Глава 146 — Глава 138

Глава 138 Ледяной Странник и Тайна Нефритовой Снежинки Воздух, еще мгновение назад рвавшийся в клочья, внезапно... застыл. Не утих, а буквально окаменел, обретя гнетущую, абсолютную твердость. Щели в реальности, готовые поглотить все сущее, бесследно затянулись. Словно сама Пустота отпрянула в страхе перед чем-то неизмеримо более древним. Бай Нин Сюэ стояла, едва переводя дыхание. Сердце бешено колотилось о ребра – редкое для Ледяной Владычицы чувство. Холодная паника еще цеплялась когтями за разум. В ее руке безжизненно лежал Талисман Телепортации. Последняя надежда была раздавлена. Это конец? Здесь, в этой ледяной могиле? Не успев даже... И в этот миг полной безысходности... – Он появился. Не шагнул из портала. Не спустился с небес. Просто проявился, как иней на стекле в лютый мороз. Тихий. Незыблемый. Стройный мужчина в простых одеждах цвета горного тумана и первого снега. Седые волосы, заплетенные в небрежный пучок, словно припорошенные вековым инеем. Его лицо было спокойным, как гладь глубочайшего замерзшего озера. Но в глазах цвета арктического рассвета – бледное золото, окаймленное бездонной синевой – таилась печаль, познавшая бесчисленные зимы. И имя ему: Безмолвный Странник Замерзших Путей. Линь Сюань. Он просто стоял, игнорируя едва отступившую бурю пространства. Его взгляд, тяжелый и спокойный, был устремлен вглубь Разлома, туда, где клокотала лишь приглушенная теперь ярость Древнего Хозяина. Бай Нин Сюэ замерла. Паника сменилась шквалом вопросов, острых, как ледяные иглы. Но больше всего ее взгляд приковал... Нефритовый амулет. Висящий на его груди. Изысканная снежинка. Ее форма, ее самая суть... была абсолютно идентична той, что она много лет назад вручила своей маленькой, беззащитной ученице – Бай Линь! Как?! Почему?! Что связывает этого непостижимого монстра и ее девочку?! Линь Сюань медленно повернул голову. Его взгляд, цвета замерзшего рассвета, скользнул по ней. Не оценивающий. Не осуждающий. Созерцающий. Как смотрят на узор, выведенный морозом. Тишина стала густой и давящей. Собрав все свое достоинство Владычицы Секты Снега и Льда, Бай Нин Сюэ заставила свой голос звучать ровно, хотя сапфировые глаза горели изнутри. — Ты... Кто ты? — она сделала крошечную паузу, острием взгляда указывая на амулет. — Этот знак... Он принадлежит моей ученице, Бай Линь. Объясни. Его губы не дрогнули. Голос прозвучал ясно и холодно, как треск льда под ногой в безмолвном лесу. — Имена – лишь иней, тающий на ветру. — Его бледно-золотистый взгляд скользнул по ее лицу, будто читая строки, написанные холодом и властью. — Бай Линь... Ее Путь лишь начинает восхождение к пикам Вечной Зимы. А этот амулет... — Его пальцы, почти невесомо, коснулись нефритовой снежинки. — ...не безделушка. Это Печать. Напоминание о долге. О наследии. Наследие?! Слово прозвучало для Бай Нин Сюэ как удар гонга в тишине ледяного склепа. Ледяное спокойствие Владычицы дало трещину. Голос зазвенел стальной остротой. — Какое наследие? Какую связь ты имеешь с Бай Линь и этим проклятым местом? — Она сделала шаг вперед, и аура Принципа Отражающего Неба сжалась вокруг нее тугой, смертоносной бурей. — Она – моя ученица. Ее судьба – моя забота. Любые тайны, касающиеся ее... отныне и мои. В его арктических глазах мелькнула тень древней, невыразимой печали. — Защита... — произнес он мягко, но в этом слове ощущалась тяжесть эпох. — Мир обманчив, Владычица. Как весенний лед. Кажется прочным... — Он кивнул вглубь Разлома, откуда доносился глухой гул подавленной мощи. — ...но скрывает бездну. Твоя сила велика... но хватит ли ее, когда истинный Владыка Безмолвия пробудится по-настоящему? — Его взгляд внезапно стал пронзительным, будто увидел сквозь ее душу, сквозь все защитные барьеры. — Он чует тебя. Чует то, что ты унесла отсюда когда-то... и то, что принесла обратно сегодня. Он знает! Знает о "Жатве"! Знает о Цветке! Что он имеет в виду под "принесла"? Ледяная игла страха и гнева вонзилась ей в сердце. — Хватит загадок, Странник! — ее голос звенел, как обнаженный клинок. — Говори прямо! Что угрожает Бай Линь? Что это за наследие? И как твой знак связан с ее?! Она требовала ответов. Здесь и сейчас. Она не привыкла, чтобы с ней говорили намеками. Линь Сюань смотрел на нее. Долгим, непостижимым взглядом, словно взвешивая каждое слово на неведомых весах. Тишина стала физически тяжелой. И сквозь нее он наконец произнес: — Прямота... привилегия силы и юности. — Он медленно поднял руку, ладонью к затянувшимся шрамам небес. — Вечная Зима не спешит. Все приходит в свой час. Оттепель... Пробуждение... требуют подготовленной почвы. Здорового семени. И... — Его глаза, цвета арктического рассвета, вновь встретились с ее сапфировыми, и в них читалось предостережение. — ...защиты от преждевременного холода. Твой огонь... твоя воля... могут быть как солнцем для ростка, так и смертоносным морозом. Познай истинную суть Холода, Владычица. Не только его разрушительную мощь... но и его тихую мудрость ожидания, его кристальную чистоту покоя. Лишь тогда... ты сможешь защитить не только тело ученицы. Но и судьбу, что зреет в ней, как почка под снегом. Сейчас не время. И не место. Пробуждение Владыки Безмолвия... лишь отсрочено. Уходи. Немедленно. Это прозвучало не как просьба. Это был приговор. Закон природы. Его фигура начала терять очертания, растворяясь, как мираж в мареве холода. Но его взгляд, полный бездонной глубины и немого предостережения, все еще держал ее. И тогда – вспыхнул! Нефритовый амулет-снежинка на его груди излил яркое, холодное сапфировое сияние... абсолютно идентичное свету, что горел в самых глубинах ее собственных, ледяных очей! Ба-дум! Сердце Бай Нин Сюэ сжалось в ледяной ком. Мир поплыл перед глазами. В ушах зазвенела оглушающая тишина. Вопросы, миллионы вопросов, обрушились на нее сокрушительной лавиной, похоронив под собой все – и страх, и гнев, и саму реальность. А когда видение окончательно рассеялось, Бай Нин Сюэ осталась одна посреди вечного безмолвия Разлома. В ее потной ладони безжизненно лежал мертвый Талисман Телепортации, а в груди пылал единственный, жгучий уголь – уголь неразгаданной тайны, которая теперь касалась не только ее, но и самой дорогой для нее души в этом мире.