Гаральд снова оказался в знакомом месте, в которое и не думал когда-либо вернуться. Запахи дымка от древесины и лаванды окутали его. Он стоял в доме тёплых ветров, скромном доме в Вайтране, который когда-то звал своим.
В очаге весело потрескивал огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены. Мебель в комнате была расставлена так же аккуратно, как он помнил. Тёплый, золотистый свет пламени делал комнату уютной, но что-то казалось… неправильным. Он понимал, что не должен быть здесь.
– Наконец-то очнулся, да? – донёсся за спиной мягкий, чуть насмешливый голос.
Гаральд резко обернулся, сердце на миг остановилось. Перед ним стояла та, кого он никогда не надеялся увидеть вновь.
Её бледная кожа мерцала в свете огня, а багровые глаза смотрели на него с едва заметной улыбкой. Она вальяжно опиралась о стену, скрестив руки, словно они просто болтали после долгого дня.
– Ты долго спал, – сказала она с лёгкой усмешкой.
Гаральд покачал головой, мысли были в смятении. Как такое возможно?
– Серана… Что это? – спросил он тяжело, голос дрожал от непонимания.
Она наклонила голову, разглядывая его и подойдя ближе, сказала: – Выглядишь неважно, – её голос смягчился. – Почему бы нам не прогуляться? Свежий воздух прояснит голову. Она положила прохладную ладонь ему на руку, знакомое и странно успокаивающее прикосновение. – Ты начинаешь походить на меня, – добавила она с тихим смешком, на мгновение обнажив клыки в шутливой улыбке.
Гаральд колебался — всё внутри подсказывало расспросить её, но в поведении Сераны было что-то, что заставило его последовать за ней. Не говоря ни слова, она двинулась к двери и распахнула её, жестом приглашая выйти.
Он обнаружил себя на оживлённом городском рынке. Звуки и краски Вайтрана обрушились на него. Запах свежеиспечённого хлеба смешивался с прохладным горным воздухом. Всё казалось до боли знакомым — почти успокаивающим, но вместе с тем становилось оттого только тревожнее.
Пока они шли, из толпы стали появляться знакомые лица.
– Аэла, – произнёс Гаральд негромко, когда к нему подошла Охотница с луком за спиной. Она улыбнулась ему тепло и понимающе.
– Соратник, – поприветствовала она. – Рада тебя видеть.
Следом появились Вилкас и Фаркас, на лицах которых заиграли широкие улыбки.
– Гаральд! – громыхнул Фаркас, хлопнув его по плечу. – Давно не виделись!
Чуть дальше, сквозь шумную площадь, шёл ярл Балгруф Великий. Он поднял руку в властном приветствии:
– Драконорождённый, – окликнул он. – Приятно видеть тебя там, где твоё место.
Гаральд кивнул, но не ответил. Взгляд его метался по толпе, а на душе всё сильнее нарастало беспокойство. У одной из торговых палаток он разглядел Бриньольфа и Карлию — двое воров тихо пересчитывали внушительную добычу. Бриньольф хитро подмигнул Гаральду, прежде чем вернуться к своему золоту.
Рынок был полон лиц из его прошлого. Всех, с кем он сражался бок о бок, кому помогал или с кем сам бился. Будто он шёл по галерее собственной жизни.
– Ты выглядишь встревоженным, – заметила Серана, прерывая затянувшуюся тишину. Её голос звучал мягко, но в алых глазах светилась внимательность. – Что-то не так?
– Это нереально, – пробормотал Гаральд. Голос звучал глухо, и хотя он колебался, в тоне уже нарастала уверенность.
Серана слегка улыбнулась, склонив голову набок.
– Почему ты так думаешь?
Гаральд остановился, и взгляд его упал на троих, стоящих у дерева Златолиста в самом сердце Вайтрана: Лидия, Каржо и Мьёль.
Дыхание Гаральда перехватило. Лидия, выпрямившись в сияющих доспехах, со щитом за спиной. Каржо, верный спутник, с оружием наготове и зорким кошачьим взглядом. Мьёль, державшая на плече свой огромный меч.
Это были друзья, которых он потерял. Друзья, что отдали свои жизни в бою с Алдуином — заплатили за его высокомерие, за его гордыню.
– Это сон, – проговорил Гаральд, голос дрожал, но слова звучали всё твёрже. – Всё это нереально.
Всё вокруг начало искривляться и таять. Яркие краски рынка поблекли, смех и гул голосов исчезли, сменившись зловещей тишиной. Тёплый воздух вдруг похолодел, а по краям зрения Гаральда сгустились тени.
Он обернулся к Серане — её очертания расплывались, словно дым уносил её прочь.
– Это не взаправду! – повторил он уже громче.
Серана улыбнулась мягко, почти печально.
– Нет, не взаправду, – эхом отозвался её голос, угасая и исчезая вместе с ней.
И Гаральд остался один. Торговая площадь опустела, жизнь, что здесь кипела, сменилась гнетущим безмолвием. Золотистый свет угас, и мир окрасился в мрачные, серые тона.
Взгляд Гаральда упал на землю — там лежала маска. Кровь застыла в жилах, ведь он сразу узнал эту изысканно-угловатую вещь: маску Мираака, Первого Драконорождённого.
Пусть воздастся ему так же щедро, как когда-то мне…
— слова Мираака эхом зазвучали в сознании Гаральда, пока он смотрел на древнюю маску драконьего жреца.
У Гаральда сжались челюсти.
– Хермеус Мора, – прорычал он.
Всё вокруг изменилось: знакомая брусчатка Вайтрана растворилась в необъяснимом вихре из зелёных и чёрных красок. Воздух сделался густым, с резким запахом старой бумаги и чернил. Башни из книг и свитков, торчащие повсюду, напоминали ряды клыков. Их корешки покрывали инородные руны, мерцающие и скользящие под незримым светом. Мир пульсировал болезненным зеленоватым свечением.
Глубокий, омерзительный голос раздался из темноты — гладкий и одновременно отвратительный, казалось, доносящийся сразу со всех сторон:
– Мой дорогой чемпион…
Слова масляно проникали в уши Гаральда, словно липкий туман. Он обвёл взглядом окрестности в поисках говорящего, и тут перед ним возник Хермеус Мора, аморфная масса извивающихся щупалец и глаз. Его облик то сжимался, то менялся, будто само его существование бросало вызов здравому смыслу. В самом центре парил огромный, безмерно жуткий глаз, не мигая уставившись на Гаральда.
– Я не твой чемпион, – выплюнул Гаральд.
Мора ответил чудовищным хохотом, булькающим, словно рождённым тысячью невидимых ртов.
– Ах, но ты им являешься. Будешь ты это отрицать или нет — дела говорят сами за себя. И теперь я нашёл тебя.
Глаза Гаральда сузились, кулаки сжались вдоль тела.
– Чего тебе нужно?
Голос Моры заструился, точно яд, сквозящий в каждой ноте, полный злорадной уверенности:
– Я уже получил отдачу от своих вложений. Ты принёс мне… целый новый мир.
Сердце Гаральда сжалось при этих словах, а в сознание закралось скверное предчувствие.
Щупальца даэдрического князя извивались, а громадный глаз плавно двинулся, впиваясь в Гаральда хищным блеском.
– Мир, в котором ты теперь оказался, полон тайн и нераскрытых знаний. Его история, его силы, его загадки… вскоре станут моими. Моя воля откроет их и подчинит.
Гаральд шагнул вперёд, голос звучал низко и яростно: – Не смей трогать этот мир, Мора. Если ты или кто-то из ваших осмелитесь вмешаться, познаете мою ярость.
Раздавшийся смех стал ещё глубже и зловещей, сотрясая саму суть Апокрифа. Пол под ногами Гаральда словно задрожал от этого гула.
– Какая храбрость, мой чемпион. Но даже твоя воля — не за гранью моей власти. Секреты этого мира будут моими, а ты… ты сыграешь свою роль, как и всегда.
Огромный глаз неотрывно смотрел на Гаральда, голодное, древнее безумие сквозило в этом взгляде. Тяжесть присутствия Моры грозила раздавить его, но Гаральд не отступал.
Внезапно мир вокруг начал рушиться. Гигантские книжные полки падали, выбрасывая тысячи свитков в чёрное, бурлящее море внизу. Ядовито-зелёное небо сжималось, закручивалось в воронку хаоса, пожирая всё вокруг.
Голоса Моры отзвуком отдавались в голове Гаральда, даже когда он очнулся. С резким вдохом он сел на простую постель, тяжело дыша. Сквозь узкое окошко в покои, которые ему выделили, проникал тусклый свет зари. Несколько мгновений он просто сидел, пытаясь успокоиться, —мучительные воспоминания не отпускали его.
Встав, он подошёл к умывальнику и плеснул на лицо холодной водой, обжигающая свежесть помогла вернуться к реальности.
– Всё сквернее, – пробормотал он. Мысли вертелись вокруг слов даэдрического князя.
Если даэдрические принцы начнут здесь действовать… – мелькнуло у него в голове. Он покачал головой.
Одно за другим, Гаральд. Всё по порядку.
Он быстро оделся, накинул тунику и перекинул через плечо сумку.
Коридоры замка были безлюдны и тихи, только слуги тихо сновали с утра пораньше. Когда Гаральд вышел из своих покоев, многие из освобождённых солдат и прислуги почтительно склоняли перед ним головы.
– Мой лорд.
– Благословенный.
Гаральд поморщился на последнее обращение — не иначе как выдумка Леобальда. Он коротко кивнул в ответ, но не стал говорить что-либо, продолжая путь.
С тех пор как замок отвоевали у Железнорождённых, прошли лишь сутки. Гаральд ворвался в крепость и перебил и самих Железнорождённых, и их предводителя — Родрика Грейджоя. Но эта победа казалась пустой. Тех жителей деревни, которых он хотел спасти, уже не оказалось — их увезли ещё до его прихода. Допрос немногих оставшихся в живых врагов открыл мрачную правду: пленников отправили в Грейхолт, укрепление на берегу Синей Ветки. Оттуда они попадут во Фэйрмаркет, а затем в Харренхолл.
Задача Гаральда ещё не была выполнена. И до конца было далеко.
Выйдя на каменный двор, он увидел суету вокруг. Следы недавней битвы всё ещё попадались на глаза.
Внимание Гаральда привлёк сбор у септы. Там собралась большая толпа. Заинтригованный, он бесшумно приблизился и произнёс короткое заклинание невидимости — его фигура на миг замерцала и исчезла.
Центр сборища находился у входа в септу, где стоял Леобальд, возвышаясь над людьми.
– …Десница Богов шагает средь нас! Посланный высшими силами, он принёс справедливость там, где царило отчаяние! Он низверг Железнорождённых и указал нам путь к свободе! – провозглашал септон, воздев руки к небу.
Собравшиеся закивали, перешёптываясь. На лицах их читались и воодушевление, и благоговение.
Голос Леобальда звучал всё громче, воодушевляя толпу: – Дни Железнорождённых сочтены! Их оковы будут разбиты, их тирания — свергнута! Речные Земли вновь обретут свободу, ибо боги послали нам своего избранника — свою земную плоть, дабы он вёл нас!
Незримый в стороне, Гаральд тихо пробормотал: – Всё куда хуже, чем я думал.
Он смотрел, как его друг возводит его чуть ли не в ранг мессии, которого боги ниспослали избавить Речные Земли от страданий. Когда-то наивная часть Гаральда надеялась, что после освобождения пленных он вернётся к прежней жизни. Но теперь он понимал, насколько это было несбыточно: реальность говорила об обратном.
Это лишь начало. Люди, взбудораженные пламенной речью Леобальда, станут смотреть на Гаральда как на орудие их спасения.
И снова голос Леобальда взлетел на пик страсти: – Благословенный низвергнет Харрена Чёрного и приведёт Речные Земли к тысячелетию мира и процветания!
Гаральд тяжко вздохнул, покачав головой.
Тысяча лет, – иронично подумал он. Не привлекая внимания, он развернулся и, оставаясь невидимым, покинул площадь.
Выйдя за пределы тесного кольца людей, Гаральд шёл по извилистым дорожкам крепости, а в голове снова всплывали слова Хермеуса Моры.
Новый мир, полный секретов…
– Придётся плыть по течению, – пробормотал он.
Как и в Скайриме — того и гляди снова окажусь королём всех земель, – с сухой насмешкой подумал он.
Так он и вышел к небольшому выжженному саду у восточной стены замка. Судя по обгоревшим растениям, здесь недавно бушевал пожар.
Там он увидел Гвен Хиккори с её младшим братом Робардом и сэра Аэриона. Гвен сидела на низкой каменной скамье, сложив руки на коленях. Робард стоял рядом, напряжённо сжимая учебный меч. Сэр Аэрион стоял неподалёку, озираясь так, словно ожидал засады.
Гаральд прекратил заклинание невидимости и показался.
– Гаральд! – окликнул его Робард.
– Лорд Робард, – поздоровался Гаральд с мальчиком и перевёл взгляд на Гвен, смягчив голос: – Леди Гвен.
Гвен поднялась, продолжая держаться поближе к брату.
– Лорд Гаральд, – произнесла она, голос звучал ровно, но в нём сквозила хрупкость.
– Как вы себя чувствуете, миледи? – спросил он.
– Всё в порядке, – ответила Гвен, хоть в голосе слышалась лёгкая дрожь. – Спасибо. Спасибо, что исцелили меня.
Проницательный взгляд Гаральда заметил, что следов ран на её лице уже не осталось. Он исцелил её сломанные кости и разорванную плоть, сделав кожу чистой и гладкой. Но знал, что никакая магия не может затронуть те глубокие раны, что прячутся внутри.
Он кивнул: – Я сделал всё, что смог, Гвен. Но есть травмы, что не залечить заклятиями. Им нужно время.
Губы Гвен дрогнули, она едва слышно прошептала: – Это… позорно…
Сэр Аэрион опустил взгляд, будто разделяя её горе.
Робард, стоящий рядом, с непониманием и решимостью смотрел на сестру: – Она беспокоится, что Йоннел её больше не полюбит.
Гвен резко обернулась к брату: – Робард, замолчи!
Гаральд приподнял бровь: – Кто такой Йоннел?
Сэр Аэрион кашлянул: – Йоннел Блэквуд, мой лорд. Третий сын лорда Блэквуда. Он и леди Гвен…
– Они собираются пожениться! – вставил Робард.
Гвен сердито бросила взгляд на мальчика, голос сорвался на крик: – Не будет никакой свадьбы! Разве ты не понимаешь? Я опозорена! Йоннел меня возненавидит, он… – на этом её голос оборвался, и она закрыла лицо руками, переходя в отчаянные рыдания.
Сэр Аэрион подошёл и осторожно обнял её, пока Гвен плакала, прижимаясь к нему. Гаральд молчал, пока её рыдания не утихли.
– Леди, послушайте меня, – наконец заговорил он. – Если этот Йоннел действительно вас любит — по-настоящему любит, — ему будет неважно, что произошло.
Гвен покачала головой, дрожащим голосом пытаясь произнести: – Я… Родрик, он—
– Родрик мёртв, – спокойно, но жёстко сказал Гаральд. – То, что он с вами сделал, отвратительно. Никто этого не оспорит. И не буду вам лгать: оправиться от подобного нелегко и небыстро. Но это не ваша вина. Вы ничего не выбирали, это было вам навязано. Вы не опозорены.
Гвен подняла заплаканные глаза, полные сомнений.
– Вы остались собой, – тихо продолжил Гаральд. – И это главное.
Слова его, казалось, затронули её. Выражение лица стало чуть спокойнее, хотя боль в глазах никуда не делась.
Сэр Аэрион мягко кашлянул: – Робард, отведи сестру в её покои.
Мальчик кивнул и осторожно увёл Гвен в сторону замка.
У входа она обернулась и тихо произнесла: – Спасибо.
Гаральд ответил лёгким наклоном головы: – Всегда к вашим услугам, миледи.
Когда Гвен и Робард скрылись внутри, сэр Аэрион подошёл ближе. Лицо его выражало благодарность.
– Благодарю вас, мой лорд, – сказал он. – Я… не знал, как помочь ей.
– Будем надеяться, что Йоннел окажется достойным человеком, – перебил его Гаральд.
Сэр Аэрион помедлил, потом кивнул: – Думаю, он таков.
На лице Гаральда отразилась решимость.
– Здесь нет пленных, – сказал он ровным тоном. – Значит, мне придётся идти в Грейхолт.
У сэра Аэриона расширились глаза: – Грейхолт? Это ведь не Ханитри, милорд. Это огромная крепость, куда опаснее.
Губы Гаральда тронула уверенная улыбка: – У меня есть сила сравнять любую крепость с землёй, камень за камнем.
Сэр Аэрион внимательно взглянул на него и медленно кивнул: – Порой я забываю… вы ведь избранник богов, Семеро в человеческом облике.
Гаральд усмехнулся, глухо и без особой радости: – Ты веришь в это, Уайтфлейм? Во всё, что говорит Леобальд?
Рыцарь помедлил, его фиалковые глаза внимательно разглядывали Гаральда:
– Верю… что вы — человек благородный.
Гаральд кивнул, выражение его стало мягче: – Я отправляюсь в Грейхолт уже сегодня.
Сэр Аэрион нахмурился, взгляд внезапно стал тревожным: – Мой лорд, – осторожно произнёс он, – прежде чем вы уйдёте, у меня есть просьба.
– Говори. – Гаральд скрестил руки на груди.
– Железнорождённые ещё не все перебиты, – тихо сказал сэр Аэрион. – Я допросил одного из оставшихся в плену. Он признался, что к западу от этих мест бродят ещё два отряда.
– Ты хочешь, чтобы я помог тебе выследить их?
Сэр Аэрион кивнул, взглянув в глаза Гаральду: – Да. Если ты поможешь мне с ними разобраться — я сам пойду за тобой в это благородное дело.
Гаральд на миг задумался. Сердце его рвалось в Грейхолт спасти пленников, но он не мог закрыть глаза на то, что другие люди здесь и сейчас тоже в опасности.
Наконец он вздохнул и кивнул: – Хорошо. Сначала разберёмся с ними, а потом я отправлюсь в Грейхолт.
Кликни 👍, если нравится!
Обновлено: 17.01.2026