Вскоре во дворе дома семьи Чжан снова раздались крики братьев. Чжан Шэн упрекал брата в том, что тот не уследил за собакой, и теперь, когда лис мёртв, им нечем шантажировать Ли Пинъэр.
Чжан Сю потакать младшему брату не собирался. Их перебранка на ходу привлекла внимание отца, Чжан Пэна.
— Два никчёмных отродья! Что за шум?!
Братья тут же притихли. Чжан Сю злобно зыркнул на Чжан Шэна и выхватил у него из рук тушку:
— Отец, я поймал лиса. Ежемесячная дань на этот раз готова.
Лицо Чжан Пэна слегка посветлело, но он тут же снова нахмурился:
— Думаешь, этот недоросль сойдёт? У него и шерсть-то толком не выросла!
— Отец, это белый лис, редкость! Я сейчас сдеру шкуру, сошью шапку, старосте точно понравится…
— Ладно, ладно, давай быстрее, там уже ждут, — нетерпеливо отмахнулся Чжан Пэн, но тут, словно что-то вспомнив, помрачнел. — А где собака?
Братья огляделись. Их чёрный пёс, получив пинка, куда-то запропастился.
— Эта тварь набедокурила, вот и спряталась где-то. Проголодается — вернётся, — смущённо пробормотал Чжан Сю.
— Так чего стоите?! Живо искать!
Выслушав порцию ругани, братья закипали от злости, но выплеснуть её не решались. Вскоре Чжан Сю разделал тушку, замочил очищенные от мяса кости в воде и велел Чжан Шэну завернуть их в промасленную бумагу.
— Я отнесу это старосте, а ты иди ищи эту скотину, — распорядился Чжан Сю и, взяв свёрток, покинул двор.
Не успел он сделать и нескольких шагов, как увидел своего пса. Тот, поджав хвост, воровато слонялся неподалёку. Чжан Сю от злости даже рассмеялся.
— Ах ты, тварь! Ещё смеешь возвращаться?!
Он замахнулся, чтобы снова пнуть собаку, и та, испугавшись, отскочила на несколько шагов. Чжан Сю хмыкнул, но преследовать не стал, а направился к восточной окраине города.
Пёс, однако, повел себя странно и увязался за ним. Чжан Сю не обратил на это внимания. Он подошёл к дому старосты Чэня. Хотя Юэсичжэнь и был захудалым городишкой, резиденция его главы выглядела весьма внушительно, с широкими и высокими воротами.
Чёрный пёс незаметно проскользнул за Чжан Сю внутрь. Двор был огромен. С десяток городских стражников запрягали волов. В эту эпоху стража была скорее ополчением, совмещая службу с крестьянским трудом.
Земля не была мощёной, и после таяния снега обнажился чёрный грунт. Судя по всему, Чжан Сю бывал здесь часто — стражники его не останавливали. И даже на пса, семенившего за ним, никто не обратил внимания.
Слева тянулся длинный флигель — вероятно, казармы. Справа живая изгородь из кустарника окружала небольшой внутренний дворик, у входа в который стояли двое охранников.
Чжан Сю направился прямиком к ним и передал свёрток с костями. В отличие от низкорослых и тощих стражников, эти двое были высокими и крепкими. Они с особой тщательностью принялись осматривать содержимое свёртка.
Воспользовавшись моментом, чёрный пёс как ни в чём не бывало прошмыгнул в главный дом. Скользнув в тень, он внезапно уменьшился в размерах, махнул пушистым белым хвостом и бесследно исчез.
«Семья простых смертных. Эти стражники даже азов Очищения Ци не знают. Клан Ань и то был сильнее…»
Лисёнок свободно передвигался по дому. Слуги, изредка встречавшиеся на его пути, не обращали на него никакого внимания, словно он был лишь лёгким дуновением ветерка. Проносясь мимо, он оставлял за собой едва уловимый призрачный аромат, отчего служанки на мгновение впадали в ступор, но тут же забывали об этом, не успев ничего заподозрить.
Клан Ань был самой низшей ступенью в иерархии кланов Запределья, а эта семья Чэнь, очевидно, и вовсе была смертной. Похоже, «совершенствование», о котором говорили братья, было личной инициативой молодого господина…
Вскоре лисёнок заметил богато одетую даму в шёлковых одеждах, увешанную золотом и нефритом. Судя по её виду и ауре, если это и не была сама глава города, то уж точно одна из старейшин клана Чэнь.
Здесь положение женщин было выше, чем у мужчин. В таком захолустном и бедном месте, как Юэсичжэнь, если бы и нашлись ресурсы для поддержки одного совершенствующегося, то выбор, скорее всего, пал бы на женщину.
Если даже глава города не владеет искусством совершенствования, то как её сын смог встать на этот путь?
Следуя едва ощутимому зову крови, лис отыскал самую дальнюю комнату для уединения. Молодой господин, должно быть, находился там.
Практика техник с использованием лисьих костей всегда оставляет след. Ещё на подходе к комнате лисёнок уловил густой, но неприятный, тяжёлый аромат.
Если проводить аналогию, он напоминал запах дешёвых духов из его прошлой жизни. Даже стоя за дверью, лисёнок чувствовал, как от этого запаха начинает мутить.
Но следы магического искусства здесь определённо присутствовали.
Будучи лисом, Ань Шэн обладал иммунитетом к эффекту этой техники. Но если бы этот запах вдохнул смертный, у него бы, скорее всего, прилила кровь к голове, участилось сердцебиение, и закружилась голова.
Профессионал мог бы уже вынести вердикт: это было Искусство соблаз-нения, направленное на подчинение воли и разжигание страсти, но освоенное весьма неумело.
Лисёнок терпеливо ждал. Вскоре охранник снизу принёс кости.
— Тук-тук-тук. Господин, свежие лисьи кости доставлены.
Охранник говорил осторожно, прикрывая рот и нос влажной тканью.
— Внеси, — раздался из-за двери довольно приятный, но почему-то тонкий и пронзительный голос.
Лисёнок прищурился, наблюдая, как охранник толкает дверь. Мгновение спустя тот выскочил из комнаты в панике, с багровым лицом, едва не захлебываясь от бешеного прилива крови.
После того как дверь открылась, густой аромат стал приторно-сладким до тошноты. Пробудь охранник в комнате ещё немного, и он бы наверняка потерял сознание или даже умер от обратного тока крови.
Лисёнок выждал ещё некоторое время. Когда из комнаты начало сочиться странное розовое свечение, он усмехнулся и повернулся, чтобы уйти.
«А я-то думал, здесь какой-то великий мастер. Оказалось, просто дурак, который нашел обрывки порочной техники и бездумно её практикует».
Кости, что принёс Чжан Сю, разумеется, были не лисьими. Это были кости их собственной чёрной собаки. С самого начала Маленький Белый водил их за нос с помощью простейшей иллюзии. Они содрали шкуру и вырезали кости у своего же пса.
Забавно, что этот молодой господин Чэнь, практикуя технику на лисьих костях, не смог распознать лисий морок и отличить собачьи кости от лисьих.
Неизвестно, какова была сила этой техники, но, похоже, она должна была обернуться против него самого.
Откат от техники в лучшем случае грозил тяжёлыми травмами, а в худшем — мгновенной смертью.
Ань Шэн про себя усмехнулся. Семье мясника Чжана тоже конец. За поставку некачественного товара глава города их не пощадит.
Две проблемы решены одним махом. Настроение у Ань Шэна было превосходное. Он выпрыгнул из окна, легко приземлился на землю, и на его лисьей мордочке снова появилась безмятежная улыбка.
Но когда он уже собирался покинуть резиденцию, его внимание привлёк тот самый дворик, огороженный живой изгородью.
Изгородь была в человеческий рост, и, несмотря на зиму, кустарник не засох, а наоборот, зеленел, резко контрастируя с окружающим пейзажем.
Странно? Значит, там сокровище!
Подгоняемый любопытством, лисёнок подошёл ближе и лёгким прыжком перемахнул через изгородь. Его тут же окутала атмосфера глубокого, почти осязаемого покоя.
Голоса стражников и мычание волов снаружи сюда не проникали. Словно невидимый купол отделял это место от суеты, охраняя покой единственного, ничем не примечательного с виду флигеля.
Это странное ощущение вызвало у лисёнка тревогу. Он напрягся, готовый в любой момент дать дёру, и осторожно приблизился к флигелю.
«Почему у меня такое чувство, будто нависла смертельная опасность?»
Лис был в смятении. Флигель был окутан особой духовной атмосферой. Такая аура возникает, когда практик уровня Создания Основы и выше медитирует, и духовная энергия бессознательно вытекает из его бессмертной основы.
Подобная, но состоящая из Ци Инь, атмосфера была вокруг резиденции Инь Юэли. Но здешняя аура принадлежала к совершенно иному, куда более величественному и безжалостному пути.
Одно лишь приближение давило на лисёнка так, что становилось трудно дышать. Его зрачки расширились, а сердце пропустило удар.
«Беда… это же…»
Обновлено: 22.01.2026