— Хотел стать известным хирургом, поэтому пошел в хирургическое.
— Правда?
— Почему ты удивился? — ухмыльнувшись, спросил доктор Бён.
Удивительно. Мне казалось, ответ будет другим. Из разряда: «Не хватило баллов, чтобы поступить туда, куда хотел».
В любом случае, ответ доктора Бёна меня сильно удивил.
— В детстве я видел по телевизору, какие хирурги классные. Особенно мне нравилось, когда они, стоя в операционной, говорили «скальпель». Поэтому я захотел стать знаменитым хирургом.
Вау.. .По всему телу побежали мурашки. Наши пути, которые в конечном итоге привели в медицину, были очень похожи. Это было похоже на декалькоманию. Даже доктор Бён, который был олицетворением лени, пришел в медицину таким путем.
*(пр. п. декалькомания — способ перенесения многокрасочного рисунка с бумаги на стекло, фарфор и т. п., а также рисунок, сделанный этим способом.)*
— Когда-то я мечтал об этом, а теперь жалею.
— Жалеете?
— Ни за что не становись хирургом
Это… Я от многих это слышал. Однако этот призыв можно сравнить с тем, что некоторые люди курят, а тебе говорят, что этого делать не стоит.
— Ты ведь уже вкусил, какого это. Неужели хочешь прожить жизнь, наблюдая за тем, как умирают твои пациенты?
Хирургическое отделение часто переполнено пациентами, которые нуждаются в операции. Кроме того, пациенты, перенесшие операции на основных органах, часто погибают.
— Чем усерднее работаешь, тем хуже становится.
В больнице есть ряд отделений, которые всегда работают с пациентами, находящимися на грани жизни и смерти. Это терапевтическое, хирургическое, педиатрическое отделения и отделение акушерства и гинекологии.
— Сколько пациентов, которые я прооперировал собственными руками, в результате умерли? Я говорю о тех, кто попал в больницу до операции. После такого я неделями мог не спать, — усмехнулся доктор Бён.
Конечно, сейчас он смеется, однако тогда, ему явно было не по себе.
— В общем… надо держаться на расстоянии… Ибо несмотря на усердие, пациенты, которые должны были умереть, умирали… Я сам это пережил, — попивая чай, сказал доктор Бён.
Скорее всего, изначально он не был таким ленивым. Однако пережив несколько негативных моментов, он изменился. В результате, он стал таким, какой есть.
— Ну, если несмотря на все, ты решишь пойти в хирургическое…
Доктор Бён допил свой напиток и улыбнулся.
— Пойдёшь по моим стопам.
Ни за что! Отказываюсь в это верить! Я пришел в Университетскую больницу Ёнгук не для того, чтобы стать таким же доктором как Бён Гю Нам. Моим кумиром был Пэк И Син!
— У меня кое-что есть для тебя.
— Что же это?
— Считай это моим подарком.
Доктор Бён протянул мне шоппер, который таскал долгое время с собой. Что в нем? Я сильно удивился, когда увидел содержимое сумки.
В ней были удобные тапки в дырочку — кроксы. Как он узнал мой размер обуви?
— Ты знаешь, почему мы ходили в кафетерий каждый день? Все из-за цен на кофе, — сказал доктор Бён и ухмыльнулся.
Бён Гю Нам, какого… Таких людей как он обычно либо обожают, либо ненавидят.
— Носи их, начиная с сегодняшнего дня.
— Спасибо, сонбэ.
— Хе-хе. Да что я такого сделал? Ладно, нам пора возвращаться.
На следующий день я надел подаренные кроксы вместо мокасин. В них я чувствовал себя в разы комфортнее. Вскоре дверь отделение отварилось и на пороге показался профессор Ом Со Ён.
— Здравствуйте, профессор.
— …
Профессор взглянул на меня с недовольством. Его взгляд был прикован к моим ногам.
— Полагаю, интерн, Вы не видели объявление, опубликованное несколько дней назад?
— Что?
— За пределами операционной запрещается носить такую скользкую обувь из-за того, что медперсонал стал часто падать.
Я не знал об этом. Что за объявление? Меня бы лично об этом уведомили, если бы был ординатором. Я с недоумением взглянул на доктора Бёна.
— Гю Нам, ты ведь носишь эту обувь за пределами операционной? Если будешь носить одну и туже обувь в отделении интенсивной терапии и операционной, вероятность заражения возрастет. Понимаешь?, — продолжил профессор.
— А… Извините.
Доктор Бён также был сбит с толку, так как не знал об объявлении. Вскоре мы приступили к обходу.
— Извини, — прошептал доктор Бён.
Вот же…! Мне хотелось ругаться. Почему он внимательно не прочитал объявление!?
***
Спустя несколько дней в свой выходной я решил заглянуть в отделение торакальной хирургии.
— О, интерн? Что случилось? — спросил Ма Дон Соп, заметив меня.
— Здравствуйте. Я хотел повидаться с дедулей.
— С дедулей О Тхэк Чжуном? — удивился торакальный хирург.
— Он один из пациентов, о которых я заботился. Я немного переживаю за него, — застенчиво ответил я.
— А, поэтому ты пришел? — широко улыбнулся Ма Дон Соп.
Судя по всему, у него было хорошее настроение.
— Тогда, следуй за мной, — сказал врач, положив руку мне на плечо.
Ма Дон Соп был настолько большим, что гонял ветер просто передвигаясь по отделению.
«С таким телосложением ему не о чем беспокоиться. Куда бы он не пошёл, к нему просто побоятся подойти»
Важна ли физическая форма для врача? Внезапно я вспомнил, как получил лещей от дедушки пару дней назад. Мне придется постараться, чтобы в следующий раз меня не побил пациент… Именно об этом я думал, пока шёл вслед за Ма Дон Сопом.
Вскоре мы оказались в палате, рассчитанной на шесть человек. Отодвинув штору, я увидел знакого пожилого человека, под носом которого находится кислородная трубка.
— Здравствуйте, доктор, — улыбнулся дедушка при виде меня.
— Как поживаете?
— Хорошо. Однако как вы тут оказались? У вас, наверное, много работы, — сказал дедушка с улыбкой.
Несмотря на большую разницу в возрасте пожилой человек разговаривал со мной очень вежливо. Он был мягким и тактичным, пока был в здравом уме. Правда ночью, он менялся на все 180 градусов…
— Вы хорошо выглядите сегодня.
— Мне приснился хороший сон.
— Хороший сон?
— У меня был товарищ, который погиб давным давно… Однако мне приснилось, будто он вернулся живым.
А, это… Из-за того, что я сделал в прошлый раз? Мои перевоплощения в рядового Кима отпечатались в памяти пациента.
— Должно быть, Вы были очень рады его увидеть спустя столько времени? — пожав плечами спросил я.
— Конечно. Я чувствую, как камень с души упал. Может быть, он снова переродился и хорошо поживает. Женился, завел детей…
Говоря об этом, дедушка казался очень счастливым.
— Поэтому Вы должны поправиться и воссоединиться с семьей, — сказал я с улыбкой.
После моих слов пожилой человек помрачнел. Может, я что-то не то сказал?
— Из семьи у меня остался только сын… Однако я не видел его порядка десяти лет, — с печалью в голосе ответил дедушка.
Мне захотелось влепить себе пощечину. Приди в себя, Син Сон Хан! Если бы у пациента были хорошие отношения с семьей, к нему бы приезжали!
— Извините, я сказал лишнего, — поспешно извинился я.
— Нет-нет. Это я прожил недостойную жизнь, — рассмеялся дедушка.
Судя по всему пожилой человек задумался о своих прожитых годах. В его глазах читалось сожаление.
— Если подумать, я могу только извиниться перед ним. Когда он рос, я ничего не мог сделать… Я даже наградил его тем, чем не должен был…
Интересно, о чем это он?
Неожиданно пожилой человек закашлял. Не смотря на то, что он все забывал из-за делирия, дедушка О Тхэк Чжун по-прежнему оставался пациентом, перенесшим операцию. Ему сделали торакоскопическую верхнюю лобэктомию слева посредством торакатомии.
*(пр. п. Торакотомия — это операция, в ходе которой грудная клетка вскрывается с целью обследования или проведения хирургического вмешательства. *
*Лобэктомия — это удаление целой доли легкого.)*
— Вам трудно отхаркнуть?
Я попытался помощь пациенту. Если пациент не сможет отхаркнуть мокроту, она прилипнет к бронхам и будет мешать нормальной работе легких.
— Кх-кх.
Вскоре к пациенту подошёл доктор Ма Дон Соп и помог ему избавиться от мокроты. Спустя какое-то время я вышел из общей палаты.
— Как проходит лечение дедушки после операции?
— Тебе это интересно?
— Когда-нибудь я тоже буду оперировать, хотелось бы узнать заранее.
— Хм… — улыбнулся врач.
Ма Дон Соп на секунду задумался, после чего начал объяснять.
— Сама операция прошла хорошо. Опухоль была полностью удалена. Если он пойдет на поправку, то какое-то время он будет чувствовать себя хорошо.
— Я рад.
— Однако я не знаю, когда его состояние может ухудшиться. Лёгкие плохо функционируют, плюс из-за делирия процесс выздоровления идет не так гладко, как хотелось бы.
— Тогда не лучше ли было оставить его в отделе интенсивной терапии? — спросил я.
Ведь в отделении интенсивной терапии пациент круглосуточно находится под наблюдением. И если пациенту станет хуже медперсонал сразу отреагирует.
— Однако такое место, как отделение интенсивной терапии, может обострить делирий.
— А…!
На секунду я почувствовал себя дураком. Я забыл, что отделение интенсивной терапии в принципе является фактором риска появления делирия.
— То есть из-за делирия пациенту лучше было бы находиться в отделении интенсивной терапии, однако находясь в отделении, делирий может обостриться… Верно?
— Да, в этом то проблема.
Черт, как это? Сложившуюся ситуацию можно было сравнить со змеей, которая кусает свой хвост. Это было своего рода дилеммой.
«И как же поступить?»
Я задумался. Однако что я могу сделать будучи интерном? Как и сказал доктор Бён, стоит ли уделять внимание пациенту, который поднял на тебя руку…
Неожиданно в глазах потемнело и я начал видеть шокирующие сцены из будущего.
Обновлено: 15.02.2026