— Хорош, — с явным удовлетворением произнёс Чжу Юаньчжан, его суровое лицо смягчилось. — Куда красноречивее твоего отца. Есть в тебе что-то от моего Бяо.
— Дед-император, вы мне льстите, — скромно ответил Чжу Гаочи. — В начале становления нашей Великой Мин предатели и интриганы были повсюду, дворцовая жизнь напоминала бурлящий котёл, а остатки вражеских сил то и дело поднимали голову. Соседние государства, словно хищные тигры, ждали своего часа. Император Синцзун более двадцати лет помогал вам, дед-император, управлять страной, и благодаря его усилиям в Поднебесной воцарились мир и покой, армия стала сильна, а все четыре моря признали нашу власть. Он был поистине велик, его сердце вмещало весь мир, такой человек рождается раз в тысячу лет. Я же — лишь крошечный светлячок в ночном небе, и не смею даже сравнивать себя с ним, сияющим, как утреннее солнце.
Чжу Юаньчжан снова рассмеялся, на этот раз громко и от души.
— Хорошо сказано, добрый внук, хорошо! Твой дядя-император во сто крат превосходит твоего отца. Пользуйся случаем и учись у него. А теперь встань.
— Благодарю, дед-император.
Хоть он и получил разрешение, Чжу Гаочи не спешил подниматься, а вместо этого перевёл взгляд на Чжу Бяо.
— Гаочи, встань, — с тёплой улыбкой произнёс наследный принц. — Не стоит этих церемоний.
— Благодарю, император Синцзун.
Но Чжу Гаочи всё так же не двигался с места.
— Император Синцзун, позвольте доложить. Едва взойдя на престол, ваш племянник немедленно издал указ о восстановлении вашего храмового титула и посмертного имени. Кроме того, я передал своего второго брата, Гаосюя, в ваш род в качестве приёмного сына, пожаловал ему титул князя У, отдал во владение Нанкин и разрешил ему управлять юго-восточными провинциями от вашего имени, вручив тигриную бирку как символ военной власти. Титул князя У отныне будет передаваться по наследству из поколения в поколение.
Поначалу Чжу Бяо слушал с одобрительным кивком. Он оценил хитрость племянника: посмертно возвеличить давно умершего и не представляющего угрозы человека — отличный способ завоевать расположение народа.
Но когда он услышал продолжение, улыбка застыла на его лице.
«Что-что? Передал мне своего брата в сыновья? У меня что, своих сыновей нет?»
Спустя мгновение до него дошло.
— Четвёртый брат, ты хорошо поступил, — без тени гнева, лишь с лёгкой ноткой похвалы в голосе произнёс он.
Дошло и до Чжу Юаньчжана.
— Ах ты, паршивец! — взревел он. — Мало того, что трон у Юньвэня отнял, так ещё и всех потомков своего старшего брата извёл! Совсем страх потерял?! А ну, иди сюда, будешь бит!
— Да что вы, отец! — замахал руками Чжу Ди. — У старшего брата, конечно же, есть живые потомки!
— О? — с лукавой усмешкой спросил Чжу Бяо. — И при этом ты решил усыновить мне своего брата?
— Ну, — смущённо улыбнулся Чжу Ди, — просто кое-кто пытался использовать потомков старшего брата для поднятия мятежа. Я же не мог вечно это терпеть. Поэтому я инсценировал их смерть, вычеркнул их имена из родовых книг и отправил в глухую деревню. Они там живут в достатке, ни в чём не нуждаются. Единственное ограничение — им запрещено покидать деревню и раскрывать своё истинное происхождение. Я ни в чём их не ущемил. Когда вырастет следующее поколение, они уже не будут знать, кто они, и смогут жить свободно. Чтобы их никто не тронул, я даже своему сыну Чжаньцзи ничего не сказал. Боялся, что будущие правители не потерпят их рядом и попытаются истребить под корень.
Чжу Бяо подошёл и помог Чжу Ди подняться.
— В таком случае, это я напрасно тебя осудил.
— Не стоит, старший брат. Главное, что ты на меня не в обиде.
— Конечно, не в обиде, — ласково улыбнулся Чжу Бяо и перевёл взгляд на Чжу Чжаньцзи.
Тот был не дурак и тут же всё понял.
— Император Сяокан, будьте спокойны! Даже если я стану императором, я никогда не трону ваших потомков и никому не выдам эту тайну!
Чжу Бяо удовлетворённо кивнул.
— Четвёртый брат, у тебя хороший внук.
— Если бы они оба ещё и прожили подольше, было бы просто идеально, — с горькой усмешкой ответил Чжу Ди.
Когда он поднялся, на коленях остался стоять один лишь Чжу Чжаньцзи. Чжу Юаньчжан не спешил разрешать ему встать, решив преподать правнуку небольшой урок. Всё-таки перед ним был будущий император Великой Мин.
— Доктор Ли, — обратился он к Ли Чжунфу, — во всех династиях упадок начинался с третьего-четвёртого поколения императоров. С нашей Великой Мин было так же?
Чжу Чжаньцзи напрягся. Он понял: сейчас прадед будет судить его правление. Ведь третий император — это его отец, посмертно названный Жэньцзун, «Гуманный предок». А в истории те, кто получал такой титул, редко бывали плохими правителями.
Ли Чжунфу тоже уловил намёк.
— Что ж, если говорить об императоре Сюаньцзуне, то есть Чжу Чжаньцзи, то его можно назвать вполне достойным правителем. За годы своего правления он навёл порядок в чиновничьем аппарате, снизил налоги, поощрял земледелие, укрепил армию, инспектировал границы и развивал мореплавание. Этим он значительно замедлил упадок государственной мощи и истощение народа, вызванные северными походами и войной в Цзяочжи в эпоху Юнлэ. Потомки назвали десятилетний период процветания, созданный им и его отцом, «правлением Жэнь и Сюань» и ставили его в один ряд с великими эпохами Вэнь и Цзин и Чжэньгуань. Некоторые даже в шутку называли его «маленьким Тайцзуном династии Тан», находя много общего между ними.
Чжу Чжаньцзи невольно выпрямил спину. «Неужели я в будущем буду таким могущественным? Маленький Тайцзун!»
Чжу Ди и Чжу Гаочи тоже расплылись в гордой улыбке. «Не зря мой сын (внук)!»
Чжу Юаньчжан был очень доволен. Он уже было хотел разрешить правнуку встать, но тут Ли Чжунфу продолжил:
— Однако, по сравнению с Тайцзу и Чэнцзу, а также с Жэньцзуном и танским Тайцзуном, ему всё же чего-то не хватало. Можно сказать, что гибель вашей династии Мин во многом связана именно с ним. Во-первых, он дал слишком много власти гражданским чиновникам из Внутреннего Секретариата, что привело к возрождению системы канцлерства, которую вы, ваше величество, с таким трудом упразднили. Правда, глава Секретариата всё же не был ровней канцлеру. Во-вторых, чтобы уравновесить их влияние, он приказал обучать евнухов грамоте и наделил властью главу Директората церемоний, что в дальнейшем привело к появлению всесильных евнухов, державших в своих руках весь двор. Но больше всего его критикуют за провалы во внешней и военной политике. Будь то южные или северные степи, Хами, Аннам, Япония, Лучуань или Юго-Восточная Азия, его политика была одной: договариваться, уступать и избегать войны любой ценой. В результате территория Великой Мин сократилась более чем на восемьсот тысяч квадратных километров. Даже в моё время значительная часть этих земель оставалась независимой. Ведь юридически он сам от них отказался, и у его потомков просто не было законных оснований, чтобы их вернуть.
Чжу Чжаньцзи молча согнулся ещё ниже, прижавшись лбом к полу.
На лицах Чжу Юаньчжана, Чжу Бяо и Чжу Ди застыло выражение крайнего недовольства.
Чжу Гаочи лишь тяжело вздохнул.
— Доктор Ли, а восемьсот тысяч квадратных километров — это много? — спросил он.
— Ну, — прикинул Ли Чжунфу, — это примерно две пятых территории Южной Сун или шесть-семь Корей.
Чжу Гаочи и Чжу Бяо потеряли дар речи.
— Отец, четвёртый брат, бейте несильно, — отступив на шаг, посоветовал Чжу Бяо. — Ведь это ещё не случилось. Так же, как и Юньвэнь ещё не стал императором Цзяньвэнь.
— Вот он, мой Бяо, доброе сердце! — похвалил его Чжу Юаньчжан. — Четвёртый, что скажешь?
— Я был слишком занят, поэтому и сделал Внутренний Секретариат своими советниками! — прорычал Чжу Ди, испепеляя внука взглядом. — А ты, ты превратил их в канцлеров, да ещё и уравновесил евнухами! Совсем обленился?! Не хочешь быть императором — так и скажи! Я пока не поздно найду тебе замену!
— Не смею, дед-император, пощадите! — залепетал Чжу Чжаньцзи, колотясь лбом о пол.
— А я, кажется, понял, в чём дело, — холодно усмехнулся Чжу Юаньчжан. — Ты позволил кучке книжников управлять страной, а для равновесия поставил над ними кучку кастратов. У одних нет яиц, у других — хребта. Да разве могут они защищать и расширять границы? Мне даже не нужно слушать доктора Ли, я и так могу предсказать, что будет дальше. Вы с отцом правили всего одиннадцать лет. Учитывая твой возраст, ты умер в самом расцвете сил, а значит, твой сын был ещё совсем юн. Молодости не хватает терпения. Измученный набегами врагов, он, несомненно, захотел последовать примеру своего деда и лично возглавить поход. Гражданским чиновникам такое самоуправство не по нраву. Они наверняка устроили заговор и погубили в одной битве и полководцев, и всю армию. С тех пор императоры потеряли контроль над войском, а значит, и над троном. Каждое их действие стало зависеть от воли чиновников. Те, кто был поумнее, правили, не вмешиваясь, и прослыли мудрыми государями. А те, кто пытался вернуть себе власть над армией, скорее всего, даже не поняли, как умерли, а после смерти были ещё и очернены этими же чиновниками.
Ли Чжунфу смотрел на него во все глаза. «Старина Чжу, ты что, тоже попаданец?»
Обновлено: 21.01.2026