Следующие несколько дней Ли Пинъэр провела дома. Непоседливой её было не назвать, да и за годы одиночества она привыкла есть совсем помалу — порой не больше, чем её лисёнок. Одного вяленого глухаря им хватало надолго.
А вот лисёнок на месте усидеть не мог. Каждую ночь он тайком выбирался наружу: то забирался на крышу впитывать лунную эссенцию, то отправлялся на поиски духовных трав. Возился до самого рассвета и лишь потом возвращался в дом.
Ли Пинъэр, конечно, знала об этом. Она засыпала по-настоящему, лишь когда Маленький Белый возвращался и, свернувшись клубком, забирался к ней под одеяло.
Ци Неба и Земли изменчива, она течёт в лад со сменой времён года. Снег только-только начал таять — пик холодной Ци. Любое растение, что пробьётся в эту пору, будет хранить в себе частицу духовной энергии. Пусть то была всего лишь сорная трава или осока, в лапках лисёнка и они могли сослужить добрую службу.
В тот день после долгого перерыва наконец-то выглянуло солнце.
На Горе Закатной Луны уже наверняка появились первые признаки весны. Ли Пинъэр с самого утра взяла свою корзину, собираясь пойти за зимними побегами бамбука и папоротника, а если повезёт, то и кизил найти.
— Маленький Белый!
— Маленький Белый! Куда ты опять убежал?
Стоило ей на миг отвернуться, как её лисёнок исчез. Не успела она позвать его пару раз, как белый пушистый комок скатился с крыши, держа в зубах сплетённого до смешного неуклюже соломенного человечка.
— Ой, Маленький Белый, где ты это нашёл? — с любопытством спросила Ли Пинъэр, принимая поделку. — Какой же он уродливый…
— И-и-и! (Такие речи оскорбляют господина Лиса!)
Лисёнок аж подпрыгнул. Это был результат его ночных трудов. Один из результатов.
Прошлой ночью он применил Усыпляющее заклинание, чтобы Ли Пинъэр спала крепче. Иначе, проснись она, то увидела бы удивительную картину: белый лис, свернувшись калачиком, сидит посреди груды осоки совсем как человек и при свете свечи обеими лапками плетёт соломенные фигурки.
Впервые оказавшись в теле лисы, он ещё не до конца овладел координацией, и мозг с лапами работали не слишком слаженно. Большинство человечков получались чудовищно кривыми. Тот, что он отдал Ли Пинъэр, был ещё лучшим образцом — в нём хотя бы угадывалась человеческая фигура.
Впрочем, уродство — не помеха, когда вкладываешь душу.
Материалом послужила осока, которую Ли Пинъэр принесла с Горы Закатной Луны. Она собиралась сплести из неё верёвки и корзины, но лис решил позаимствовать траву для своих нужд. Эта осока годами впитывала лунный свет и была полна духовной силы. Сплетённые из неё фигурки стали превосходным материалом для чар. Наложив на человечка Заклятие обмана зрения, Маленький Белый превратил его в полезный инструмент, который в нужный момент мог очень пригодиться.
— Что, Маленький Белый, ты не пойдёшь со мной? — разочарованно спросила Ли Пинъэр. Она хотела посадить его в корзину и взять с собой в горы.
— И-и, — лисёнок отрицательно мотнул головой.
Удел девушки — собирать в горах дары природы, чтобы прокормить семью. А вот у лиса забот было побольше. Сегодня ему предстояло провернуть одно большое дело.
— Хорошо, тогда веди себя прилично, охраняй дом и никуда не убегай. Я постараюсь вернуться пораньше!
Ли Пинъэр сунула соломенного человечка в карман, присела и долго гладила лисёнка по голове, прежде чем с неохотой выйти из дома.
Лисёнок стоял на пороге, провожая её взглядом. Когда силуэт девушки скрылся из виду, он щёлкнул в воздухе лапкой. Тотчас же зажглась и закурилась тонкая палочка благовония из сыти, чей аромат успокаивал разум и умиротворял дух.
Блуждающие духи, обитавшие вокруг хижины, немедленно слетелись на запах. Вдохнув ароматный дым, они немного прояснились сознанием и принялись докладывать господину Лису обо всём, что он велел им разузнать.
«Хех, а эти двое на удивление осторожны».
Все эти дни Чжан Шэн не спускал глаз с дома Ли. Маленький Белый полагал, что братья не выдержат и попытаются вломиться силой, но они проявили терпение и дождались, пока Ли Пинъэр уйдёт.
В этом мире сила Инь преобладала над Ян. В мире бессмертных это выражалось в том, что женщин-практиков было больше, чем мужчин, а в мире смертных — в том, что жизнь женщины ценилась выше. Судьба династий, благополучие земель — всё держалось на женщинах.
Братья Чжан не обладали ни умом, ни обаянием, чтобы завоевать расположение девушки, поэтому прибегали к грязным уловкам. Но и они не решались действовать в открытую, зная, что, дойди дело до старосты, тот непременно встанет на сторону девушки.
Ли Пинъэр казалась одинокой и беззащитной лишь потому, что упрямо держалась за родительский дом в надежде, что они вернутся. А так, в городке Юэсичжэнь, опустевшем после набегов Тёмного культа, она легко могла бы войти в любую зажиточную семью и жить безбедно до конца своих дней.
— Брат, скорее! Эта девка ушла в горы, в доме осталась только эта тварь.
— Идём! Бери всё, что нужно. Ах да, и собаку возьми!
Чжан Сю уже нацепил на спину лук и схватил охотничью рогатину. Услышав брата, он бросил ему верёвочную сеть и отдал приказ.
Ведя на поводке чёрного пса, братья замедлили шаг, лишь когда вдалеке показалась хижина семьи Ли у ручья.
— Брат, вон он! — зашипел Чжан Шэн.
Перед дверью играл маленький, чисто-белый лисёнок. В прошлый раз они видели его ночью и не смогли толком разглядеть, но теперь, при ярком свете дня, оба брата замерли, поражённые его красотой.
— Брат, живьём брать будем?
— Естественно! С таким-то мехом, с такой-то статью! Если отнести его сыну старосты, можно получить щедрую награду… — бормотал Чжан Сю, жестом приказывая брату зайти с другой стороны, чтобы отрезать лисёнку путь к отступлению. Сам же он вместе с псом начал подкрадываться спереди.
Белый лис, казалось, не отличался особой бдительностью. Чжан Сю сжимал в руках сеть. До цели оставалось меньше десяти метров…
— !
Круглые ушки лисёнка дёрнулись. Наконец-то почуяв опасность, он обернулся и увидел приближающегося толстяка. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он, сорвавшись с места, бросился наутёк.
— Держи, держи его! — заорал Чжан Сю и ринулся вперёд с грацией жирного богомола, но, разумеется, промахнулся.
Чёрный пёс молнией метнулся вперёд. Он был отличной охотничьей собакой, и вскоре расстояние между ним и добычей стало стремительно сокращаться. Лисёнок обернулся, и в его влажных глазах застыли ужас и отчаяние.
Видя, что пёс вот-вот настигнет жертву, Чжан Сю холодно усмехнулся, но тут же его лицо исказилось.
— Не смей! Не убивай его!
Но было уже поздно. Чёрный пёс посмотрел прямо в глаза лисёнку, находившемуся всего в шаге от него. На одно мгновение в его зрачках промелькнуло замешательство, но тут же сменилось свирепой яростью.
Он мёртвой хваткой вцепился в шею лисёнка. Кровь окрасила белоснежный мех. Жизнь и смерть решились в одно мгновение.
Когда Чжан Сю подбежал, белый лис уже не дышал.
— Ах ты, паршивая тварь! — в ярости взревел он и со всей силы пнул пса по голове. Тот, жалобно заскулив, отскочил и убежал прочь.
— Как это он сдох?! — подбежал запыхавшийся Чжан Шэн.
— Ладно, чёрт с ним. Забирай тушу, снимем шкуру на шапку, а кости отнесём старосте, — остыв, бросил Чжан Сю. Он холодно взглянул на домик Ли, обронил эту фразу и повернулся, чтобы уйти.
Чжан Шэн сплюнул, сунул трупик лисёнка в сеть и поплёлся за братом, бормоча себе под нос:
— Надо же… лис вроде маленький, а тяжёлый какой…
Обновлено: 22.01.2026