Прошедшая неделя обернулась сущим кошмаром.
Гейл считал себя кем угодно: врачом, отравителем, виртуозом скальпеля. Он мог пришить человеку кишки обратно, будучи мертвецки пьяным, заговорить зубы любому законнику южного района и определить лихорадку по запаху пота. Но физический труд? Ха. Это удел отчаявшихся бедолаг и несчастных ублюдков, которым нравится надрываться, а он к таким не относился.
«Даже при том, что мои характеристики выше, чем у обычного человека, они не настолько велики, чтобы от тяжелой работы не ныла спина. У меня даже не было времени разделать тушу того Мирмура, чтобы получить очки».
И всё же он здесь: целую неделю таскал кирпичи, вбивал гвозди, штукатурил стены и каким-то чудом не свернул шею, латая проклятую крышу. Может, и стоило выкроить время, чтобы поднять показатели, сожрав тушу Мирмура, но между постоянным ворчанием Кары и собственным азартом поскорее увидеть обновленную клинику он как-то об этом позабыл.
Теперь же — под конец недели — их уютная маленькая лечебница выглядела на удивление респектабельно. Кто бы мог подумать?
Рано утром Гейл, Мейв и Кара застыли у входной двери, оглядывая молитвенный зал, словно солдаты — поле после долгой и кровавой битвы. Одежда прилипла к потным телам, и Гейл чувствовал, как каждая перетруженная мышца вопит о предательстве. На новых скамьях аккуратными рядами лежали подушки — теперь они напоминали больничные койки. Отполированные половицы больше не скрипели, точно нашептывая предсмертные слова, и даже разноцветные витражи на стенах и за алтарем — по мнению Гейла, импульсивная и совершенно ненужная трата Кары — придавали месту почти цивилизованный вид.
Гейл упер руки в бока и глубоко вдохнул.
— Так, посмотрим... Молитвенный зал — готов. Лестница к операционной — готова. Сама операционная — отремонтирована и функционирует. В спальне теперь три односпальные кровати вместо одной двуспальной. Санузел работает. Двадцать скамей с подушками под нужды стационара — в наличии. Базовые потребности клиники удовлетворены.
Кара вытерла пот со лба и с вздохом прислонилась к дверному косяку.
— Неплохо для кучки нищебродов, притворяющихся строителями.
И тут — разумеется, город не мог позволить им насладиться моментом покоя — за спиной раздался голос:
— Выглядит мило, но Великая Святая рыдала бы от отчаяния при виде своего нынешнего состояния.
Гейл дернулся, инстинкты взвыли об опасности. Мейв уже развернулась, коснувшись кнопки на чемодане, но за спиной стоял вовсе не вор или убийца — хотя Гейл предпочел бы любого из них.
Это был старый Бэнкс. И он пришел не один. Рядом с ним стояла мисс Альба со своими детьми, которые восторженно разглядывали яркую и чистую клинику. Ну, почти чистую — если не считать статую Святой Северины на алтаре, чья голова всё еще сидела на плечах криво и держалась на честном слове и медицинских бинтах. С этим поделать ничего не могли: только у церковных псов были средства на реставрацию своих святынь.
— Почти как в старые добрые времена, — задумчиво произнесла мисс Альба, оглядывая свежевымытый пол. — Во всяком случае, до того, как вы двое здесь объявились.
Мейв нахмурилась, глядя на Гейла.
— Я думала, вы оба здесь родились.
Прежде чем Гейл успел выдать складную ложь, мисс Альба уставилась на Мейв так, будто та спросила, почему небо не зеленое.
— Они въехали сюда всего несколько лет назад. Тогда весь квартал только об этом и гудел. Молодой человек и барышня добровольно переезжают в Блайтмарш, южный район чумы? Откуда же они могли взяться?
Лицо Мейв изменилось, она подозрительно прищурилась, но Гейл не собирался позволять этому разговору продолжаться. Он громко хлопнул в ладоши и указал на выход.
— А вам не пора ли заняться своей лапшичной, мисс Альба? — рявкнул он во всю мощь легких. — Кто вас выпустил в такую рань?
Мисс Альба смерила его долгим взглядом.
— Я сама себя выпустила.
— Прискорбно.
— Вспомнишь об этом, когда в следующий раз придешь просить добавку мяса в тарелку.
Ее дети захихикали. Гейл испепелил их взглядом. Они ответили тем же. Между ним и двумя мелкими сопляками, еще не осознавшими тонкую экономику взяток и услуг, развязалась немая война. Мисс Альба вздохнула и потянула детей к двери.
— Я просто зашла выразить местному лекарю свое почтение, — проворчала она, поглаживая детей по головам. — Пошли. Оставим доктора в покое, пока он не брыкнулся от переутомления.
Гейл ухмыльнулся. Она и понятия не имела, сколько спиртного он влил в себя прошлой ночью, чтобы просто продолжать двигаться. Когда мисс Альба скрылась за дверью, старый Бэнкс остался стоять в проходе, словно стервятник, изучающий полуживой труп. Он прошел вглубь зала, его меч-трость негромко постукивал по доскам.
— Для начала неплохо, — признал он, — но называть это «клиникой» пока преждевременно.
Он двинулся дальше, лениво жестикулируя.
— Одна операционная. — Он кивнул в сторону комнаты наверху. — Кладовая за алтарем для трав и ядов. Одна спальня, один санузел. Молитвенный зал, который служит и залом ожидания, и общим отделением. — Он постучал мечом по полу в центре зала. — И ты серьезно называешь это отделением, парень?
Затем он повернулся к Гейлу — спокойный, но с этим невыносимым неодобрением, присущим богатым старикам.
— Здесь всего двадцать скамей. Даже в беднейших больницах Варнвейла есть как минимум два больших отделения — для легких ранений и тяжелых случаев — и десяток частных палат для инфекционных больных. Это полсотни коек на здание. А еще три операционные, столовая с поварами и даже сад на крыше. Но самое главное... — Он повернул медный диск на маске, выпуская струю пара. — Ни одна приличная клиника в верхнем городе не заставит пациентов носить маски внутри помещения.
Тишина.
Кулаки Кары сжались. Казалось, она вот-вот сорвется — выскажет старику всё, что думает о его сравнениях с верхним городом, до которого им сейчас как до луны. Но Гейл проследил за взглядом барона и тоже прищурился.
Потому что Бэнкс был прав.
Сейчас клиника была безопаснее улиц, но это не значило, что в ней было чисто. Внутри Зараза была слабее, но через открытые окна, вентиляцию и микротрещины ядовитый туман неизбежно просачивался внутрь. Он впитывался в дерево, цеплялся за ткань и проникал в легкие, как вкрадчивый шепот болезни. Обычные жители Барнкера едва замечали это сквозь фильтры, но пациенты — слабые, больные, умирающие — почувствовали бы это сразу.
Клиника еще не была готова к настоящему приему.
Даже Мейв собралась было поспорить — скорее из принципа, — но Гейл положил руку ей на плечо, ухмыляясь старику.
— Ты прав, — сказал Гейл. — Клиника всё еще дерьмовая. Но я бы сказал, что мы достигли статуса «умеренно смертельного» заведения. И хотя я предупреждаю больных, что они входят на свой страх и риск, большинство из них и так уже одной ногой в могиле. Спасибо за советы — хотя без ядовитых шпилек можно было обойтись.
Бэнкс хмыкнул.
— Всегда пожалуйста. — Старый барон развернулся и зашагал к выходу. — Надеюсь увидеть что-то более пристойное в мой следующий визит.
Едва он ушел, Гейл пулей метнулся через зал, вверх по лестнице, мимо операционной — прямиком в спальню. Он лихорадочно рылся в ящиках, раскидывая склянки и бумаги, пока не нашел...
Ага! Перо. Рулон нормальной бумаги — не той хрупкой дешевки, на которой он обычно писал рецепты.
С грацией истинного творца он выбежал обратно, взобрался на пятиметровое плечо Святой и начал что-то чертить как сумасшедший. Мейв и Кара снизу молча наблюдали за этим представлением.
Он работал быстро, набрасывая массивную черную цилиндрическую конструкцию, покрытую вязью биоарканических глифов. Гейл не утруждал себя объяснениями. Он и сам не знал, что значат эти знаки — просто зазубрил их форму.
«У меня есть та книга по биоарканике, изучу ее позже».
С драматичным жестом он встал, схватил край рулона и швырнул его вниз. Бумага развернулась подобно знамени, остановившись у самого пола. Девушки молча изучали чертеж.
— Ты нарисовал... цилиндр, — наконец произнесла Мейв, хмурясь.
— Это не просто цилиндр. — Гейл вытер испачканные чернилами руки о свой и без того грязный плащ и постучал тростью по рисунку. — Эта машина называется «Пожиратель Заразы», и это именно то, что нам нужно, чтобы решить проблему с туманом.
Кара склонила голову набок.
— И что именно он делает?
— Пожирает Заразу, дурында.
Если бы не Мейв, Кара наверняка запустила бы в него гаечным ключом.
— И как же он ее пожирает?
Гейл наклонился вперед, указывая на глифы.
— Это только слухи, имейте в виду, но пару десятилетий назад один биоарканический инженер из Варнвейла додумался: если выпотрошить Ночное Порождение определенного класса нужным образом, его можно сделать безвредным, не убивая и не давая ему Хоста. Помещаешь его в камеру с глифами и особым биохимическим составом — и вуаля, у тебя есть карманный друг на несколько лет, который не нуждается в твердой пище.
— Как гуманно, — хмыкнула Кара.
— Да кому сдались эти твари? В общем, поскольку этот класс Порождений буквально «торчит» от токсинов, он начинает всасывать любой ядовитый газ через поры в обшивке. А так как Зараза токсична...
— Пожиратель Заразы, — закончила Мейв.
Гейл ухмыльнулся, наслаждаясь тем, как до них доходит смысл.
— Говорят, на максималках эта штука очищает воздух в радиусе пятидесяти метров. Но нам такая мощь не нужна. Тридцать? Тридцать пять метров будет в самый раз, чтобы выгнать туман из клиники.
— Звучит полезно, — задумчиво произнесла Кара. — И сколько такая игрушка стоит?
— Рыночная цена — около десяти тысяч марок.
— Но ты же понимаешь, что мы только что спустили пять косарей на ремонт? У нас не будет такой суммы до следующего платежа от Бэнкса.
— Десять тысяч — это рыночная цена, — Гейл наставительно поднял палец. — И, насколько я знаю, в нашем южном районе Пожирателей продают только в одном месте.
Мейв выглядела озадаченной, но Кара моргнула пару раз, и ее глаза азартно блеснули.
— А-а, — протянула она. — То самое место.
Гейл кивнул в сторону спальни:
— Берите сумки. Заодно и поторгуемся за овощи, а?
Каре не нужно было повторять дважды. Она уже бежала наверх, на ходу перечисляя, что хочет прикупить. В конце концов, это был их первый поход за покупками, когда в карманах лежало больше тысячи марок. Ее радость можно было понять.
Гейл спрыгнул с плеча Святой и приземлился перед алтарем — просто чтобы проверить свою возросшую стойкость. Мейв смотрела на него в полном недоумении.
— И куда именно мы направляемся?
Гейл дико ухмыльнулся.
— На местный черный рынок. — Проходя мимо, он сверкнул безумным взглядом. — Готовься к неприятностям, Экзорцист. Я еще ни разу не уходил оттуда живым без попытки меня прирезать.
Обновлено: 19.02.2026