*Перевод: **Illianna**
* *Редактура: **Astarmina*** Карине было жарко, словно кто-то зажег огонь внутри ее сердца. Казалось, будто внутри нее был бассейн лавы, который мучительно медленно плавил ее изнутри. «Я не могу дышать... Я не могу дышать, не могу дышать!» Ее сердце болело, и она не могла нормально дышать. Она не могла заснуть из-за боли. Ощущение было подобно горячим иглам, которые кололи все ее тело. Затем она почувствовала что-то на голове. Оно имело некоторый вес и ощущалось немного шершавым, но что важнее, было прохладным. Чувствуя одновременно жар и холод, девушка наконец открыла глаза. Ее зрение было затуманенным. Она несколько раз моргнула. — Карина? — Милиан. Она увидела его сквозь пелену и почувствовала руку на своем лбу. Девушка вздохнула, ощущая, как тяжело было двигаться. Она и подумать не могла, что так внезапно потеряет сознание. И была так счастлива, что в последнее время ее не тошнило. «Хотела бы я, чтобы эта болезнь придерживалась чего-то одного...» Она понимала, что поскольку болезнь искусства была неизлечима, о ней было мало что известно, но разве обязательно иметь такие непредсказуемые симптомы? — Почему ты внезапно потеряла сознание? — Я не знаю. Просто вдруг не смогла дышать. — Доктор Уинстон готовит лекарство. Он сказал, что это из-за накопившейся усталости... — Милиан нахмурил брови. Некоторые вещи не имели смысла. Даже если это была накопленная усталость, ему казалось странным, что она упала, схватившись за сердце. — В особняке есть что-то, что тебя беспокоит? — Нет, абсолютно нет. Честно говоря, я не ожидала, что ты будешь таким добрым и щедрым хозяином, — Карина пошевелила рукой, чтобы положить её поверх руки Милиана. Его прохладная ладонь заставляла её чувствовать себя в безопасности. Находясь рядом с ним, она обретала смелость сделать что угодно. — Я никогда в жизни не жила так беззаботно. Если усталость и накопилась, то, вероятно, из-за того, что я не сплю по ночам. — Ты не спишь? Рисуешь по ночам? — Эмм... — Карина попыталась отшутиться. Она солгала бы, если бы сказала «да», но ей также не хотелось говорить правду о том, что она не могла заснуть из-за боли. — Карина... Ты действительно будешь продолжать так себя вести? — Я буду ложиться спать пораньше. — Ты лжёшь. Милиан смотрел на ее бледные губы прищуренными глазами, произнося эти слова. Он не мог игнорировать жар её хрупких рук, лежащих на его собственной руке. — Лгу? — Ты всегда улыбаешься и отводишь взгляд, когда лжёшь. Девушка не знала, что на это ответить. Она посмотрела на него прищуренными глазами и в конце концов отвела взгляд. Затем убрала свою руку от руки Милиана и заёрзала под одеялом. — Я хочу спать. — Ты собираешься прятаться от меня? — Может, ты просто оставишь все как есть? — Нет, — твёрдо ответил Милиан. Карина выглядела обиженной, выглядывая из-под одеяла. Этот мужчина не был гибким и не шел на уступки. — Это касается тебя. Я не могу позволить, чтобы такие вещи происходили, — сказал он. — Я вывожу тебя, а ты теряешь сознание. — Это особые обстоятельства... — Карина, которая пыталась пробормотать оправдание, увидела лицо Милиана и замолчала. Она не хотела лгать кому-то, кто искренне заботился о ней. — Будь ко мне добр хотя бы немного. — Что ты имеешь в виду? — Если ты будешь слишком хорошо ко мне относиться, нам обоим будет трудно попрощаться. Поэтому давай будем добры друг к другу лишь немного. «Даже если однажды мы расстанемся, чтобы не причинить друг другу боль». Чтобы, даже если будет больно, он мог забыть об этом, испытав лишь мимолетную боль. Она хотела, чтобы они остались хорошими воспоминаниями для них обоих. — Честно говоря... Милиан скрестил руки. Услышав ее тихий голосок, он наконец посмотрел на Карину. — По ночам немного больно. Я часто просыпаюсь и думаю, что боли стало больше. — Из-за болезни? — Наверное, — кивнула Карина. — Хотя я думала, что хорошо спала прошлой ночью после того, как прикоснулась к камню, который ты мне дал... Видимо, я ошибалась. Она улыбалась, когда говорила это, что сбивало Милиана с толку. Почему она улыбается, когда говорит о своей болезни? — Чему ты улыбаешься? — Мне нравится, что ты беспокоишься обо мне. Его упрек заставил ее дать глупый ответ. Милиан посмотрел на нее, не скрывая своего изумления. — Что?.. — Я думаю, именно так чувствуешь себя, когда беспокоишься о ком-то. Раньше я всегда сидела у кровати, но мне нравится, что теперь я та, кто смотрит вверх с кровати. — Что может нравиться в болезни? Милиан сдержал смех, и Карина снова засмеялась. Она подумала, что он никогда не поймет, что именно этой обычности она хотела всю жизнь, но это было нормально. — Милиан. — Да. — Могу я остаться здесь на зиму и до наступления следующего лета? — спросила Карина тихим голосом. Милиан посмотрел на нее, но она повернула голову, чтобы выглянуть в окно, и продолжила говорить. — Думаю, я умру счастливым человеком, если смогу остаться здесь до конца. — Ты можешь остаться. Поэтому, пожалуйста, не говори таких вещей. Глаза Карины широко раскрылись от его слов. Удивленная, она сфокусировала взгляд. Девушка медленно моргнула. Горькая улыбка появилась на ее губах. — Я могу остаться? — Да. Она повторила его слова, как попугай. Его быстрый ответ заставил ее улыбнуться. Слова, которые она никогда ни от кого не слышала, звенели в ее ушах. Эти слова пронеслись через ее уши, прошли внутрь нее и приземлились в ее сердце. — Мне можно остаться... по крайней мере здесь, — пробормотала она тихим голосом. Она могла остаться здесь. За двадцать лет своей жизни она никогда не слышала таких слов. Она не знала, что услышит их далеко от дома, от человека, которого встретила лишь мельком однажды. С улыбкой она сказала: — какое облегчение. — Прекрати этот вздор. Прими лекарство, которое принесет тебе Уинстон, и сразу ложись спать. — Хорошо. — И когда придет мой друг, у нас будет ответ. Я слышал, что он прошел северный контрольно-пропускной пункт несколько дней назад. Скоро мы с ним встретимся. — Сейчас? — Да. Он исключение из правил. Он изучал такой вид болезни всю жизнь, поэтому у него должен быть ответ. Милиан протянул руку и погладил Карину по волосам. Карина улыбнулась ему и медленно закрыла глаза. В отличие от других ночей, когда ворочалась, пытаясь заснуть, она сразу погрузилась в сон. ******* — Ух, так скучно. — Относись к работе серьезно. — Я и отношусь, но что мне делать, когда я не вижу даже крошечного муравья? Ах, как же я хотел присоединиться к охоте на демонических монстров в этом году! Солдат, сидящий на вершине контрольно-пропускного пункта, пожаловался, вытягивая руки. Рыцарь, стоявший впереди с безупречной осанкой, бросил взгляд на него. Солдат всем сердцем хотел присоединиться к охоте, и он сделал бы это, если бы не проиграл пари. Он проигрывал уже три года. Это была поистине ужасная неудача. Солдаты Севера любили хорошую битву, поэтому они, как правило, наслаждались охотой на демонических монстров. То же самое касалось и рыцаря. Проблема заключалась в том, что кто-то должен был охранять контрольно-пропускной пункт. Каждый год они придумывали пари, чтобы выбрать охранника. Этот солдат проигрывал пари три года подряд. Его невезение привело к тому, что его назначили охранником. — Вини свою неудачу. — Я знаю, но... — Солдат обиженно надулся. — Надеюсь, кто-нибудь пропустит демонического монстра, и он появится здесь. На три месяца карантина охранники застревали на контрольно-пропускном пункте. Не было ни развлечений, ни выпивки, ни каких-либо действий, прямо как в тюрьме. — Чем это отличается от ссылки... Солдат положил подбородок на стену и зевнул. Самым досадным было то, что он не мог изменить свое положение сейчас. Он смотрел вдаль, когда его глаза внезапно расширились. Он взял монокль, чтобы лучше видеть. Он пытался настроить фокус, и когда у него получилось, он потер глаза и позвал: — Капитан? — Прекрати нести чушь. В голосе рыцаря слышалось раздражение. Ему тоже не повезло проиграть рыцарское пари, и он устал от постоянных жалоб солдата. — Нет, дело не в этом. Кто-то приближается сюда.
* *Редактура: **Astarmina*** Карине было жарко, словно кто-то зажег огонь внутри ее сердца. Казалось, будто внутри нее был бассейн лавы, который мучительно медленно плавил ее изнутри. «Я не могу дышать... Я не могу дышать, не могу дышать!» Ее сердце болело, и она не могла нормально дышать. Она не могла заснуть из-за боли. Ощущение было подобно горячим иглам, которые кололи все ее тело. Затем она почувствовала что-то на голове. Оно имело некоторый вес и ощущалось немного шершавым, но что важнее, было прохладным. Чувствуя одновременно жар и холод, девушка наконец открыла глаза. Ее зрение было затуманенным. Она несколько раз моргнула. — Карина? — Милиан. Она увидела его сквозь пелену и почувствовала руку на своем лбу. Девушка вздохнула, ощущая, как тяжело было двигаться. Она и подумать не могла, что так внезапно потеряет сознание. И была так счастлива, что в последнее время ее не тошнило. «Хотела бы я, чтобы эта болезнь придерживалась чего-то одного...» Она понимала, что поскольку болезнь искусства была неизлечима, о ней было мало что известно, но разве обязательно иметь такие непредсказуемые симптомы? — Почему ты внезапно потеряла сознание? — Я не знаю. Просто вдруг не смогла дышать. — Доктор Уинстон готовит лекарство. Он сказал, что это из-за накопившейся усталости... — Милиан нахмурил брови. Некоторые вещи не имели смысла. Даже если это была накопленная усталость, ему казалось странным, что она упала, схватившись за сердце. — В особняке есть что-то, что тебя беспокоит? — Нет, абсолютно нет. Честно говоря, я не ожидала, что ты будешь таким добрым и щедрым хозяином, — Карина пошевелила рукой, чтобы положить её поверх руки Милиана. Его прохладная ладонь заставляла её чувствовать себя в безопасности. Находясь рядом с ним, она обретала смелость сделать что угодно. — Я никогда в жизни не жила так беззаботно. Если усталость и накопилась, то, вероятно, из-за того, что я не сплю по ночам. — Ты не спишь? Рисуешь по ночам? — Эмм... — Карина попыталась отшутиться. Она солгала бы, если бы сказала «да», но ей также не хотелось говорить правду о том, что она не могла заснуть из-за боли. — Карина... Ты действительно будешь продолжать так себя вести? — Я буду ложиться спать пораньше. — Ты лжёшь. Милиан смотрел на ее бледные губы прищуренными глазами, произнося эти слова. Он не мог игнорировать жар её хрупких рук, лежащих на его собственной руке. — Лгу? — Ты всегда улыбаешься и отводишь взгляд, когда лжёшь. Девушка не знала, что на это ответить. Она посмотрела на него прищуренными глазами и в конце концов отвела взгляд. Затем убрала свою руку от руки Милиана и заёрзала под одеялом. — Я хочу спать. — Ты собираешься прятаться от меня? — Может, ты просто оставишь все как есть? — Нет, — твёрдо ответил Милиан. Карина выглядела обиженной, выглядывая из-под одеяла. Этот мужчина не был гибким и не шел на уступки. — Это касается тебя. Я не могу позволить, чтобы такие вещи происходили, — сказал он. — Я вывожу тебя, а ты теряешь сознание. — Это особые обстоятельства... — Карина, которая пыталась пробормотать оправдание, увидела лицо Милиана и замолчала. Она не хотела лгать кому-то, кто искренне заботился о ней. — Будь ко мне добр хотя бы немного. — Что ты имеешь в виду? — Если ты будешь слишком хорошо ко мне относиться, нам обоим будет трудно попрощаться. Поэтому давай будем добры друг к другу лишь немного. «Даже если однажды мы расстанемся, чтобы не причинить друг другу боль». Чтобы, даже если будет больно, он мог забыть об этом, испытав лишь мимолетную боль. Она хотела, чтобы они остались хорошими воспоминаниями для них обоих. — Честно говоря... Милиан скрестил руки. Услышав ее тихий голосок, он наконец посмотрел на Карину. — По ночам немного больно. Я часто просыпаюсь и думаю, что боли стало больше. — Из-за болезни? — Наверное, — кивнула Карина. — Хотя я думала, что хорошо спала прошлой ночью после того, как прикоснулась к камню, который ты мне дал... Видимо, я ошибалась. Она улыбалась, когда говорила это, что сбивало Милиана с толку. Почему она улыбается, когда говорит о своей болезни? — Чему ты улыбаешься? — Мне нравится, что ты беспокоишься обо мне. Его упрек заставил ее дать глупый ответ. Милиан посмотрел на нее, не скрывая своего изумления. — Что?.. — Я думаю, именно так чувствуешь себя, когда беспокоишься о ком-то. Раньше я всегда сидела у кровати, но мне нравится, что теперь я та, кто смотрит вверх с кровати. — Что может нравиться в болезни? Милиан сдержал смех, и Карина снова засмеялась. Она подумала, что он никогда не поймет, что именно этой обычности она хотела всю жизнь, но это было нормально. — Милиан. — Да. — Могу я остаться здесь на зиму и до наступления следующего лета? — спросила Карина тихим голосом. Милиан посмотрел на нее, но она повернула голову, чтобы выглянуть в окно, и продолжила говорить. — Думаю, я умру счастливым человеком, если смогу остаться здесь до конца. — Ты можешь остаться. Поэтому, пожалуйста, не говори таких вещей. Глаза Карины широко раскрылись от его слов. Удивленная, она сфокусировала взгляд. Девушка медленно моргнула. Горькая улыбка появилась на ее губах. — Я могу остаться? — Да. Она повторила его слова, как попугай. Его быстрый ответ заставил ее улыбнуться. Слова, которые она никогда ни от кого не слышала, звенели в ее ушах. Эти слова пронеслись через ее уши, прошли внутрь нее и приземлились в ее сердце. — Мне можно остаться... по крайней мере здесь, — пробормотала она тихим голосом. Она могла остаться здесь. За двадцать лет своей жизни она никогда не слышала таких слов. Она не знала, что услышит их далеко от дома, от человека, которого встретила лишь мельком однажды. С улыбкой она сказала: — какое облегчение. — Прекрати этот вздор. Прими лекарство, которое принесет тебе Уинстон, и сразу ложись спать. — Хорошо. — И когда придет мой друг, у нас будет ответ. Я слышал, что он прошел северный контрольно-пропускной пункт несколько дней назад. Скоро мы с ним встретимся. — Сейчас? — Да. Он исключение из правил. Он изучал такой вид болезни всю жизнь, поэтому у него должен быть ответ. Милиан протянул руку и погладил Карину по волосам. Карина улыбнулась ему и медленно закрыла глаза. В отличие от других ночей, когда ворочалась, пытаясь заснуть, она сразу погрузилась в сон. ******* — Ух, так скучно. — Относись к работе серьезно. — Я и отношусь, но что мне делать, когда я не вижу даже крошечного муравья? Ах, как же я хотел присоединиться к охоте на демонических монстров в этом году! Солдат, сидящий на вершине контрольно-пропускного пункта, пожаловался, вытягивая руки. Рыцарь, стоявший впереди с безупречной осанкой, бросил взгляд на него. Солдат всем сердцем хотел присоединиться к охоте, и он сделал бы это, если бы не проиграл пари. Он проигрывал уже три года. Это была поистине ужасная неудача. Солдаты Севера любили хорошую битву, поэтому они, как правило, наслаждались охотой на демонических монстров. То же самое касалось и рыцаря. Проблема заключалась в том, что кто-то должен был охранять контрольно-пропускной пункт. Каждый год они придумывали пари, чтобы выбрать охранника. Этот солдат проигрывал пари три года подряд. Его невезение привело к тому, что его назначили охранником. — Вини свою неудачу. — Я знаю, но... — Солдат обиженно надулся. — Надеюсь, кто-нибудь пропустит демонического монстра, и он появится здесь. На три месяца карантина охранники застревали на контрольно-пропускном пункте. Не было ни развлечений, ни выпивки, ни каких-либо действий, прямо как в тюрьме. — Чем это отличается от ссылки... Солдат положил подбородок на стену и зевнул. Самым досадным было то, что он не мог изменить свое положение сейчас. Он смотрел вдаль, когда его глаза внезапно расширились. Он взял монокль, чтобы лучше видеть. Он пытался настроить фокус, и когда у него получилось, он потер глаза и позвал: — Капитан? — Прекрати нести чушь. В голосе рыцаря слышалось раздражение. Ему тоже не повезло проиграть рыцарское пари, и он устал от постоянных жалоб солдата. — Нет, дело не в этом. Кто-то приближается сюда.
Обновлено: 19.02.2026