Глава 145 — Глава 137

Глава 137 Линь Сюань. Безмолвный Странник Замерзших Путей. Пространство вокруг Бай Нин Сюэ содрогнулось. Не просто задрожало – оно застонало, как живое существо под пыткой. Воздух не разверзался щелями; он рвался, как гнилая ткань, обнажая зияющие провалы в абсолютную, аннигилирующую Пустоту, не холодную, а отрицающую само понятие существования. Паника, острая и чужая, как нож во льду, впилась в ее разум. Это был не просто страх смерти; это был инстинктивный ужас перед стиранием, перед тем, чтобы быть вырванной из ткани реальности и брошенной в вечное ничто. Бежать! Сейчас же! – кричало каждое фибро ее существа. Один шаг в эту рвущуюся ткань пространства – и возврата не будет. Никогда. Рука дернулась судорожно, почти без участия воли, к кольцу хранилища. Пальцы, обычно безупречно точные, зацепились, выдернули Талисман Телепортации – гладкий камень лунного света, всегда теплившийся обещанием спасения. Но сейчас он лежал в ее ладони мертвым грузом. Ни малейшей вибрации, ни искры энергии. Неизвестная, всеподавляющая сила, тяжелее горы Застывших Небес, легла на талисман, выдавив из него магию, словно воздух из легких. Последняя соломинка, за которую она могла ухватиться, растворилась в прах. Отчаяние, холодное и острое, как ледяная игла, пронзило ее сердце. — Оно... – мысль пронеслась, обжигая холодом. – То, что дремало в глубинах царства... Оно пробуждается. Осознание этого наполнило ее не просто ледяным ужасом, а глубинной, первобытной дрожью существа, стоящего перед лицом непознаваемого, древнего зла. И в этот миг абсолютной безысходности, когда пространство готово было поглотить ее, а надежда умерла... Воздух перед ней... замерз. Не превратился в лед, а стабилизировался, обрел незыблемую твердость. Рвущиеся щели затянулись, как раны под прикосновением божества. Содрогающееся пространство успокоилось, словно бурное море, внезапно скованное невидимым морозом. Исчез гул разрывающейся реальности, сменившись... абсолютной, благоговейной тишиной. И в центре этого внезапного затишья, словно он всегда здесь стоял, возник Он. Линь Сюань. Безмолвный Странник Замерзших Путей. Он не появился – он проявился, как проявляется узор инея на стекле. Стройный путник, чьи седые, как иней вековых сосен, волосы были убраны в простой пучок. Его лицо – спокойное, как поверхность глубочайшего горного озера в безлунную зимнюю ночь. Глубокие морщины у глаз хранили печаль познавшего циклы вселенной. А глаза... Глаза цвета арктического рассвета – бледное золото, окаймленное глубинной синевой льда. В них не было ни гнева, ни осуждения, лишь знание бесконечной Зимы и терпеливое ожидание Пробуждения Жизни под ней. Одет в простейшие одежды из ткани, сотканной, казалось, из горного тумана и первых снежинок зимы. Никаких украшений, лишь на груди, поверх одежд, висел небольшой нефритовый амулет в форме изысканной снежинки. Его форма, его самая суть – были абсолютно идентичны той нефритовой снежинке, что Бай Нин Сюэ подарила Бай Линь. Он стоял, не обращая внимания на рвущееся было пространство, словно оно было лишь рябью на воде. Его взгляд, тяжелый, как ледник, но спокойный, как вечная мерзлота, был устремлен не на Бай Нин Сюэ, а вглубь Разлома, туда, откуда исходила та древняя, пробуждающаяся ярость, что пыталась разорвать реальность. Он не говорил. Не двигался. Он просто был. И его присутствия было достаточно, чтобы усмирить бурю, вызванную пробуждением Владыки Разлома. Бай Нин Сюэ замерла, забыв на миг о панике, ее сапфировый взгляд прикован к страннику и... к знакомому амулету на его груди. Вопросы, острые, как сосульки, вонзились в ее сознание, оттесняя даже ужас перед бездной.