Он очнулся сыном самого позорного кузнеца континента Доуло — и обнаружил, что брата-гения, вокруг которого должна была строиться история, попросту не существует. Вместо силы бога морей — голод, насмешки соседей и отец-пропойца. Зато у мальчишки с деревянным луком есть то, чего нет ни у одного мастера душ: память о будущих поворотах судьбы и чертежи оружия из прошлой жизни, способного пробить императора душ одним выстрелом. Пробуждение духа выдаёт лишь пятый уровень — но для того, кто прячет под соломой собранный пистолет, это только начало.

Он очнулся сыном самого позорного кузнеца континента Доуло — и обнаружил, что брата-гения, вокруг которого должна была строиться история, попросту не существует. Вместо силы бога морей — голод, насмешки соседей и отец-пропойца. Зато у мальчишки с деревянным луком есть то, чего нет ни у одного мастера душ: память о будущих поворотах судьбы и чертежи оружия из прошлой жизни, способного пробить императора душ одним выстрелом. Пробуждение духа выдаёт лишь пятый уровень — но для того, кто прячет под соломой собранный пистолет, это только начало.