Он сел на то самое место, где до него сидел Инь Чу, протянул руку и прикоснулся ко лбу Нань Цинь. Лоб всё ещё был горячим, но жар оказался не таким сильным, как описывала служанка У адъютанту Юю. На душе у него стало чуть спокойнее, и он обратился к Инь Чу:
– Ты прав, будем пока наблюдать, а там видно будет! – сделав небольшую паузу, он с лёгкой усмешкой добавил: – Я совсем забыл, что ограничиваться одной лишь благодарностью за заботу о Нань Цинь было бы неправильно. В этом сборе пожертвований ты оказал мне поистине неоценимую помощь в трудную минуту, когда брови загорелись (1). Предприятия семьи Бай и впрямь входят в число ведущих в Мучжоу – могущественные и щедрые! Такой патриот, как господин Бай, непременно будет представлен к правительственной награде в Нанкине. С началом военных действий вопросы финансирования действительно стали головной болью. Возможности нашей маршальской ставки ограничены, и в конечном счёте нам приходится полагаться на поддержку братьев по оружию. Поэтому, если в будущем вновь возникнут трудности, я надеюсь, господин Бай не оставит нас своими силами, дабы мы вместе могли исполнить наш долг в борьбе против общего врага!
То, что военачальники пополняют казну именно таким образом, никогда не было секретом; чтобы выжить в Мучжоу, приходилось откупаться от этих ненасытных волков, пожирающих людей без остатка. Бай Инь Чу, искушённый в перипетиях деловой жизни, повидал всякие типы людей и, судя по всему, умел с ними обращаться. Он тут же ответил:
– Я человек торговый, и уже то, что не могу служить Отечеству напрямую, для меня печально; возможность помочь иным путём позволяет мне исполнить свой моральный долг. Пока мои возможности позволяют, я ни за что не скажу "нет". Однако ты сам знаешь знаете, молодой маршал, деньги в бизнесе приходят быстро, но и риски велики… В общем, я сделаю всё, что в моих силах, не утаю ни ли (2) – в этом будьте уверены.
Лян Янь усмехнулся уголком рта:
– С этими словами господина Бая моё сердце успокоилось, словно приняло целебную пилюлю (3). Что уж говорить о текстильных фабриках и универмагах, принадлежащих семье Бай, – одних только складских комплексов в порту у вас больше десятка. Худой верблюд всё ещё больше лошади (4), я ни капли не сомневаюсь в ваших возможностях.
Собеседники обменивались любезностями, но за каждым словом скрывался второй смысл. На лицах – улыбки, а в душе – затаённые кинжалы, готовые в любой момент пустить в ход, чтобы содрать плоть до кости. Инь Чу оставался здесь только ради Нань Цинь, и раз уж появился её законный супруг, смысла задерживаться больше не было. Поэтому мужчина отделался парой ничего не значащих фраз и собрался прощаться. Лян Янь сказал:
– Тогда я не буду тебя задерживать. Непременно пожалуй на предстоящий бал, позволь мне как следует отблагодарить тебя, – затем подозвал Жао Ляна: – Проводи господина председателя Бая.
Адъютант Юй, получив приказ, почтительно проводил гостя из палаты.
Лян Янь, стиснув зубы, смотрел ему вслед. Этого Бай Инь Чу, если бы он ещё не был ему полезен, молодой человек бы давно пристрелил. Неужели тот думает, что он ничего не видел? Та половина занавески была отдёрнута, и из коридора прекрасно просматривалось всё, что происходило в палате.
Приятны ли были ощущения от прикосновения к её лицу? Нежны ли были её губы? Им овладела пожирающая ревность, и, словно желая поставить на ней свою метку, он наклонился и властно, почти жестоко поцеловал её. Она наконец издала слабый стон и попыталась оттолкнуть его. Опираясь на руки по обе стороны от неё, Лян Янь пристально посмотрел на неё:
– Когда ты проснулась? Только что или ещё до моего прихода?
Жаркий румянец ещё не сбежал с лица Нань Цинь, что послужило ей некоторой маскировкой. На самом деле она почувствовала, когда Инь Чу поправлял ей одеяло, но была слишком измождённой, чтобы открывать глаза. Однако она не ожидала, что он коснётся её лица, это привело её в смятение, и девушка предпочла притвориться спящей, чтобы избежать неловкости при встрече. Каждое его движение было осторожным, почтительным и сосредоточенным, и она угадывала в них многое. Затем он приложил палец к её губам, и в тот миг от ужаса у неё в ушах зазвенело. К счастью, появился Лян Янь, иначе она не знала, чем бы всё это закончилось.
До чего же дошло! Температура почти спала, тело облегчилось, но на сердце стало тяжело. Лян Янь не должен ничего узнать, он ревнив до крайности, стоит появиться малейшему поводу, и бесконечные ссоры обеспечены.
– Я проснулась только сейчас, из-за тебя! – она натянула одеяло, прикрыв рот и нос. – Не подходи ко мне так близко, как бы не заразиться.
Он не придал этому значения:
– У меня организм крепкий, не чета тебе! – взял из рук служанки У чашу с мандариновыми дольками и с лёгкой насмешкой предложил: – Ну же, позволь мне тебя обслужить.
Она покачала головой, отказываясь:
– Ты уже со всеми делами управился? Со мной всё в порядке, возвращайся. Если на таком важном смотре войск тебя не будет, недоброжелатели могут обвинить тебя в недобросовестном исполнении обязанностей.
_____
1. 燃眉之急 (ránméi zhī jí) – литературный перевод – горят брови – идиома, описывающая крайне острое положение, когда дело не терпит отлагательств.
2. 厘 (lí) – ли – денежная мера, равная одной десятой фэня (分), при этом сам фэнь, тоже маленькая денежная единица, которая равна одной сотой юаня.
3. 吃了定心丸 (chī le dìngxīnwán) – литературный перевод – сердце успокоилось, словно приняло лечебную пилюлю – идиома, означающее обретение уверенности и спокойствия после получения определённых гарантий.
4. 瘦死的驼骆比马大 (shòusǐdetuóluòbǐmǎdà) – литературный перевод – тощий верблюд больше лошади – изначально это метафора для обозначения богатых людей. Она говорит, что даже если богатые люди внезапно обеднеют, у них всё равно будет больше средств, чем у тех, кто изначально был бедняком. Сейчас это выражение приобрело более широкий спектр значений и может означать любого человека, который был значим в каком-то аспекте (знания, деньги, навыки), но по тем или иным причинам лишившись этого, всё равно будет более значим в этой области в сравнении с новичком.
Обновлено: 03.02.2026