Глава 144 — Глава 136

Глава 136 Битва с Гигантом на Пике Трансформации Души Глаза гиганта раскрылись не как у живого существа, а как трескающиеся ледники. В них не было зрачков, лишь пульсирующая, мертвенно-синяя бездна, заполненная сколами черного льда и искрами первозданного холода. Его взгляд был не просто физическим – это был Взгляд Застывшей Вечности, давление, которое не просто видело, а ощупывало саму структуру реальности перед ним. Оно обрушилось на Бай Нин Сюэ, заставив кристаллизованный эфир под ее ногами мгновенно покрыться паутиной трещин. Воздух вокруг нее заскрипел, превращаясь в алмазную крошку. Бай Нин Сюэ не отшатнулась. Ее собственный Взгляд Императрицы вспыхнул в ответ ослепительным сапфировым светом. Две силы столкнулись в пространстве между ними. Воздух не загудел, а зазвенел, как миллионы крошечных ледяных игл, ломающихся одновременно. Вокруг них пространство искривилось, замерзшие всполохи хаоса из разломов наверху застыли в причудливых, искаженных формах. Ее кокон Принципа Отражающего Неба сжался еще плотнее, превратившись в идеально гладкую сферу, зеркально отражавшую чудовищный взгляд гиганта и первобытный холод, исходящий от него. Она ощутила вес его силы – Пик Трансформации Души, но усиленный чем-то древним, словно сам Разлом дышал через него. Это была не просто мощь, а авторитет над этой застывшей пустошей. Гигант не зарычал. Он издал звук, похожий на скрежет тектонических плит, сдвигающихся после эонов покоя. Его огромная голова, покрытая наростами сизого льда, медленно повернулась, бездонные глазницы неотрывно следя за ней. В его застывших лапах предмет окутывался плотнее морозным туманом, но на миг мерцание внутри него стало ярче – Бай Нин Сюэ уловила форму: Сердце Ледяного Безмолвия. Не орган, а сгусток чистейшей, абстрактной концепции Холода и Пустоты, ядро, питающееся самой сутью Разлома. Именно оно было источником его силы и, возможно, ключом к чему-то гораздо большему. Это было не просто сокровище; это была власть над этим местом. — Чужеродная Сущность... – мысль, тяжелая и холодная, как айсберг, пронеслась в пространстве, не звуком, а вибрацией, идущей от гиганта через лед. – Ты... воровала... Росы Застывших Звезд... Корни Мертвого Неба... Ты... отметила ЭТО МЕСТО... Его голос был обвинением, высеченным в вечной мерзлоте. Он знал. Он чувствовал следы ее прошлого визита, ее жатву. Бай Нин Сюэ не ответила словами. Ее ответом было действие. Она поняла, что скрываться бессмысленно. Ее фигура, до этого сливавшаяся с тенями глыб, проявилась во всей своей ледяной славе. Белоснежные одежды оставались недвижны, но аура вокруг нее развернулась, как знамя. Она не просто культиватор; она была Императрицей Льда, Владычицей Отражающего Неба. Она не стала атаковать гиганта напрямую. Вместо этого ее сапфировый взгляд метнулся не к нему, а к основанию исполинской глыбы черного льда, за которой она только что скрывалась. Ее Взгляд Императрицы пронзил лед, найдя точку максимального напряжения, где кристаллическая решетка эфира была ослаблена вечным холодом и давлением. Ее Принцип сконцентрировался в тончайшую иглу абсолютного нуля и ударил. КР-Р-Р-РАК! Не гром, а звук катастрофического разрушения. Гигантская глыба, высотой с башню, не упала – она взорвалась изнутри, превратившись в шквал ледяных осколков размером с дом, летящих с чудовищной скоростью прямо на гиганта. Это был не урон ему, а отвлекающий маневр, заслон, созданный из самой среды Разлома. В тот же миг, пока гигант инстинктивно поднял руки, защищая свое лицо и драгоценное Сердце в его ладонях от ледяного урагана (его тело звенело от ударов, но не трескалось), Бай Нин Сюэ исчезла. Не телепортировалась в привычном смысле. Она отразилась. Ее Принцип Отражающего Неба сработал на максимум, использовав само пространство Разлома как гигантское зеркало. Ее фигура мелькнула в десятке точек одновременно – в бликах на летящих осколках, в искажениях черных разрывов на небе, в мерцании застывшего эфира под ногами гиганта. Истинная же ее цель была ясна: не атаковать чудовище, а коснуться Сердца Ледяного Безмолвия. Ее настоящая рука, обернутая сконцентрированной до предела ледяной волей, пронеслась сквозь рассеянный ее лучом Принципа "коридор тишины" (который теперь дрожал под напором мощи гиганта) и устремилась к сгустку тумана в его ладони. Она не хотела забирать его силой – не сейчас, не здесь. Она хотела прочитать его. Узнать его природу, его связь с гигантом и Разломом. Один миг контакта – и отступить. Ее пальцы, холоднее самой вечной мерзлоты, уже почти коснулись пульсирующей поверхности тумана... Гигант РЫКНУЛ. Настоящим рыком, от которого задрожали Застывшие Небеса. Он не был обманут миражем. Его Взгляд Застывшей Вечности, игнорируя летящие осколки и отражения, нашел ее истинную суть в момент концентрации на Сердце. Его свободная лапа, огромная, как щит, с размаху ударила не по ней, а... по земле перед собой. БУУУУУМ! Кристаллизованный эфир не треснул – он взорвался волной. Волной не камня, а сконцентрированного холода и искаженного пространства, сметающей все на пути. Это была не атака на тело, а атака на связь с реальностью. Волна накрыла Бай Нин Сюэ в момент, когда ее пальцы были в сантиметре от Сердца. Ее кокон Принципа Отражающего Неба зазвенел, как разбитое стекло. Зеркальная поверхность покрылась бешеной паутиной трещин под невыносимым давлением первобытной силы и искажения пространства. Ее отбросило назад, как щепку в ледяном цунами. Она кувыркнулась в воздухе, ее безупречный контроль на миг был нарушен, сапфировый свет глаз померк от неожиданной мощи удара. Она врезалась спиной в нагромождение черных ледяных глыб дальше в глубине Разлома, заставив их с грохотом обрушиться на нее, погребая под тоннами мертвого эфира. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением оседающей ледяной пыли и глухим биением Сердца Ледяного Безмолвия в лапах гиганта. Он медленно опустил руку, его бездонные глазницы были устремлены на груду обломков, накрывшую Владычицу Льда. От него исходило чувство... не триумфа, а древнего, холодного предостережения. Он охранял не только Сердце. Он охранял порядок Разлома. И она его нарушила. Но под грудами черного льда не было ни капли крови, ни признака поражения. Лишь нарастающее, неистовое сияние холодного сапфира, пробивающееся сквозь трещины в обломках. И тишину разорвал ледяной, абсолютно спокойный, но наполненный смертоносной интересом голос, звучавший отовсюду и ниоткуда: — Интересно... Глыбы начали вибрировать. Лед не таял. Он... перестраивался, подчиняясь высшей воле.