ее правильно исполнить, он может свернуть горы. Эта песня не полная без этой эмоции. Так что почувствуй эмоции текста и ситуации. Жан Вальжан пытается спасти молодого человека – Мариуса, и он готов умереть, если это значит, что любовь его дочери будет жить дальше. Вы готовы поставить все, даже свою жизнь, ради другого человека, почувствуй эти эмоции! Ладно, это было слишком много эмоций в одном диалоге. До того, как я начал готовить песню «Les Miserables», я не знал, что он так увлечен музыкальным театром и Les Mis в частности. Или я бы выбрал что-нибудь попроще. Не то чтобы я не хотел петь более сложные песни. Просто очень сложно попасть во все эти ноты в такой сложной песне, как «Bring him home», пока мой голос не сломается, а это займет довольно много лет. Мистер Таннер знал это, но он хотел, чтобы я выступил как можно лучше в моем нынешнем состоянии, поэтому я проявил упорство, и мы репетировали оставшееся время, отведенное для вокала. - Это была достойная попытка для твоего первого раза, - прокомментировал г-н Таннер. Я уставился на него. Он никогда не скупился на похвалы. Он был одним из тех редких учителей, которые не скрывали своих чувств. До сегодняшнего дня он критиковал меня только тогда, когда я впервые репетировал «Пустые стулья». С его стороны «достойная попытка» была как пощечина. - Я постараюсь поправиться. - Обязательно сделай это, - сказал он, направляясь к секции инструментов в нашей репетиционной комнате. – Тогда начнем твои уроки на фортепьяно? - Да, - решительно ответил я. - Но ты еще не освоил игру на гитаре, - посмотрел он на меня, садясь перед пианино. - Я достаточно хорошо играю на гитаре для своих требований. Я, конечно, продолжу свою практику, но я также хочу разнообразить ее игрой на фортепьяно, - объяснил я. Я не сказал ему, что хочу затем изучить барабаны, флейту и виолончель, именно в таком порядке. - Я должен согласиться, твоя игра на гитаре очень хороша для того, кто начал всего год назад, но она могла быть и лучше. Но пока ты продолжаешь заниматься самостоятельно, я не против начать твой урок игры на фортепьяно. Когда я кивнул, он указал на место рядом с собой: - Садись, начнем с твоего первого аккорда. Г-н Таннер, возможно, не лучший в общении со своими учениками, но он точно знал, как отвлечь меня ровно настолько, чтобы я забыл обо всех своих других жизненных переживаний. Оглядываясь назад, это звучит нелепо, что у 9-летнего ребенка есть жизненные переживания любого рода. Думаю, не будет ошибкой сказать, что музыка сама по себе является лекарством во многих отношениях. Когда мои пальцы играли набор для начинающих на пианино, я чувствовал себя свободным. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется