Глава 7 — Глава 7.

Глава 7. Закончился ли эффект бабочки* после смерти императора? Нет, не закончился. Когда Сюаньюй вышла за город, чтобы забрать свиней, она заметила недалеко от столицы новое военное укрепление императорской гвардии. Слухи о нём были самыми разными. В самой мирной версии гласило, что восстание Жёлтых повязок было подавлено сразу после смерти императора, и поскольку новый император ещё не взошёл на престол, было естественно разместить гвардию в Лоян для поддержания порядка. Более серьёзные намекали, что хотя маркиз Ши являлся сыном императрицы, у вдовствующей императрицы всё ещё есть другой кандидат, маркиз Дун, и престол может не достаться маркизу Ши. Возможно эти войска приведены, чтобы держать ситуацию под контролем. А один литератор в чёрной мантии вообще выдвинул страшную версию: ссоры императрицы с вдовствующей императрицей — это лишь женские разборки, а вот столкновения глав гарнизона и верховного генерала, возможно, обернутся настоящим кровопролитием. …Учитывая, что она не понимала все эти титулы, то решила, что это просто битва богов. В конце концов, дворец был построен в северной части Лоян и никак не касался жителей южной части города, главное, чтобы кровь не пролилась слишком далеко. На севере существует не самая приятная поговорка: Жить или умереть — кого это волнует?* После полудня свиней забрали, и, торопясь вернуть десять голов обратно в город, усталая и измученная, Сюаньюй вдруг поняла: это вовсе не схватка богов. Грунтовая дорога ведущая в Лоян, хоть и не отличалась особой оживленностью, тем не менее была полна людей, снующих туда-сюда: повозки, караваны торговцев, всадники, мчась галопом, поднимали пыль. И каждый встречный казался более подозрительным, чем она сама, поэтому она не могла понять, почему солдаты, отдыхающие у дороги, так настороженно остановили её. — Куда везёшь этих свиней? — спросил один из солдат, явно командир. …Что за вопрос? — В город, — ответила Сюаньюй. — В город? — усмехнулся командир. — После смерти императора забой скота запрещен. Ты что, не слыхал? Она моргнула. — Эти свиньи не для забоя. — Не для забоя? Так зачем везти их в город?! …Придумать оправдание было не сложно. — В этом году стояла сильная засуха, на полях не хватало корма для свиней. В марте резать нельзя, держать их ещё несколько месяцев — один убыток, потому крестьяне предпочитают продавать моему господину подешевле… — Император только что умер, а ты так нагло тащишь свиней в город! — холодно усмехнулся солдат. — Думаешь, можешь обмануть небеса?! …Как и ожидалось, попытка уговора провалилась. Эти солдаты явно не случайно остановили её — им просто захотелось мяса. … В любом случае нужно придумать что-то другое. …Могла ли она солгать и сказать, что работает на дворянина? …Нет, ее проверка навыка блефа тоже -3. Попробовать взятку? Но кроме платы за свиней у неё почти не было серебра, и сколько бы ни дала — всё равно не покрыть цену этих животных. Видя её молчание, командир злорадно ухмыльнулся: — Эти свиньи сегодня же будут конфискованы. Когда твой господин или староста деревни принесёт документы, решим, что с ними делать. А вы, ребята… Прежде чем он успел закончить, солдаты уже были вне себя от радости, готовые вырвать верёвки из её рук. Солнце стояло высоко и клонилось к западу — время, когда дорога особенно оживлённа. Над грунтовой дорогой поднималась пыль, мимо проходили торговые обозы и путники, однако никто не остановился, чтобы вступиться за неё. Голос её, уже сиплый, стал едва слышен: — Если господин солдат таков, как быть с моим отчётом? Слова лишь разозлили командира, и он поднял руку, чтобы дать ей пощёчину: — Хватит нести чушь! Она увернулась и разжала пальцы, верёвка соскользнула на землю. Свиньи, напуганные резким движением и криками, заёрзали, захрюкали, начали беспокойно переступать с ноги на ногу, сбиваясь в кучу. Вдалеке донёсся звук копыт. Она машинально потянулась к мечу, глядя в сторону всадника. … Это был невысокий человек, на первый взгляд — почти подросток. Однако лицо его выдавало зрелость и усталость, никак не соразмерные возрасту. …В любом случае, подумала она, когда вернется, найдет повод отдубасить Ли Эр. Это определенно не самая приятная работа! … В отличие от Лу Сюаньюй, получившей повышение до пастуха свиней, Цао Цао, в прошлом году возведенный в звание полковника Императорской гвардии, никогда бы так легко не доверился никому, даже своему товарищу или подчиненному. Разумеется, Цзянь Шуо, полковник Верхней армии и командующий войсками Западного сада*, возглавлял Восемь полковников* и подчинялся напрямую императору. Назвать его просто соратником было невозможно; куда точнее было бы слово — главнокомандующий. Однако Цао Цао не считал этого евнуха ни товарищем, ни своим начальником. Не говоря уже о том, что он временно примыкал к лагерю Хэ Цзинь, одного лишь факта, что Цзянь Шуо убил его дядю, было достаточно, чтобы между ними не могло быть ни доверия, ни примирения. Когда император скончался в зале Превосходной Добродетели, намерения Цзянь Шуо возвести на престол маркиза Дун уже не подлежали сомнению. Если бы великий военачальник не успел вовремя покинуть Лоян и не вернулся в расположенный за городом лагерь, последствия могли бы оказаться катастрофическими. Весь дворец был плотно охраняем евнухами, и войска Цзянь Шуо неустанно патрулировали, следя за каждой возможной угрозой. Но решились ли на самом деле десять влиятельных придворных евнухов* пойти до конца — встать на сторону Цзянь Шуо, возвести маркиза Дун и объявить великого военачальника своим смертельным врагом? Под нависшими тучами сердца людей были напряжены, словно тетивы луков, не позволяя себе ни на мгновение расслабиться. Цао Цао улавливал каждый шорох, каждое колебание воздуха, но прекрасно понимал: в нынешних обстоятельствах он может сделать очень немногое. Дела во дворце решались великим генералом и влиятельными евнухами, но не им самим. Всё, что он мог контролировать, — это его собственная армия, набранная лишь год назад. От этого зависела его жизнь, поэтому он скрупулёзно следил за каждой деталью лагеря: от тренировок и учений до строгой дисциплины — полковник Цао не упускал ничего. К началу лета с деревьев уже доносилось стрекотание цикад. Он беспокоился, что солдаты могут лениться, и, объезжая лагерь верхом, заметил, что несколько солдат с недовольными лицами приставали к свинопасу. Шпионов в окрестностях нет. Значит, эти солдаты только и мечтают о свинине, пытаясь выхватить животных прямо у свинопаса! Провизия для лагеря поступала из Западного сада, и с солдатами никогда не обращались плохо. Судя по их выражениям, этих людей явно не волновала свинина. Такое пренебрежение дисциплиной и притеснение простого народа казалось поистине отвратительным! Когда Цао Цао, полковник, известный в Лояне своей жесткостью, ехал вперёд с гневом, худой свинопас обернулся. Мужчина был очень молод, казалось, ещё подросток, с обычной, ничем не примечательной внешностью. …но одного взгляда хватило, чтобы вызвать у Цао Цао странное раздражение. “Если хотят отобрать свиней — пусть берут”, — пронеслось у него в голове. Слишком много государственных дел требовало внимания; зачем ему вмешиваться ради свинопаса? И когда один из солдат попытался ударить юношу по лицу, тот увернулся, и его взгляд, холодный, словно лезвие, пронзил всех вокруг. Цао Цао резко очнулся от своей странной задумчивости. Они с мальчиком были совершенно незнакомы, между ними не было никакой вражды — откуда могла взяться эта иррациональная мысль? Он ещё не успел решить, стоит ли вмешиваться, как юноша, не прося пощады и не скрываясь, слегка наклонился и протянул руку к мечу, скрытому за спиной в чёрной обмотке. В тот момент, когда его рука схватила оружие, всё его поведение изменилось. Цао Цао сразу понял: перед ним вовсе не ребёнок. Перед ним — взрослый человек… Не просто взрослый, а генерал! Он лишь громко крикнул, как солдаты, охваченные страхом, одновременно отпустили верёвки, которыми удерживали свиней. Каждое движение было резким, паническим — они словно теряли почву под ногами и с грохотом рухнули ниц. Верёвки упали на землю, лежали беспорядочно, больше не сдерживая ни одного животного. … Может быть, в итоге победителями этой борьбы стали вовсе не она и не те несколько головорезов, а эти свиньи, освободившиеся от верёвок и готовые мчаться навстречу прекрасному новому миру?! Она на мгновение остановилась, собираясь схватить свиней. В тот самый момент генерал, ещё не дойдя до неё, громко крикнул: — Быстрее! Ловите этих свиней! …Какой высокий эмоциональный интеллект! И голос у него приятный! Если бы не рост, она бы почти поверила, что перед ней появился главный герой. Генерал, не дотягивающийся до «стандартного роста главного героя», спрыгнул с лошади и подошёл к ней. Ему, вероятно, было около тридцати лет. Под доспехами и длинной накидкой он выглядел как настоящий воин. Кожа была немного обветренной, но лицо от этого не теряло привлекательности. Особенно глубокие, проницательные глаза, словно орлиные, придавали ему внушительный вид. Хотя генерал был немного миниатюрным — вероятно, на семь-восемь сантиметров ниже её роста, — стоя перед ней, он обладал такой внушительной, величественной осанкой, что непроизвольно вызывал уважение. — Генерал, вы спасли меня от опасности, — произнесла она, с 5-уровневой харизмой, не отличалаясь особым соблюдением формальностей, сложила руки в тёплом приветствии. — Я искренне благодарна. Мужчина слегка сморщил лоб, казалось, озадаченный. …Она не так выразила благодарность? Или что-то сказала неправильно? Вокруг царил хаос: свиньи, путающиеся под ногами, люди, падающие лицом вниз. Но генерал нисколько не был обеспокоен, он протянул руку и предложил ей отойти в сторону, за старые кипарисы*, чтобы солнце и пыль не мешали разговору. — Как зовут вас, юноша? — спросил он спокойно. …Он не злится? Неужели её навык дипломатии работал? Она с лёгким волнением ответила: — Моя фамилия Лу, имя — Сюаньюй. Генерал посмотрел на неё и уточнил: — Ещё не достиг совершеннолетия? …Совершеннолетие здесь определялось скорее уровнем образования. Эту тему они могли бы обсудить позже, когда она придумает себе приличное вежливое имя. — …Ещё нет, — ответила она с лёгким смущением. — Могу я узнать ваше имя, генерал? Он слегка замялся. …Разве простолюдины в наше время не могут спросить имя генерала? Или в её вопросе было что-то не так? Но молодой генерал всё же ответил мягко и любезно: — Я Цао Цао, имя Мэндэ, в настоящее время исполняю обязанности командующего армией. ……………………(｀Д)!! …Она определённо слышала это имя раньше. …Наверное, политик и военачальник времён Троецарствия, чьи шедевры с трудом заучивали ученики средних школ по всей стране — хотя теперь все эти знания, похоже, были выкинуты прямо в мусорку. …Итак, кто же на самом деле Цао Цао? …Помимо того, что он умело командовал войсками в сражениях, он, похоже, ещё и главный герой какой-то народной сказки про свиней? ⸻ 1. Эффект бабочки — метафора цепочки непредсказуемых последствий после смерти императора. То есть смерть императора запускает цепь мелких и крупных событий, которые касаются всех: от чиновников до случайных прохожих и животных. 2. Жить или умереть, кого это волнует? (死不死，谁家孩子呢) — дословно, «Умрёт или нет — чьё это дитя?», то есть пока беда не коснулась «наших», никого она особенно не волнует. Чужая смерть — не моя забота. 3. Западный сад - дворцовый военный округ, личная гвардия императора, расквартированная у дворца, элитные войска, не подчинявшиеся обычной армии. 4. Восемь полковников — это восемь командиров, каждый отвечает за часть дворцовых войск, не «подполковники», а восемь начальников гарнизонов. 5. Десять влиятельных придворных евнухов — это группа влиятельных евнухов при дворе, которые имели политическую власть, а не просто бытовое служение. Они могли влиять на императора, распоряжаться дворцовыми делами, участвовать в интригах. 6. Кипарис — это высокое вечнозелёное дерево с узкой, колонновидной кроной.