Глава 6 — Глава 6. Мир вращается, и игры продолжаются

Винтерфелл. Нед был раздосадован: прошел почти год с тех пор, как Джейме Ланнистер увез Джона. Хотя он и получил пару воронов, вести были скудными — лишь самые общие слова. «Отец, У меня всё хорошо, Утёс — удивительное место. Люди относятся ко мне по-доброму, обучение идет своим чередом. Джейме ставит меня в спарринги со старшими мальчиками, и я держусь на уровне. Как поживают остальные? Робб всё так же усердно тренируется? Арья уже начала говорить? Санса всё так же любит ленты? Я очень скучаю по ним всем, и по тебе тоже, отец. С любовью, твой сын Джон». «Отец, Я получил твоего ворона. Рад слышать, что вы все в здравии. У меня всё в порядке. Начались уроки с мейстером Крейленом. Они очень настаивают на языках, он учит меня высокому валирийскому и рассказывает всё о южных домах. Другие мои занятия тоже продвигаются успешно, я даже учусь играть на арфе. Мы с Тирионом несколько раз бывали в Ланниспорте, и он показал мне, как город ведет торговлю с другими землями. Надеюсь, у вас всё хорошо. Пожалуйста, передай мою любовь Роббу, Сансе, Арье и крошке Брану. С любовью, твой сын Джон». Нед не знал, что и думать, перечитывая письма. Хорошо, конечно, что Джон учится и явно процветает вдали от Винтерфелла, но сами предметы его тревожили: торговля, высокий валирийский, южная политика и эта проклятая арфа… В какую, черт возьми, игру затеял играть Ланнистер? ─ Нед, ─ позвал голос жены, вошедшей в солярий. ─ А, это ты. ─ Хмм… О, прости, Кэт. Что-то случилось? ─ Нет, просто Робб собирается на урок стрельбы из лука, а я знаю, что ты любишь на это смотреть. ─ Ох, извини, я немного задумался. Сейчас уберу бумаги, и пойдем вместе. Нед заметил, как скривилось лицо жены, когда она увидела, что он читал. Она поджала губы, словно собиралась что-то сказать, но вовремя передумала. Вне сомнений, она готова была в очередной раз посетовать на Джона. Даже то, что его здесь больше не было, ее не успокаивало. Правило «с глаз долой — из сердца вон» в словаре Кэт отсутствовало. Он вздохнул, убирая письма. ─ Идем? ─ Разумеется, милорд. Пентос. Иллирио читал письмо с огромным интересом. Тайвин Ланнистер мертв. Великого льва больше нет, и магистр не мог сдержать улыбки. Он кивнул лисенийской рабыне, и та налила вина, пока он ждал гостя. Коннингтона он терпеть не мог, но нужда заставляла — тот был необходим, чтобы оберегать Грифа. Иллирио знал, что этот человек обрадуется вести о гибели льва, но сам магистр находил в этом лишь одно удовлетворение: теперь дела пойдут легче. Джон вошел в ворота поместья. Он оставил «Робкую деву» неподалеку от Гойян Дроэ, так как это было ближайшее место к Пентосу, и не желал надолго покидать Эйгона. Но в записке магистра говорилось, что новости важны, поэтому он поспешил сюда, уставший от пути. Он последовал за темноволосой рабыней, экономкой Иллирио, и вышел во внутренний двор, где магистр, как обычно, предавался трапезе. ─ Проходи, друг мой, ты, должно быть, проголодался с дороги. ─ Я в порядке, магистр. Что за срочность, ради которой вы отвлекли меня от обязанностей? ─ Новости, Гриф. Новости из Вестероса. Сердце Джона забилось быстрее. Неужели узурпатор пал? Неужели проклятые железнорождённые добрались до него? Вряд ли, но улыбка на лице Иллирио означала нечто грандиозное. Он сел и кивнул лисенийке. Девушка двигалась быстро и грациозно: наполнила его кубок, а на случай, если он всё же голоден, поставила тарелку с фруктами и сыром. Джон ненавидел рабство, но в такие моменты видел его преимущества перед наемными слугами родины — исполнительность куда проще привить там, где последствия суровы. ─ Ну, и что за новости? ─ спросил он грубо. ─ Тайвин Ланнистер мертв. Джон едва не поперхнулся вином. Это было не так прекрасно, как смерть самого узурпатора, но, пожалуй, стало лучшей вестью с тех пор, как он узнал, что Эйгон жив. Предательство Тайвина было самым гнусным из всех. Старк, Аррен, Талли и Баратеон — все они виновны и дорого заплатят, но то, что совершили Ланнистеры, было непростительно. ─ Как? ─ Его убили во время схватки на Харлоу против железнорождённых. Несколько человек прокрались в его лагерь и застали старого льва врасплох. Он убил двоих, но это не помогло. Ему выпустили кишки и сняли бы голову, если бы не поднялась тревога. Джон сделал то, что делал редко — он рассмеялся. Громко, долго, он просто хохотал. Хайгарден. Оленна оглядывала столы, накрытые в честь именин внучки. Как и во всем, к чему прикладывал руку Мейс, всё было обставлено с излишней помпезностью. Оленна считала, что для семилетней девочки это чересчур, но порой спорить с сыном-глупцом не стоило. Она посмотрела на внуков: Уиллас обсуждал с Гарланом предстоящий турнир в Ланниспорте — праздник в честь победы над Грейджоями и поминовение Тайвина. Она едва не улыбнулась при мысли о том, что старый лев испустил дух. Без львиного руководства влияние Ланнистеров начнет таять. О да, Серсея может оставаться королевой, а на троне будет сидеть ланнистерская кровь, но Джейме Ланнистера мечи заботят больше политики — он слишком туп, чтобы помешать ходам Оленны. Она заметила, как в залу вошла внучка, широко распахнув глаза при виде огромного количества сладостей и выпечки. ─ С именинами, любовь моя, ─ сказала Алери, подходя с дочерью к высокому столу. ─ Это всё для меня, мама? ─ Ну, нам стоит поделиться с твоими друзьями, верно? ─ Алери улыбнулась восторженной девочке. Оленна наблюдала, как они подошли к Мейсу, который сиял как медный грош. Порой она не могла поверить, что это ее сын. Будь она мужчиной, ни за что бы не поверила, что он вышел из ее плоти. Увы, она знала наверняка — он определенно ее. Вошел Лорас со своим другом; их близость казалась странной. «Может, стоит побеспокоиться об этом позже», ─ подумала она, прежде чем Маргери подбежала показать какую-то безделушку, подаренную Уилласом и Гарланом. ─ Посмотри, бабушка, разве она не прелесть? ─ Чудесная, дорогая. Совсем как ты. ─ Ты хочешь получить мой подарок сейчас или позже, радость моя? ─ Позже, бабушка. Так будет лучше. ─ Конечно, милая. Оленна улыбнулась, когда Маргери вернулась к друзьям и направилась к теткам и дядям. Девочка очаровывала всех с легкостью. Да, это были ее именины, и она была в центре внимания, но в Маргери было нечто особенное, неуловимое, что притягивало людей. Оленна сделала знак своим телохранителям — Левому и Правому — и сама начала обход залы. Позже Маргери прокралась в солярий бабушки. Праздник был веселым, но тянулся бесконечно — отец действительно знал толк в торжествах. У дверей она увидела огромных гвардейцев. Их звали Эррик и Аррик, но бабушка называла их Левым и Правым, что всегда вызывало у Маргери улыбку. Она постучала и вошла по приглашению. Комната была просторной и совсем не похожей на покои отца: там всё было в позолоте и картинах, а здесь — строже и внушительнее, особенно массивный стол из темного дерева. Бабушка обычно принимала здесь просителей, но для близких бесед использовала малую гостиную, где Маргери ее и нашла. ─ Бабушка. ─ Иди ко мне, дитя моё. ─ Тебе понравился праздник? ─ Да, бабушка, было весело. Но я устала. ─ Ну, мы-то знаем, кто в этом виноват, верно? ─ Отец, ─ хором сказали они и вместе рассмеялись. ─ Именно. А теперь иди сюда, я отдам тебе подарки. ─ Подарки, бабушка? Во множественном числе? Оленна взяла два небольших свертка со столика слева и протянула их внучке. Один практичный, а второй — просто потому, что девочка заслужила маленькую радость. Она наблюдала, как Маргери разворачивает обертку с озадаченным видом. Первым подарком было изящное золотое ожерелье с крошечными рубинами в форме роз. Заметив, как лицо девочки озарилось улыбкой, Оленна подождала, пока та откроет второй. Книга была небольшой, но в добротном переплете — «История падения великих домов» мейстера Аргисса. Маргери тут же принялась ее листать, и Оленна не могла не улыбнуться, видя ее жажду к чтению. ─ Это замечательно, бабушка. Просто замечательно, ─ сказала Маргери и крепко обняла ее. ─ Я знала, что тебе понравится, дорогая. Оленна смотрела на внучку с гордостью. Та была воплощением всего, на что она надеялась: умная, обаятельная, остроумная, с цепким умом, который стоило развивать. Однажды она станет великой королевой, и Оленна сделает всё, что в ее силах, чтобы девочка взошла на трон. Она подняла кубок и посмотрела на Маргери. ─ Вырастая — крепнем. ─ Вырастая — крепнем, бабушка. Браавос. Сир Уиллем лежал в постели. Он умирал, он знал это, но боялся не смерти. Его сердце разрывалось за судьбу принцессы и короля. Он старался как мог, делал всё для их безопасности и комфорта, и почти семь лет ему это удавалось. Но болезнь подкралась слишком быстро, и он не успел подготовить почву для того, что будет после его ухода. Новости, долетавшие до него, не приносили облегчения. Тайвин Ланнистер мертв, убит каким-то налетчиком… Что ж, старый лев заслужил страдания за свои чудовищные злодеяния, за то, как он убил детей. Говорят, его сын Джейме теперь Хранитель Запада. От одной мысли об этом человеке к горлу подступала желчь. Эйрис, возможно, и заслуживал смерти, но обет есть обет, и гвардейцу, убившему своего короля, место в седьмом пекле. Маленькая принцесса сидела на краю кровати, и Уиллему было больно видеть страх в ее глазах. Теперь ее защита ляжет на плечи брата. Старик надеялся, что хорошо обучил мальчика, и те тени Эйриса, что он порой в нем замечал, были лишь игрой воображения умирающего. ─ Сир Уиллем, ─ позвал тонкий голосок. ─ Принцесса… о, моя милая принцесса, вам не стоит здесь быть. ─ Но вам плохо, сир Уиллем. А работа принцессы — сделать так, чтобы вам стало лучше. ─ Спасибо, моя принцесса, спасибо… ─ он зашелся в кашле и крепко сжал ее руку. ─ Где король? ─ Слуги спорят с ним. Я не знаю, что происходит, ─ ее голос дрогнул, она посмотрела на дверь. ─ Вы должны держаться вместе, принцесса. Вы и король. Вы последние из своего рода. Он увидел, как девочка кивнула, прежде чем новый приступ кашля сотряс его тело. Он понимал — время пришло, и мысль о том, что он подвел их, рвала душу. ─ Иди, найди брата, моя милая принцесса. Вместе вы будете в безопасности. Она поднялась, поцеловала его в щеку и выбежала из комнаты. Кашель усилился, дыхание давалось всё труднее. Он вцепился в простыню, чувствуя вкус крови на губах, и последним вздохом взмолился богам: «Защитите ее, умоляю…» Королевская Гавань. Заседание малого совета тянулось бесконечно. Возвращение короля не облегчило бремя, и Джон Сноу — нет, Джон Аррен — лишь поморщился, услышав очередное распоряжение. Турнир. Разумеется, Роберт хотел этот чертов турнир. Он готов был устраивать их по любому мелкому поводу, а победа над Грейджоями мелким поводом не была. Но цена… именно она беспокоила Джона. Золото нужно было откуда-то брать, и он надеялся, что новый лорд Утёса Кастерли окажется таким же сговорчивым, как и старый. Возможно, стоит пригласить ко двору того друга Лизы из Чаячьего города? Парень мастерски обращается с цифрами: он сумел значительно поправить финансы порта и приумножил их. К тому же, это порадует жену — иметь подле себя старого знакомого. Из-за вечной занятости Джон совсем забросил супругу. «Да, — подумал он, — отправлю ворона юному Петиру при первой возможности». Он оглядел комнату и втайне пожелал оказаться в другом месте. Быть Десницей Роберта — дело неблагодарное, особенно учитывая отвращение короля к самому процессу правления. О, он готов вести войска в бой, пировать и швыряться деньгами на турнирах, но править, вникать в ежедневные нужды королевства? Нет, это было ниже его достоинства. ─ Значит, еще один турнир? ─ проворчал Станнис своим обычным угрюмым тоном. ─ Такова воля короля, ─ ответил Джон. Он видел, как Станнис нахмурился, заскрежетав зубами еще сильнее обычного. Варис сидел с тем же отсутствующим выражением лица, которое всегда появлялось у него, когда обсуждаемые темы его не задевали. Впрочем, Джон заметил на лице евнуха еще что-то, чего не смог разобрать. Он уже собирался объявить об окончании встречи, когда неожиданно подал голос Пицель. ─ Милорды, я получил ворона из Утёса Кастерли сегодня утром. От лорда Джейме. Похоже, он намерен устроить собственный турнир в Ланниспорте в память об отце и в честь победы над железнорождёнными. Джон посмотрел на него с недоверием. Они целую неделю обсуждали этот чертов турнир, и этот старый дурак не удосужился упомянуть, что Ланнистеры затевают свой! Он уже хотел отчитать мейстера, но внезапно его осенило: можно убить двух зайцев одним ударом. Король получит свой праздник, а Ланнистеры за него заплатят. Да, придется ехать в Ланниспорт, но Роберт согласится, если подать ему это под правильным соусом. ─ Очень хорошо, великий мейстер. Мне нужно будет отправить письмо лорду Ланнистеру, как только мы закончим. ─ Разумеется, лорд-десница. Джон заметил самодовольную ухмылку на лице Пицеля и очень хотел ее стереть, но передумал, так как заговорил Варис. ─ Я слышал, лорд Джейме взял нового пажа, ─ пропищал он. ─ Какое это имеет отношение к делу? ─ раздраженно спросил Станнис. ─ Ну, интересно именно то, кто этот паж. ─ Выискивать пажей — это то, чем теперь занят мастер над шептунами? ─ Мой лорд Станнис, когда упомянутый паж оказывается бастардом из Винтерфелла, мои пташки начинают петь. Джон закашлялся. Правильно ли он услышал? Нед позволил своему бастарду стать пажем Джейме Ланнистера? Наверняка это ошибка. Нед никогда бы не отдал сына Ланнистеру. Это было странно. Он бы взял мальчика к себе, если бы Нед попросил, или пристроил бы к кому-то из своих знаменосцев. ─ Вы уверены в этом, лорд Варис? ─ Совершенно уверен, лорд-десница. Король и он некоторое время путешествовали вместе, прежде чем разъехаться в разные стороны. ─ Роберт знал об этом? ─ Полагаю, что так, милорд. Позже в тот же день Джон вошел в покои короля. В комнате царил беспорядок, Роберт сидел один — слава богам, не пришлось ждать, пока он выставит очередную девицу. Но Роберт пил, и Джон вздохнул: похоже, этого человека уже ничто не изменит. ─ Ваше Величество. ─ А, Джон! Присаживайся, выпей. ─ Нет, спасибо, я в порядке. ─ Ой, брось, Джон! Мы здесь вдвоем, оставь это дерьмо с «Вашим Величеством». ─ Конечно, Роберт. ─ Вот так-то лучше. Ну, что привело тебя? Организовал турнир? ─ Насчет этого… похоже, Джейме Ланнистер сам устраивает турнир. ─ Пекло бы побрало этих Ланнистеров! Это мой турнир! Я выиграл эту проклятую войну! ─ Конечно, Роберт. Но Джейме хочет устроить его в память об отце. ─ Ну и пусть. Два турнира лучше, чем один. ─ Роберт, мы не можем позволить себе турнир. Однако, ─ Джон поспешно добавил, заметив, как вскипает гнев на лице короля, ─ если Ланнистеры устраивают его и платят за него, ты как почетный гость всё равно будешь там самой важной персоной. ─ Но он не будет моим, Джон! Он будет их! Джон едва не поморщился от капризности этого человека — в душе всё еще мальчишки. Он хотел то, что хотел, а если это было у кого-то другого, хотел этого вдвойне. Десница быстро отогнал эти мысли. ─ Нам всё равно придется поехать, Роберт. Этот человек был твоим тестем, ты должен проявить уважение. ─ Проклятье, Джон! Разве не проще было бы им просто заплатить и провести всё здесь? ─ Проще. Но это дань памяти Тайвину, турнир должен быть в Ланниспорте. ─ Ладно, я поеду. Полагаю, королеве с ее чертовым домом на колесах тоже придется тащиться с нами. Джон вздохнул. Порой поразительное отсутствие сочувствия у Роберта лишало его дара речи. Он воспитывал его иначе. То, что он вырастил Роберта и Неда, было его главной гордостью, но только один из них вырос достойным человеком. ─ Это ее отец, Роберт. ─ Ладно, ладно, ─ буркнул король, делая очередной глоток. Джон развернулся и вышел, не в силах больше находиться рядом с человеком, которого считал сыном. Варис. Шепот, принесенный маленькими пташками, серьезно его обеспокоил. Сир Уиллем болен, возможно, умирает. Он задумался, не стоит ли им с Иллирио ускорить исполнение планов. Без защиты принц и принцесса уязвимы, и если с ними что-то случится, это отбросит их на годы назад. Он набросал записку и переоделся, чтобы идти в порт. Он отправит письмо другу и будет ждать ответа — больше он ничего не мог сделать. Проходя по улицам Королевской Гавани, Варис представлял собой странное зрелище: борода, лохматые волосы и грубая одежда выдавали в нем усталого путника или человека скромного достатка, но походка, несмотря на все старания, всё еще выдавала знатное происхождение. Он двигался быстро, нырнул в боковые улочки и, чувствуя себя в тенях куда увереннее, вскоре добрался до таверны. ─ Здравствуй, старый друг, ─ проговорил он, подсаживаясь к столу в глубине залы. ─ А, мой добрый приятель Аллирис! Рад видеть тебя снова, ─ отозвался крупный, коренастый мужчина. Варис уже сбился со счета, сколько имен он сменил за эти годы. ─ У меня послание для нашего друга в Пентосе. ─ Конечно. Мой капитан отплывает завтра на рассвете. ─ Хорошо, хорошо. Как поживаешь, Икирс? ─ Аллирис, я в полном порядке. В этой поездке мы заработали хорошую монету, обошлось без бед, да и эль здесь весьма приятный. ─ Это за твои хлопоты, если они вдруг возникнут, ─ сказал Варис, бросая мужчине увесистый кошель и передавая письмо. ─ Это поможет, друг мой, как и всегда. Бывай здоров. ─ И ты. Варис поспешно покинул таверну — в его деле не стоило долго задерживаться на одном месте. Возвращаясь в Красный Замок, он размышлял о другой новости. Новый паж Джейме Ланнистера обычно не привлек бы его внимания, но то, что им стал Джон Сноу, разжигало любопытство. С чего бы Неду Старку отдавать сына Ланнистеру? Эта загадка не давала ему покоя до самых покоев. Видимо, придется озадачить пташек новым заданием. Серсея Ланнистер. Серсея была раздражена. Впрочем, это слабо сказано — она была в ярости с тех самых пор, как жирный боров вернулся после расправы над железнорождёнными. Тот факт, что он не стер их с лица земли после гибели ее отца, стал причиной гибели множества ваз в ее и королевских покоях. Когда она услышала новости, то остолбенела. Наверняка это ложь, жестокая шутка. Ее отец был неуязвим, он был львом, а перед львами все склоняются. Но он пал, его не стало. Она надеялась поговорить с Джейме по его возвращении. Теперь, когда отца нет, они могли бы снова быть вместе. Они предназначены друг другу, две части одного целого. И всё же, в момент ее величайшего триумфа, когда она наконец стала тем, кем была рождена быть, он бросил ее. «Мы должны быть… мы принадлежим друг другу». «Нет. Никогда не принадлежали». «Ты любишь меня, Джейме. Я единственная женщина, которую ты когда-либо полюбишь». «Возможно. Но я больше никогда не буду любить тебя». «Почему? Из-за этого проклятого драконьего отродья?» «Они были детьми, Серсея. Детьми». Одно воспоминание об этом разжигало ее ярость. Она огляделась в поисках чего-нибудь, что можно было бы швырнуть, но, не найдя ничего подходящего, налила еще вина и погрузилась в свою злобу. Было ошибкой признаваться ему, что она знала о планах отца. Теперь она это понимала. Но она ожидала, что со временем он переболеет этим. Как же она ошиблась! Он отвергал ее снова и снова. Конечно, у нее были другие любовники, но предполагалось, что это будут они двое против всего мира. Это должны были быть их дети, а не только ее. Она любила Джоффри больше всего на свете. Он был ее золотым принцем, ее особенным мальчиком. Но он должен был быть плодом их с Джейме любви, а вместо этого ей пришлось соблазнить этого проклятого дядю. Тигетт был неплохим любовником и с готовностью разделил ее постель, стоило ей раздеться. Но Джейме… Джейме не хотел ее, и каждый раз, глядя на Джоффа, ей было больно осознавать, что могло бы быть иначе. ─ Ваше Величество, вам что-нибудь нужно? ─ спросила молоденькая служанка. ─ Нет. Пошла вон. Она проводила взглядом испуганную девчонку и вернулась к вину. Услышав шаги мужа за дверью, она вздрогнула и быстро наполнила еще один кубок. Оставалось надеяться, что она успеет достаточно опьянеть до того, как он ее возьмет. Проснувшись следующим утром, она почувствовала тяжесть в голове. Этот дурак едва смог удержаться на ногах, и она закончила дело рукой, как делала это бесчисленное количество раз. Она не родит ему детей — так сказала ей Магги. Шестнадцать для него и трое для нее. Тогда она убедила себя, что это будут дети Джейме, но Джофф им не был, и это сбивало ее с толку и злило. ─ Ваше Величество. Горничные вошли и быстро приготовили ванну. После того как ее вымыли и одели, она отправилась завтракать, надеясь, что мужа нет поблизости. Ей повезло: в малом семейном обеденном зале были только Джоффри и его верный Пес. Блаунт стоял снаружи, и она была рада этому — ей не нравилось, как этот человек на нее смотрит. Будто у нее когда-нибудь могло быть что-то с обычным стражником. ─ Мама. ─ Мой милый мальчик, ─ она поцеловала его в щеку и села за стол, завтракая фруктами и запивая их дорнийским кислым. ─ Ваше Величество, великий мейстер просит аудиенции, ─ произнес Блаунт, неприкрыто пялясь на ее декольте. ─ Впусти его. Она наблюдала, как старый дурак, ковыляя и спотыкаясь, входит в комнату. Ей было любопытно, неужели он верит, будто кто-то покупается на это лицедейство. Но когда он заговорил, сердце ее забилось чаще. ─ Ваше Величество, у меня письмо из Утёса Кастерли на ваше имя. ─ Давай сюда, ─ нетерпеливо бросила она. Пицель протянул письмо и, казалось, хотел задержаться. У нее не было ни малейшего желания тратить время на старого хрыча, и она отослала его, горя желанием прочесть послание. Неужели Джейме написал ей? Неужели он скучает так же сильно, как и она? Возможно, стоит нанести визит домой. К ее разочарованию, в письме говорилось лишь о турнире в память об отце. Проклятый турнир! Они пишут ей ради турнира! Кем они ее возомнили, Робертом? Она разорвала письмо и швырнула его на стол. Потянувшись за кубком, она осушила его залпом и наполнила снова. Она уже собиралась сделать то же самое со вторым, когда в голову ей пришла мысль, заставившая ее улыбнуться. Она посмотрела на Джоффри, который выглядел озадаченным, и ее улыбка стала еще шире. Трое детей, сказала ведьма, а у нее пока только один. С этим она ничего не могла поделать, но второе предсказание… ─ Джофф, любовь моя, мы едем навестить твоего дядю. #