Глава 11 — Глава 11.

Глава 11. Работа в мясной лавке хоть и оплачивалась неплохо, была тяжёлой, а летом — особенно изнурительной. С первыми лучами солнца, пока воздух ещё хранил утреннюю прохладу, приходилось забивать свиней и сразу же убирать туши в глубокий погреб на хранение. Любая неосторожность обходилась дорого: стоило мясу испортиться, как следовала суровая расправа — исчезал и дневной заработок, и надежда на хоть какие-то припасы до конца месяца. К тому же в эти дни прибавилось ещё одно хлопотное дело — доставка мяса для знатных господ. Хотя по всей стране был объявлен траур, среди знатных родов лишь немногие действительно соблюдали его с должной искренностью и почтением к придворному уставу. Большинство же ограничивалось внешними знаками скорби — и то скорее по привычке, нежели по велению сердца. В конце концов, о покойном государе давно ходила недобрая слава: его распущенность была известна повсюду — от золочёных залов дворца до бедных кварталов простолюдинов, от столицы Лоян до далёкого Цзяочжоу. …А потому мясо всё равно ели. …Просто доставлять свинину приходилось с особой осторожностью: нельзя было нести её по улице напоказ. Следовало избегать лишних глаз, тайком подвозить к задним воротам и ждать, пока слуги осмотрят товар, прежде чем примут его. Деревянные чаны* не падают с неба — их нужно покупать за серебро. Мясо в них должно быть уложено плотно и аккуратно: если по дороге начнёт сочиться кровь, это станет предметом насмешек всей столицы. А свинина, предназначенная для домов высокопоставленных чиновников, обязана быть свежей — стоило ей хоть чуть-чуть изменить цвет, как наглые, прикрывающиеся властью слуги без церемоний вышвыривали товар обратно. После всех этих процедур работа становилась в разы тяжелее прежнего. Впрочем, эти крепкие мужики знали, как не изнурять себя понапрасну. Завершив доставку, они без лишних колебаний перекладывали свои заботы на других работников, а сами спешили укрыться в тени — перевести дух, вытянуть натруженные ноги и позволить телу хоть немного отдохнуть от жары и тяжёлого труда. … Под сенью придорожного дерева, в редкой полосе спасительной тени, неспешно доедал миску соевого напитка, щедро политого солодовым сиропом* и присыпанного красной фасолью. Сироп тянулся мягкой сладостью, напиток был прохладен и гладок на вкус — в летний зной он скользил по горлу, словно глоток ледяной воды. Единственным изъяном оставалась цена: две медные монеты за миску. Впрочем, за такое утоление жары это казалось почти пустяком. Увидев, с каким довольным видом самый опытный из работников, Ли Эр, лакомится угощением, двое молодых подёнщиков осмелились на сплетни. — Нам ещё повезло урвать здесь пол-минуты отдыха, а молодому хозяину приходится мотаться за городом. — Госпожа и вправду безжалостна. Ли Эр бросил на них косой взгляд. — Вы думаете, что старшего сына Ян выгнала госпожа? Это всё — мой замысел! — Почему же?! — в один голос воскликнули оба. Ли Эр самодовольно усмехнулся. Наступило время нехватки продовольствия: урожаи на исходе, войны не прекращались, и цены на зерно неуклонно росли. Мелкие торговцы в городе едва сводили концы с концами, но налоги при этом никто не отменял. Винная лавка госпожи Мэй ещё держалась лишь благодаря её умению ладить с людьми и поддержке нескольких старых клиентов. Во время общенационального траура простолюдины не смели пить вволю: стоило выйти на улицу с запахом вина — и патруль мог навлечь беду. Знати же всё это было нипочём, но если их слуги приходили на юг города за свежей свининой, это вовсе не означало, что они станут покупать мутное вино у вдовы-простолюдинки. Она, конечно, могла бы снова выйти замуж: на Восточной третьей улице было двое вдовцов, не раз посылавших сватов, но она упорно отказывалась. Почему госпожа Мэй так цеплялась за свою маленькую винную лавку и, оставшись одна с ребёнком, не желала повторного брака, — по округе ходило множество слухов. Но как бы там ни было, раз она не хотела выходить замуж, ей приходилось самой тянуть семью, а когда становилось совсем трудно, она обратила взор на обеспеченного Ян Си. Хотя солнце уже стояло в зените, знойный полдень не мешал потоку торговцев устремляться в город. Улицы постепенно наполнялись людьми, и каждый шаг поднимал клубы сухой пыли. Меж тем по городу расходились тайные слухи: будто в ближайшее время из всех концов страны множество наместников и военачальников поведут свои войска в Лоян, чтобы «защитить государя» и покончить с коварными евнухами. Истинность этих рассказов была неизвестна никому, однако простолюдины, как обычно, обсуждали их с живым интересом, смакуя каждую деталь и предвкушая грядущие события. Из-за этого в Лоян начали съезжаться купцы, выспрашивая новости и рассчитывая нажиться, когда город наполнится знатными гостями со всех концов страны. Ли Эр допил последнюю порцию соевого напитка и почувствовал, как по телу разливается бодрость. — Разве уже не пробили барабаны на час Шэнь? — сказал он. — Пора возвращаться. Но подёнщикам не давал покоя один вопрос: — Брат Эр, так почему же ты уговорил молодого хозяина выехать за город? “Разумеется, чтобы убрать с глаз того мальчишку Лу Сюаньюй”, — самодовольно подумал Ли Эр. Муж и жена — одно целое. Как бы ни манил молодого господина звон серебряных монет, если при закупке свиней возникнет хотя бы малейшая ошибка, и в дело окажется втянут зеленый юнец, разве могла бы молодая госпожа обратить гнев на собственного мужа? … Ян Си и тот самый «зеленый юнец», о котором говорил Ли Эр, вернулись в город лишь на следующий день — и выглядели при этом довольно потрёпанными. Более того, они даже наняли человека, чтобы тот нёс в город несколько связок валянного мяса. По их словам, за эти два дня слухи разлетелись повсюду, и некоторые крестьяне решили потерпеть и подержать свиней ещё пару месяцев: вдруг, когда военачальники действительно войдут в город, цена на мясо подскочит ещё выше? Из-за этого им пришлось обойти все деревни Западного уезда, прежде чем удалось купить с десяток с лишним свиней; заодно они прикупили и немало вяленого мяса приличного вида. В жару вяленое мясо хранится плохо, но то, что молодой хозяин сумел додуматься уже было немалым достижением. …Вот только счетовод схватился за голову. Молодой хозяин был грамотным человеком, но его бухгалтерия представляла собой сущий хаос. Четырнадцать или пятнадцать свиней — каждая по своей цене: одних взвешивали и оплачивали по весу, других покупали целиком, за голову; три были куплены у одного крестьянина и записаны одной строкой, да ещё и в долг — из-за нехватки наличных. И это не считая платы наёмным рабочим, стоимости нескольких десятков монет вяленого мяса и компенсации за мула, вытоптавшего чужие посевы! Молодой хозяин изо всех сил старался сохранить достоинство владельца, а стоявший рядом Лу Сюаньюй держал глаза опущенными, затаив дыхание и не произнося ни слова. Молодая госпожа взяла счета, перечитала их раз за разом, подозрительно переводя взгляд с одного на другого, и в конце концов решила прежде всего спокойно разобрать эту путаницу, а уж потом разбираться со всем остальным. …Впрочем, этот малопригодный муж впервые отправлялся в деловую поездку, так что небольшая оплошность была не столь страшна. Семья Ян была богата и влиятельна; пока он не отдаст деньги той лисице, всё было под контролем. — Эти два дня, должно быть, были для тебя нелёгкими? — мягко поинтересовалась она, закончив расчёты. Муж, кожа которого после солнца наконец приобрела хоть какой-то живой оттенок, заулыбался с показным рвением: — Лишь выбравшись за город по делам, я понял, сколь тяжёл труд жены! Впредь мне ещё предстоит прилежно учиться! …Учиться ему и вправду не помешало бы — особенно вести счета: в этих записях такая каша, что и не сразу разберёшься. Вспомнив слова, которые Ли Эр передал ей тайком, госпожа прищурилась и перевела взгляд на Лу Сюаньюй, который вместе с прочими работниками как раз приводил в порядок свинарник. — Молодой господин Лу, не привык к мелким хлопотам, вы, должно быть, очень устали, — мягко заметила она. Молодой юноша поднял голову, вытирая пот со лба: — Это входит в мои обязанности. — Раньше ты вёл учёт аккуратно, а нынче всё совсем иначе, — она снова опустила взгляд на деревянные дощечки и как бы между прочим добавила: — Почему же ты не помог хозяину? На лице юноши мелькнуло смущение. —Я объяснил своему господину, как вести учёт. Она внимательно всмотрелась в его выражение: неловкость была, но ни тени вины. Похоже, он лишь дал пару советов по счётоводству, не извлекая выгоды и не участвуя в сомнительных делах хозяина. Отец всё-таки умел разбираться в людях: и городское дело наладил, и в деревне обзавёлся имуществом, да и помощника выбрал надёжного. …Вот только с сыном ему не повезло. … Этот этап, по крайней мере, был пройден. — Сегодня не будем готовить дома, — решила она. — Пойдём поедим вне дома. Зарабатывать на мелкой торговле и одновременно беспокоиться о серьёзных, рискованных делах… Если так продолжится, я преждевременно состарюсь. …Тем более, что дома ещё придётся сражаться с крысами. На пустой желудок с таким не справиться. 【Эй!】 — спросила она, — 【Ты знаешь, как правильно рассыпать крысиный яд?】 【…Ты ведь помнишь, что я — божественное оружие?】 — отозвался Черный Клинок. — 【Может, займёшься чем-нибудь более достойным?】 【А ловля крыс не достойное дело?】 — искренне удивилась Сюаньюй. — 【Разве ты не учил меня, как подделывать счета?】 【……………………】 Хотя Чёрному Клинку не хотелось признавать, что именно он показал способы ведения тех запутанных счетов, которые выходили за рамки понимания счетоводов частных предприятий династии Хань. Мышление Ян Си о фальсификации было примитивно и ограничено разовыми, эпизодическими махинациями. Не пройдёт и нескольких дней, как крестьяне начнут всеми правдами и неправдами требовать деньги назад; даже если пожалеют дорожные расходы, всё равно отправятся к дядюшке Ян. Получит ли Ян Си побои от отца — это уже отдельная история, но репутация Сюаньюй точно будет уничтожена. …Так что работу следовало делать аккуратнее: запутать счета так, чтобы хозяйка не смогла сразу заметить, где спрятана лишняя сумма. Тогда цель молодого хозяина будет достигнута. …Разумеется, одной такой махинации недостаточно, чтобы помочь госпоже Мэй выбраться из трудностей, но молодой хозяин может выезжать за город ещё не раз. В конце концов, она ведь ни копейки себе не присвоила и перед хозяйкой не солгала. Даже если однажды всё вскроется и супруги сцепятся, она будет всего лишь наполовину «стратегом-советчиком», не сказавшим ни единой прямой лжи; даже если её уволят, по крайней мере перед соседями она не окажется полностью опозоренной. Как бы то ни было, Чёрный Клинок замолчал. Она вздохнула, взяла небольшой мешочек с крысиным ядом и принялась рассыпать его по двору. Солнце постепенно садилось, а над горизонтом восходила яркая луна. С западной стены тихонько показалась маленькая голова. — Если делать так, крысы яд есть не станут, — серьёзно наставлял тоненький детский голос. — Нужно смешать отраву с приманкой и положить повыше. На стене сидел мальчик лет семи-восьми; его большие, блестящие глаза удивительно напоминали глаза госпожи Мэй. Заметив её взгляд, он показал пальцем: — Лучше положить вон там, у угла стены. — …Какой же, юный господин, сведущий в таких делах! — Это не я сведущий, — с важным видом поправил он её, — Это ты глупый и даже не знаешь, как пользоваться отравой! …Это точно родной сын госпожи Мэй? Почему он так дерзко разговаривает? Она отложила яд и помахала ему рукой: — А где твоя матушка? Лицо мальчика внезапно омрачилось. — И ты туда же! …А? 【Ничего страшного,】 — вдруг подал голос Чёрный Клинок, причём с явной ноткой злорадства. — 【Ты нашла достойного соперника!】 Каковы бы ни были причины, по которым мальчик так не любил разговоры о матери, она решила всё-таки завоевать его расположение как «наставника по истреблению мышей». — У меня есть конфеты, хочешь? — спросила она. Глаза мальчика вспыхнули, затем тут же погасли: — Я тебе не скажу! — …Но ты же уже объяснил мне, как пользоваться отравой. Он снова просиял. — Верно! Тогда… тогда спасибо тебе. Подожди-ка! — А? — Сюаньюй замерла, протянув руку к одежде. — В чём дело? — Сначала вымой руки, — строго сказал он. Род мужа госпожи Мэй носил фамилию Фань; жена Чэнь Дин принадлежала к тому же клану. Похоже, в те времена родовые общины предпочитали селиться поближе друг к другу: среди крупных фамилий Восточной третьей улицы преобладали Фань и Ян, остальные же состояли с ними в более или менее близком родстве. Почему же мать ещё не вернулась домой в этот час, мальчик объяснил просто: сегодня в гостевых дворах снова расспрашивали о новом вине, намекая, что через несколько дней может подвернуться крупная сделка. Поэтому матушка отправилась в винодельню пересчитывать запасы зерна. — Об этом никто больше не знает, — прошептал мальчик, — Я ем твою сладость, поэтом рассказал. — Через несколько дней? — Говорят, в Лоян приедет очень много людей! — наивно воскликнул он. — Вот тогда будет шумно и весело! Столько народу станет покупать вино, и матушке больше не придётся повсюду занимать серебро. …Звучит и вправду прекрасно, подумала Сюаньюй. Землю во дворе недавно перекопали; теперь там росли зелёный лук, имбирь и немного лука-порея. Пусть летний порей многим и кажется невкусным, её желудок был крепким — ей он не повредит… всё лучше, чем каждый раз покупать овощи. К началу осени со всех сторон съедутся наместники и военачальники, тогда удастся продать больше свинины и заработать больше денег. За последние дни она нашла тополевый лес в деревне и узнала цены на древесину. Если купить её за городом и самой привезти, можно будет значительно сэкономить. …Первым делом нужно будет соорудить шкаф из толстых досок, с замком, такой, чтобы никакая крыса не прогрызла, сколько бы ни старалась. ⸻ 1. Деревянный чан — речь идёт о мясной лавке, солении, хранении туш, то есть бочка. 2. Солодовый сироп — это сладкий сироп из солода — пророщенного и высушенного зерна (чаще всего ячменя), из которого получают напитки или используют в кулинарии.