◎Ты, деревенская потаскуха!◎
Деревни находились близко друг к другу, а недавно произошёл тот неприятный инцидент, поэтому староста Ли был практически известен каждому жителю деревни Тяньцзя — от мала до велика.
За исключением Ци Ми и Ци Хэнъаня.
Они только вернулись сюда, не были близко знакомы с остальными, да и Тянь Нунси не рассказывала им о случившемся, поэтому они лишь слышали какие-то слухи, не зная подробностей.
Заметив, что все перестали есть, Ци Хэнъань наконец посмотрел на вход и увидел мужчину примерно того же возраста, что и дед Тянь. Он равнодушно положил матери в тарелку еды, но тут заметил, что её внимание привлекло что-то другое.
Тянь Нунлэ встал с места, подошёл ко входу и с напускной вежливостью принял из рук старосты Ли подарок.
— После кончины отца сегодня я не хотел беспокоить вас, староста. Как же вы удостоили нас своим визитом?
Ли Канбо тяжело вздохнул и похлопал Тянь Нунлэ по плечу.
— Такой хороший человек, как же он мог уйти?
— Эх… Да, это действительно было неожиданно.
Тянь Нунлэ проводил Ли Канбо во двор и велел Тянь Нунси подать чай.
Та отложила палочки и покорно поднялась.
Она не знала, с какой целью пришёл Ли Канбо, и не была уверена, не сговорился ли он с Тянь Нунлэ, поэтому лишь про себя надеялась, что он явился не за деньгами или землёй.
«Хочешь быть красивой — носи траур».
Эта поговорка не лгала: Тянь Нунси и так была хороша собой, а в белых одеждах её маленькое личико казалось ещё бледнее, миндалевидные глаза потухшими, что невольно вызывало жалость.
Ли Канбо пришёл с намерением устроить скандал, но его взгляд невольно потянулся за Тянь Нунси. Принимая чашку, он намеренно или случайно задел её пальцы.
Тянь Нунси мысленно скривилась, мечтая поскорее вымыть руки, но Тянь Нунлэ остановил её.
— Ну что за невоспитанность! — Он схватил её за руку, виновато улыбнулся Ли Канбо, а затем вновь нахмурился. — Поздоровайся.
— …Здравствуйте, староста Ли.
Тянь Нунси опустила глаза, приняв вид покорной овечки.
— Здравствуйте, здравствуйте, и вам, Эрнян, всего доброго. — Ли Канбо расплылся в улыбке, в присутствии стольких свидетелей играя роль добродушного старшего. — У каждого своя судьба, не печалься слишком.
Тянь Нунси тихо кивнула.
— Нам с тобой не суждено было сблизиться, иначе я бы тоже носил траур по твоему деду целый год.
С этими словами он захихикал.
Тянь Нунси, вспомнив о земельных документах в шкафу, едва сдержалась, чтобы не врезать ему по лицу.
Тянь Нунлэ почувствовал неловкость. Выдать девушку за старика в качестве второй жены — такое точно поднимут на смех. Старосте Ли, старому развратнику, было всё равно, но он, человек с положением, не мог допустить такого позора.
Он фальшиво рассмеялся и жестом велел Тянь Нунси уйти.
Та уже собралась уходить, как вдруг тучная тётя, наблюдавшая за происходящим, подошла, щёлкая семечки, и плюнула шелухой прямо перед Ли Канбо.
— Ой, простите — вас не заметила! Не обижайтесь, староста. — Тётя уселась рядом с Ли Канбо и, продолжая лузгать семечки, сказала: — Дядя всю жизнь пахал землю, а смог подружиться с деревенским старостой. Чудно. Вы проделали такой путь, наверное, потому что были очень близки с дядей и не побоялись трудностей.
Ли Канбо, глядя на плавающие в чае брызги слюны, дёргался всем телом, но кивал.
— А почему вы не подошли к алтарю? — Тётя сгребла шелуху ногой и кивнула в сторону таблички с именем покойного в главной комнате.
Ли Канбо неохотно поднялся и, скрепя сердце, поднёс три благовонные палочки к алтарю. Поскольку они были ровесниками, он не стал становиться на колени.
Он чувствовал себя униженным и, закончив церемонию, поспешно воткнул палочки в курильницу, собираясь отыграться на виновнице.
Тянь Нунси, вымыв руки, увидела, что к ней одновременно направляются и Ли Канбо, и Ци Хэнъань.
Ци Хэнъань подошёл первым, но не успел заговорить, как Ли Канбо, двигаясь с неожиданной для его возраста скоростью, приблизился.
В присутствии посторонних его тон ничуть не смягчился.
— Эрнян, нравится тебе моя земля? — спросил он, заложив руки за спину.
— Ваша? — переспросила Тянь Нунси. — А я помню, что документы на неё у меня.
— Уже забыла, каким способом ты их получила?
Ци Хэнъань стоял в стороне, задетый напряжённой атмосферой между ними, и не знал, как реагировать.
Тянь Нунси вздохнула.
— Вам бы в ваши годы уже готовиться к встрече с сыном. К чему вся эта суета?
— Ты… ты, деревенская потаскуха! — Ли Канбо, боясь привлечь внимание остальных, понизил голос, но подошёл ближе.
— Что происходит? — Ци Хэнъань, не понимая ситуации, встал между Тянь Нунси и рассерженным стариком.
Он никогда не видел, чтобы Эрнян вела себя так резко, но инстинктивно защитил её.
Ли Канбо огляделся и вдруг усмехнулся, спокойно спросив:
— А где твой Чжуанъюань? Уже разлюбил тебя?
— Не понимаю, о чём вы, староста. Вы думаете, в суде решения принимают исходя из личных симпатий? — Тянь Нунси притворно удивилась, нарочито громко ответив.
— Ты… ты… — Ли Канбо фыркнул, его седые усы развевались, как у актёра, играющего старика в театре.
Наблюдая, как он уходит, Тянь Нунси развеселилась от собственных мыслей.
Что бы он ни задумал, лишь бы не забрал землю и деньги.
Заметив нерешительность Ци Хэнъаня, она отвела его к пустому курятнику.
— Что-то не так?
— Нет, просто… просто хотел сказать, чтобы ты не слишком горевала. — Ци Хэнъань поспешно замахал руками, боясь показаться назойливым.
Обновлено: 20.01.2026