— Ваше Величество, осенние охотничьи угодья готовы.
Придворная дама в роскошных одеждах склонилась перед паланкином. Она выглядела юной, была миниатюрна и мила. На её лице застыла идеально выверенная смиренная улыбка. Но никто не заметил, как её рука за спиной мёртвой хваткой вцепилась в край одеяния и мелко дрожала.
— Какая будет дичь? — небрежно спросила женщина из паланкина.
Паланкин был огромен, более десяти шагов в длину, покрыт тёмно-красным лаком с золотом, а узоры кармического огня были выведены чёрной жемчужной пудрой. Сверху его покрывала золотистая вуаль. Шестнадцать дюжих рабов несли его на плечах. Их головы были обриты, а на обнажённой коже виднелись чёрные огненные татуировки. На поясе у каждого висело по два кривых меча, усыпанных жемчугом. Они шагали в ногу, в полной тишине, чтобы женщина в паланкине не почувствовала ни малейшей тряски и могла ясно слышать слова придворной дамы.
Дама ускорила шаг и, идя рядом, начала докладывать:
— Пятнистых тигров — три, оленей — двенадцать, рыжих лис — двенадцать, снежных кроликов…
— Стой, — раздался из-за занавески ледяной вопрос. — А люди?
— Ваше Величество, в темнице ещё осталось несколько семей преступников… — опустив голову, ответила дама.
— Мало. Найди ещё.
— Слушаюсь, — стиснув зубы, ответила дама.
— А как дела с подношениями для Высших Небес? — снова раздался голос.
— Ваше Величество… не хватает нескольких духовных ингредиентов. Их нужно вскармливать кровью, время ещё не пришло.
— Это нехорошо, Жуи, — в голосе женщины послышались игривые нотки. — Если ты и с таким пустяком не можешь справиться, как же ты искупишь вину своего брата?
Изысканное личико придворной дамы мгновенно побелело.
— Ваше Величество, прошу, дайте мне ещё немного времени… Всего три дня, и всё будет готово, — взмолилась она.
— Ступай. И помни: дела государственной наставницы — превыше всего, — женщина из-за занавески махнула рукой.
Дама с облегчением выдохнула, рухнула на колени и низко поклонилась удаляющемуся паланкину. Лишь спустя долгое время она подняла голову. В её глазах мелькнул непонятный блеск.
«С этой тиранкой ещё можно справиться, ей лишь бы развлечения подавай. А вот государственная наставница…»
Та, о ком думала придворная дама, в этот момент гналась за безупречно белым лисом. Окутанная чёрным пламенем, она взирала с небес на несущийся по земле белый комок и, холодно усмехнувшись, сложила печать.
Сгустки чёрного огня посыпались с неба, падая на пути у Ань Шэна. Они быстро расползались по земле, сливаясь в огненное кольцо. Ань Шэн резко затормозил. Чёрное пламя полностью отрезало ему путь к отступлению. Женщина с ледяной улыбкой опустилась в центр кольца.
— Что, больше не бежишь?
— И-и, и-и-и? (Э-э, может, договоримся?)
Ань Шэн обернулся. На его лисьей мордочке застыла смущённая, но вежливая улыбка. Он несколько раз пискнул, пытаясь своей милотой пробудить в ней остатки человечности.
Женщина медленно приближалась. Её медные глаза в отсветах чёрного пламени казались зловещими. Она смотрела на загнанного в угол лиса. В его ясных, прекрасных звериных глазах читались беспомощность и ужас. А ещё — лепестки персика, падающие с неба и опускающиеся прямо на её глаза.
Сознание женщины на миг помутилось. Хитрый белый лис исчез. На его месте стоял юноша неземной красоты. Такого не могло родиться в этих пещерных небесах. Даже в столице Великой Ся, Небесной Оси, он считался бы несравненным красавцем.
Юноша глубоко вздохнул и что-то сказал. Женщина инстинктивно шагнула вперёд, чтобы расслышать. Но в следующую секунду её пронзило острое чувство опасности. Бессмертная основа сработала сама, и Свирепое пламя взметнулось в небо, разрывая иллюзию Ань Шэна.
И тогда она наконец-то расслышала, что сказал тот юноша:
— … твою мать! Если не придёшь, меня же сейчас поджарят!
«Такой красивый юноша, а ругается так… сочно. Постойте, это…»
Эта мысль промелькнула у неё в голове, и она застыла. Хлынувший с небес лунный свет погасил всё Свирепое пламя и заморозил её, превратив в огромную ледяную статую. Но даже скованная льдом, она продолжала смотреть на них своими горящими чёрным огнём глазами. Всепожирающее, всепроникающее Свирепое пламя было намертво запечатано в её бессмертной основе, не в силах вырваться наружу. Более того, сама основа перестала функционировать.
В душе этой практикантки клана Чэнь, стража пещерных небес, наконец-то зародились безграничный ужас и недоумение.
«Это… “Сердце Широкой Луны”? Откуда здесь взялся практик пути Великого Инь, овладевший божественным искусством?!»
Но это была её последняя мысль. Сердце Широкой Луны сделало своё дело. Все мысли и чувства в её голове были заморожены. Она погрузилась в вечный, безмятежный сон.
— Так это и есть государственная наставница государства Цзин? — Ань Шэн, принявший облик юноши, обошёл вокруг ледяной статуи.
— Да, это она. Запомни её хорошенько и оставь мне одну иллюзию, — с улыбкой сказала Цзи Юлань.
Она была довольна его работой и даже бросила пару советов:
— У тех, кто практикует Свирепое пламя, с головой не всё в порядке. Они импульсивны и безрассудны. Но убить их нелегко. Да и нельзя. Бессмертная основа, которую они создают, называется «Огненный ад Асуры». После их смерти всё пламя, что копилось в ней годами, вырвется наружу. Поверь мне, ты не захочешь этого видеть.
«Понятно. Искусство — это взрыв, да?» — задумчиво кивнул Ань Шэн.
Эта практикантка и впрямь была не в себе. Такой подозрительный лис, ни с того ни с сего появившийся в её каменном лесу, чтобы подразнить её, — и она так легко повелась. Ни тени сомнения, ни попытки разведать обстановку. Просто ринулась вперёд и успешно превратила себя в ледяную статую.
— Чёрт, у меня соломенные человечки закончились, — хлопнул себя по лбу Ань Шэн.
Он вспомнил, что, убегая, раскидал их всех. Знал бы — приберёг бы парочку.
— Неважно, используй это, — решив одну большую проблему, Цзи Юлань расщедрилась и протянула ему стопку освящённых бумажных талисманов.
Это была улучшенная версия соломенных человечков. На них тоже можно было записывать заклинания.
— Теперь я должен принять её облик и обмануть ту правительницу? — повертев талисманы в руках, спросил Ань Шэн.
— Нет, — покачала головой Цзи Юлань. — Ты должен проникнуть в столицу и найти для меня одну вещь.
— Какую? — с любопытством спросил Ань Шэн.
— Солнце и луну в колодце.
Обновлено: 19.02.2026