*Перевод: **Illianna**
* *Редактура: **Astarmina*** Мужчина осторожно отпустил руку Карины и посмотрел на неё. — Это руки, которые творили искусство. — Да. Я действительно рисую. Мужчина взглянул на Милиана и поклонился Карине. — Прошу прощения. Я был напряжен, думая, что это для развлечения богатого человека. Всё, что выставлено, продаётся. Пожалуйста, не торопитесь. — Спасибо. Карина мягко улыбнулась и исчезла в магазине. Видя её восторг, Милиан невольно улыбнулся. — Вы возлюбленные? — спросил владелец магазина. — Что? — потоясенно ответил Милиан. — Вы смотрели на неё довольно нежно. Прошу прощения, что схватил её руку. По рукам можно определить, рисует человек или нет. — Мы не… такие, — ответил Милиан, массируя свой лоб. Возлюбленные! Это не было подходящим титулом для двух людей, которые обменялись бумагой о расторжении помолвки. Он скрестил руки и плотно сжал губы. — Нет? Тогда каковы ваши отношения с... — Я должен вам это рассказывать? — Конечно, нет. Мужчина пожал плечами в ответ на защитную реакцию Милиана. Ответ герцога не показался ему убедительным, особенно учитывая, что он, казалось, нервничал всякий раз, когда Карина становилась темой разговора. — Судя по её руке, она рисует уже довольно долго. Если у неё нет собственной мастерской, значит ли это, что она недавно переехала сюда? — Почти. Я серьёзно настроен создать для неё мастерскую. Кажется, у неё есть только бумага, карандаши и несколько кистей, — сказал Милиан, вспоминая потрёпанную сумку, которую она держала, когда приехала. Было трудно поверить, что в ней были все её вещи, потому что она была наполовину пустой и изношенной до невозможности. —Я заплачу вам достаточно. Просто привезите всё, что ей понадобится в её мастерской. — Да, сэр. Я не знаю, устроит ли вас то, что у меня есть прямо сейчас, но не должно возникнуть проблем с организацией основного. — Я скоро пришлю кого-нибудь сюда, — сказал Милиан, наблюдая за Кариной, которая бродила по магазину. «Она выглядит как щенок в снежный день». Она казалась настолько взволнованной, что готова была прыгать от радости. Похоже, она принимала во внимание множество вещей — доставала кисть и клала её обратно или очень внимательно проверяла цвет краски, прежде чем вернуть её на место со вздохом. Она была совершенно другим человеком, не тем, кого он встретил впервые. Сначала он подумал, что она из тех людей, которые ничего не могут сделать самостоятельно, но, присмотревшись, он понял, что это не так. — Ты тоже был художником? — спросил Милиан, наблюдая за Кариной, выглядевшей более оживленной, чем когда покупала одежду или обедала. Сначала мужчина неохотно отвечал на вопрос Милиана. Также посмотрев на Карину, он в конце концов издал усталый смех и ответил: — Да. Ну... Я уволился по причине, которую вы видите. — Как вы потеряли руку? — Она перестала двигаться. — Перестала двигаться? — переспросил Милиан. — Здесь на Севере не так много людей, которые знают об этом, но существует особая болезнь, называемая болезнью искусства. Взгляд мужчины оторвался от Карины и обратился к нему. Глаза Милиана широко раскрылись при его словах. — Болезнь искусства? — Да. Вы знаете о ней? — Немного. — Это неизлечимая болезнь, — владелец магазина поднял правую руку, чтобы прижать то, что осталось от его левой руки — она отсутствовала ниже плеча, отрезана чисто. — Не знаю когда, но я начал терять чувствительность в кончиках пальцев. Затем однажды она перестала двигаться, словно окаменела. — Если ты до сих пор настолько любишь искусство, что держишь магазин художественных принадлежностей в таком месте, почему ты не уехал в столицу? Почему ты не рисуешь правой рукой? — Милиан спокойно говорил, скрестив руки. Магазин художественных принадлежностей не принёс бы хорошей прибыли на Севере. Тот факт, что этот человек управлял им, свидетельствовал о том, что он не мог отказаться от любви к живописи. Тогда почему он был на севере? Мужчина средних лет покачал правой рукой с пустым смехом, словно давая Милиану ответ, который тот искал. — Я мало что чувствую этой рукой. Живопись требует гораздо более тонкого контроля, чем кажется. Я также рисовал различными инструментами, не только кистями. Было очень важно иметь возможность чувствовать искусство кончиками пальцев. Владелец магазина медленно моргнул глазами. Он ярко помнил тот день, когда перестал чувствовать потерянную руку. Это был его первый день в аду. — Я был левшой и потерял руку... а потом даже правая рука онемела... — голос мужчины затих. — Вы могли бы открыть художественный магазин в столице? — Мне было больно смотреть, что у других людей всё хорошо. Не мог этого выносить. Если бы я смотрел на них, мне пришлось бы задаваться вопросом, почему именно я оказался в таком положении. Милиан молча слушал мужчину. —Короче говоря, я сбежал, — продолжил владелец магазина. — По крайней мере, мучительная боль и жгучая лихорадка утихли после того, как я приехал на Север. — Боль и лихорадка? — Да. Боль сводит с ума, когда у тебя болезнь искусства. Это была одна из причин, почему я приехал на Север. Милиан прищурился. «Карина тоже говорила, что у неё болезнь искусства...» У неё должны быть такие же боль и лихорадка. «Так что же она потеряет?» — Я закончила с покупками. Милиан был погружён в свои мысли, когда услышал голос Карины. Он улыбнулся, глядя на нее. Карина, которая внимательно изучила весь магазин, вернулась к прилавку с тремя масляными красками и одной кистью. Это было немного, учитывая, как долго она выбирала. — Это всё, что ты берёшь? — А... эм... Да. Карина изучила выражение лица Милиана, а затем положила краски и кисть на старый прилавок. Возможно, ей едва хватало денег даже на этот выбор. — Сколько это стоит? Она потянулась за кошельком в рукаве, когда тяжелая сумка упала на прилавок. — Подготовьте все, как я просил ранее, — сказал Милиан. — Это предоплата, включая то, что она принесла. Я заплачу больше, если потребуется. — Что ты готовишт? — спросила Карина. — Твою мастерскую. В особняке нет подходящего места, где ты могла бы рисовать. — Нет, мне нужен только стол! Она никогда не владела художественными принадлежностями, которые были у всех. Она хотела лишь тихо заниматься своим хобби, чтобы никто не знал. — Все равно будет неудобно. — Но это будет расточительно, ведь я не собираюсь оставаться здесь надолго. Милиан молчал и дёргал пальцами. Карина смотрела на него так, будто он вёл себя бессмысленно. Он безмолвно пожал плечами. Она сказала ему правду, но это заставило его чувствовать себя странно. Подавляя чувство удушья, он заговорил: — За кого ты меня принимаешь? Не беспокойся о деньгах. В банке полно денег, которые просто гниют. — Нет, я не беспокоюсь, но... Это было просто расточительно. Художественные принадлежности, какими бы дешёвыми ни были, были слишком дорогими для простолюдинов. Она не хотела копить их, когда никто не будет ими пользоваться через год. — Я в поря... Вдруг Карина перестала двигаться, и чувство удушья нахлынуло на неё. Она почувствовала, как её сердце горит от жара, словно собираясь взорваться. Оно билось и сжималось, затрудняя дыхание. Она схватилась за грудь. — Ах?.. — Миледи? — Карина! Перед глазами всё стало размытым. Когда дыхание сбилось, она почувствовала, что подкашиваются ноги, и её тело падает. Карина попыталась встать, но только растянула лодыжку. Милиан быстро притянул её в свои объятия. — Ч-что случилось? Что происходит с этой леди? Владелец магазина запаниковал, глядя на Карину в руках Милиана. Тот посмотрел на мужчину с суровым выражением лица. — У вас есть лошадь? — Да, есть. — Приведите её, — приказал Милиан, прижимая Карину ближе к себе. Мужчина пытался понять, что происходит. Он быстро встал и выбежал через заднюю дверь. Милиан держал девушку обеими руками. Он наклонил голову, чтобы почувствовать её лоб своим собственным. — У неё жар. Он считал, что у неё и в обычные дни была довольно высокая температура, но сейчас она просто кипела, достаточно горячая, чтобы растопить лёд. Когда он собирался прервать контакт, Карина потёрлась своим лбом о его. — Прохладно... — пробормотала она тихим голосом. Казалось, она плавала между сном и реальностью. Она шевелила пальцами в поисках прохладных рук Милиана. Уголки его рта слегка раздвинулись, когда он увидел её шевелящиеся пальцы. — Так вот в чём была причина? Он размышлял, почему она внезапно схватила его за руку. Похоже, она инстинктивно искала температуру прохладнее собственной. Но почему это вызывает неприятные чувства? Может, потому что он думал, что у неё к нему особые чувства? Или потому что он понял, что это не так? Лицо Милиана напряглось от этой мысли. — Лошадь готова. — Хорошо. Я верну её вам. — С ней всё будет в порядке? — Она страдает от той же болезни, что и вы, — ответил Милиан, садясь на лошадь с Кариной на руках и быстро хватая поводья. Он взглянул на владельца магазина, мягко понукая лошадь. — Та же болезнь... — пробормотал владелец. — Я пришлю кого-нибудь завтра. Приготовьте всё. Как только произнёс эти слова, Милиан умчался прочь. Владелец магазина остался стоять на месте, ошеломлённый. — Она страдает болезнью искусства?.. Его лицо исказилось, и он сжал свой единственный оставшийся кулак.
* *Редактура: **Astarmina*** Мужчина осторожно отпустил руку Карины и посмотрел на неё. — Это руки, которые творили искусство. — Да. Я действительно рисую. Мужчина взглянул на Милиана и поклонился Карине. — Прошу прощения. Я был напряжен, думая, что это для развлечения богатого человека. Всё, что выставлено, продаётся. Пожалуйста, не торопитесь. — Спасибо. Карина мягко улыбнулась и исчезла в магазине. Видя её восторг, Милиан невольно улыбнулся. — Вы возлюбленные? — спросил владелец магазина. — Что? — потоясенно ответил Милиан. — Вы смотрели на неё довольно нежно. Прошу прощения, что схватил её руку. По рукам можно определить, рисует человек или нет. — Мы не… такие, — ответил Милиан, массируя свой лоб. Возлюбленные! Это не было подходящим титулом для двух людей, которые обменялись бумагой о расторжении помолвки. Он скрестил руки и плотно сжал губы. — Нет? Тогда каковы ваши отношения с... — Я должен вам это рассказывать? — Конечно, нет. Мужчина пожал плечами в ответ на защитную реакцию Милиана. Ответ герцога не показался ему убедительным, особенно учитывая, что он, казалось, нервничал всякий раз, когда Карина становилась темой разговора. — Судя по её руке, она рисует уже довольно долго. Если у неё нет собственной мастерской, значит ли это, что она недавно переехала сюда? — Почти. Я серьёзно настроен создать для неё мастерскую. Кажется, у неё есть только бумага, карандаши и несколько кистей, — сказал Милиан, вспоминая потрёпанную сумку, которую она держала, когда приехала. Было трудно поверить, что в ней были все её вещи, потому что она была наполовину пустой и изношенной до невозможности. —Я заплачу вам достаточно. Просто привезите всё, что ей понадобится в её мастерской. — Да, сэр. Я не знаю, устроит ли вас то, что у меня есть прямо сейчас, но не должно возникнуть проблем с организацией основного. — Я скоро пришлю кого-нибудь сюда, — сказал Милиан, наблюдая за Кариной, которая бродила по магазину. «Она выглядит как щенок в снежный день». Она казалась настолько взволнованной, что готова была прыгать от радости. Похоже, она принимала во внимание множество вещей — доставала кисть и клала её обратно или очень внимательно проверяла цвет краски, прежде чем вернуть её на место со вздохом. Она была совершенно другим человеком, не тем, кого он встретил впервые. Сначала он подумал, что она из тех людей, которые ничего не могут сделать самостоятельно, но, присмотревшись, он понял, что это не так. — Ты тоже был художником? — спросил Милиан, наблюдая за Кариной, выглядевшей более оживленной, чем когда покупала одежду или обедала. Сначала мужчина неохотно отвечал на вопрос Милиана. Также посмотрев на Карину, он в конце концов издал усталый смех и ответил: — Да. Ну... Я уволился по причине, которую вы видите. — Как вы потеряли руку? — Она перестала двигаться. — Перестала двигаться? — переспросил Милиан. — Здесь на Севере не так много людей, которые знают об этом, но существует особая болезнь, называемая болезнью искусства. Взгляд мужчины оторвался от Карины и обратился к нему. Глаза Милиана широко раскрылись при его словах. — Болезнь искусства? — Да. Вы знаете о ней? — Немного. — Это неизлечимая болезнь, — владелец магазина поднял правую руку, чтобы прижать то, что осталось от его левой руки — она отсутствовала ниже плеча, отрезана чисто. — Не знаю когда, но я начал терять чувствительность в кончиках пальцев. Затем однажды она перестала двигаться, словно окаменела. — Если ты до сих пор настолько любишь искусство, что держишь магазин художественных принадлежностей в таком месте, почему ты не уехал в столицу? Почему ты не рисуешь правой рукой? — Милиан спокойно говорил, скрестив руки. Магазин художественных принадлежностей не принёс бы хорошей прибыли на Севере. Тот факт, что этот человек управлял им, свидетельствовал о том, что он не мог отказаться от любви к живописи. Тогда почему он был на севере? Мужчина средних лет покачал правой рукой с пустым смехом, словно давая Милиану ответ, который тот искал. — Я мало что чувствую этой рукой. Живопись требует гораздо более тонкого контроля, чем кажется. Я также рисовал различными инструментами, не только кистями. Было очень важно иметь возможность чувствовать искусство кончиками пальцев. Владелец магазина медленно моргнул глазами. Он ярко помнил тот день, когда перестал чувствовать потерянную руку. Это был его первый день в аду. — Я был левшой и потерял руку... а потом даже правая рука онемела... — голос мужчины затих. — Вы могли бы открыть художественный магазин в столице? — Мне было больно смотреть, что у других людей всё хорошо. Не мог этого выносить. Если бы я смотрел на них, мне пришлось бы задаваться вопросом, почему именно я оказался в таком положении. Милиан молча слушал мужчину. —Короче говоря, я сбежал, — продолжил владелец магазина. — По крайней мере, мучительная боль и жгучая лихорадка утихли после того, как я приехал на Север. — Боль и лихорадка? — Да. Боль сводит с ума, когда у тебя болезнь искусства. Это была одна из причин, почему я приехал на Север. Милиан прищурился. «Карина тоже говорила, что у неё болезнь искусства...» У неё должны быть такие же боль и лихорадка. «Так что же она потеряет?» — Я закончила с покупками. Милиан был погружён в свои мысли, когда услышал голос Карины. Он улыбнулся, глядя на нее. Карина, которая внимательно изучила весь магазин, вернулась к прилавку с тремя масляными красками и одной кистью. Это было немного, учитывая, как долго она выбирала. — Это всё, что ты берёшь? — А... эм... Да. Карина изучила выражение лица Милиана, а затем положила краски и кисть на старый прилавок. Возможно, ей едва хватало денег даже на этот выбор. — Сколько это стоит? Она потянулась за кошельком в рукаве, когда тяжелая сумка упала на прилавок. — Подготовьте все, как я просил ранее, — сказал Милиан. — Это предоплата, включая то, что она принесла. Я заплачу больше, если потребуется. — Что ты готовишт? — спросила Карина. — Твою мастерскую. В особняке нет подходящего места, где ты могла бы рисовать. — Нет, мне нужен только стол! Она никогда не владела художественными принадлежностями, которые были у всех. Она хотела лишь тихо заниматься своим хобби, чтобы никто не знал. — Все равно будет неудобно. — Но это будет расточительно, ведь я не собираюсь оставаться здесь надолго. Милиан молчал и дёргал пальцами. Карина смотрела на него так, будто он вёл себя бессмысленно. Он безмолвно пожал плечами. Она сказала ему правду, но это заставило его чувствовать себя странно. Подавляя чувство удушья, он заговорил: — За кого ты меня принимаешь? Не беспокойся о деньгах. В банке полно денег, которые просто гниют. — Нет, я не беспокоюсь, но... Это было просто расточительно. Художественные принадлежности, какими бы дешёвыми ни были, были слишком дорогими для простолюдинов. Она не хотела копить их, когда никто не будет ими пользоваться через год. — Я в поря... Вдруг Карина перестала двигаться, и чувство удушья нахлынуло на неё. Она почувствовала, как её сердце горит от жара, словно собираясь взорваться. Оно билось и сжималось, затрудняя дыхание. Она схватилась за грудь. — Ах?.. — Миледи? — Карина! Перед глазами всё стало размытым. Когда дыхание сбилось, она почувствовала, что подкашиваются ноги, и её тело падает. Карина попыталась встать, но только растянула лодыжку. Милиан быстро притянул её в свои объятия. — Ч-что случилось? Что происходит с этой леди? Владелец магазина запаниковал, глядя на Карину в руках Милиана. Тот посмотрел на мужчину с суровым выражением лица. — У вас есть лошадь? — Да, есть. — Приведите её, — приказал Милиан, прижимая Карину ближе к себе. Мужчина пытался понять, что происходит. Он быстро встал и выбежал через заднюю дверь. Милиан держал девушку обеими руками. Он наклонил голову, чтобы почувствовать её лоб своим собственным. — У неё жар. Он считал, что у неё и в обычные дни была довольно высокая температура, но сейчас она просто кипела, достаточно горячая, чтобы растопить лёд. Когда он собирался прервать контакт, Карина потёрлась своим лбом о его. — Прохладно... — пробормотала она тихим голосом. Казалось, она плавала между сном и реальностью. Она шевелила пальцами в поисках прохладных рук Милиана. Уголки его рта слегка раздвинулись, когда он увидел её шевелящиеся пальцы. — Так вот в чём была причина? Он размышлял, почему она внезапно схватила его за руку. Похоже, она инстинктивно искала температуру прохладнее собственной. Но почему это вызывает неприятные чувства? Может, потому что он думал, что у неё к нему особые чувства? Или потому что он понял, что это не так? Лицо Милиана напряглось от этой мысли. — Лошадь готова. — Хорошо. Я верну её вам. — С ней всё будет в порядке? — Она страдает от той же болезни, что и вы, — ответил Милиан, садясь на лошадь с Кариной на руках и быстро хватая поводья. Он взглянул на владельца магазина, мягко понукая лошадь. — Та же болезнь... — пробормотал владелец. — Я пришлю кого-нибудь завтра. Приготовьте всё. Как только произнёс эти слова, Милиан умчался прочь. Владелец магазина остался стоять на месте, ошеломлённый. — Она страдает болезнью искусства?.. Его лицо исказилось, и он сжал свой единственный оставшийся кулак.
Обновлено: 02.02.2026