Весна задерживалась. Несмотря на зелёный налёт на деревьях Королевской гавани и крики чаек, разносящиеся с залива, Красный замок оставался холодным и сырым, словно бы сама крепость чувствовала, что буря ещё не ушла, а только притихла.
Королева Алисанна Таргариен, великая в своём возрасте и упрямая в своей мудрости, сидела в солнечной зале на резном кресле, укутанная в серебристую шаль. Сквозь витражи падал мягкий дневной свет, играя бликами на отполированных каменных плитах пола. Перед ней — ковер из Волантиса, когда-то привезённый Джейхейрисом с востока, ныне слегка вытертый от времени и ног гостей.
— Они всё ещё спорят? — спросила она, не отрывая взгляда от пялец.
— Почти не перестают, — ответила мягко Эймма Аррен, сидя чуть поодаль и вышивая герб Таргариенов: трёхглавого дракона на чёрном фоне. — Принц Деймон жалуется, что стены Рунного Камня угнетают его. А Рея Ройс требует, чтобы он хотя бы раз поучаствовал в делах долины. Они оба ведут себя, как...
— Как дети, — закончила Алисанна. — А теперь у них есть ребёнок. И именно этот ребёнок, будь он проклят, вызывает больше разговоров, чем любые королевские указы за последние полгода.
— Как по мне, Раэмон милый ребёнок....
Алисанна отложила пяльцы и устало выдохнула.
— Я говорю о мальчике, родившемся в бурю и уже ставшем источником разговоров среди лордов. Они шепчут, дорогая моя. Шепчут, будто он будет опасен для будущего короны. Ибо он сын Деймона, а значит — с огнём в крови и с гордыней в сердце.
— Но он всего лишь младенец, — прошептала Эймма.
— Младенцы вырастают. Я видела, как пламя вспыхивает в самых невинных душах. К тому же ты сама знаешь, каким был Деймон в детстве. А теперь представь себе его сына.
Тишину прервали мягкие шаги. В дверях появился Визерис Таргариен, не в мантии наследника, а в простой тёмной тунике. Его лицо, обычно приветливое, сегодня хмурилось.
— Ваше величество, — кивнул он бабке, — Моя леди, — а затем его взгляд упал на жену и смягчился.
— Что стряслось? — спросила Алисанна, в упор глядя на него.
— Отец снова звал меня на совет, — Визерис потёр переносицу, устало вздохнув, — Видят Семеро, порой мне кажется, что лучше бы Деймон был старшим братом.
— Многие лорды не согласились бы с тобой, дорогой, — с улыбкой заметила Эймма.
— Знаю-знаю, — Визерис подошёл к креслу, в котором расположилась его жена и встал за ней, положил руки на тонкие плечи. — Но мечтать то мне никто не запрещает, любовь моя.
Королева Алисанна долго молчала, прежде чем вставить свои пять копеек:
— Деймон, при всей моей любви к нему, вряд ли стал бы хорошим королём.
— Бросьте, бабушка, Деймон ещё молод, и кровь в нём кипит. Став старше он наверняка станет серьёзнее.
— Ох, милый, если бы.... я была бы только рада.
На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Алисанна с Эйммой были заняты вышивкой, в то время как Визерис наблюдал за женой и тем, как ловко её пальцы управлялись с пялицей и иглой.
— Кстати, вы уже задумывались о том, за кого выдадите Рейниру?
— Бабушка! — Визерис посмотрел на неё с лёгким недовольством, выразившемся в чуть сведённых к переносице бровям.
— Она же ещё дитя, — заметила Эймма с тревогой в голосе.
— Не в этом доме, — с горечью ответила Алисанна, — Здесь дети взрослеют, как только на них смотрят лорды с амбициями. И Рейнира, и, кстати, Раэмон — уже часть этой шахматной доски.
— Я бы хотел, чтобы у них было детство, — прошептал Визерис, переведя взгляд на окно, за которым открывался вид на Королевскую гавань, — Хоть немного тепла, хоть несколько лет без притворства, без разговоров о браках и союзах.
— Тогда построй им мир, в котором это возможно, — сказала Алисанна. — Но не жди, что он построится сам. Я была королевой при великом короле. А теперь я просто старая женщина, которая знает цену весне. Она всегда приходит после зимы, но несёт за собой половодье.
— Вы думаете, что Раэмон может стать угрозой для Рейниры? — спросила тихо Эймма и услышала судорожный вдох Визериса за спиной.
— Я верю, что если вы оба, ты и Эймма, не научите своих детей быть семьёй, то однажды они станут врагами. И пламя, что течёт в их венах, не оставит от этой земли ничего, кроме пепла. Разве не случалось уже ранее подобного?
Из-за дальнего окна донёсся детский смех — звонкий, ясный. На балконе няня несла на руках Рейниру, которой уже было три с половиной года, а рядом шла служанка с Раэмоном на руках. Пока девочка тянулась к брату, тот же с удивительной сосредоточенностью наблюдал за движущимися облаками, как будто в них было что-то большее, чем просто небо.
Обновлено: 19.01.2026