Войдя внутрь и свернув в коридор, Бонни с улыбкой заметила:
— У нас тут серьезный дефицит парней.
Она осеклась, когда мимо прошла блондинка в наряде, который можно было назвать... вызывающим.
— Ты посмотри на эту занавеску для душа на Келли Бич. Она выглядит как... слушай, люди все еще говорят слово «шлюха»?
Они дошли до своих шкафчиков и прислонились к ним.
Елена рассмеялась, качая головой:
— О нет, это уже прошлый век. Мы давно переросли такие словечки.
Бонни усмехнулась, подхватывая тон подруги:
— Найти парней, придумать сленг. Год предстоит насыщенный.
Она окинула кампус цепким взглядом, словно сканируя территорию, и принялась возиться с замком своего шкафчика.
Елена же, погруженная в собственные мысли, рассеянно смотрела на другую сторону коридора. Там, у своего шкафчика, стоял Мэтт Донован. Почувствовав укол неловкости, она помахала ему, но Мэтт даже не кивнул в ответ. Он продолжал перебирать вещи, демонстративно игнорируя ее приветствие, а затем просто ушел.
Елена замерла, тихо вздохнула и прислонилась к шкафчику. Бонни наблюдала за этой сценой внимательно.
— Он меня ненавидит, — вырвалось у Елены. В голосе сквозила грусть.
Бонни, которая всегда знала, как разрядить обстановку, состроила ироничную, но понимающую гримасу. Она слегка улыбнулась и покачала головой.
— Это не ненависть. Это называется «ты меня бросила, и я слишком крут, чтобы показать, как мне больно, но втайне я слушаю лучшие хиты Air Supply».
Елена посмотрела на подругу с легким укором:
— Серьезно, Бонни? Air Supply?
Бонни пожала плечами с озорной улыбкой.
— Это классика. Любой, кто до сих пор слушает «All Out of Love», явно пытается заглушить боль, но безуспешно.
Она тихо рассмеялась, заметив выражение лица Елены.
Внезапно из ниоткуда возникла Кэролайн. Со своей фирменной энергией она налетела на Елену, сжав ее в объятиях так крепко, словно не видела вечность.
— Елена! Боже мой! — воскликнула она, не разжимая рук. — Ну как ты...?
Елена выдавила из себя улыбку, принимая объятия.
Кэролайн отстранилась, но продолжала держать ее за плечи. Ее глаза сияли, но теперь в них читалась тревога. Она окинула Елену критическим взглядом, словно сканируя подругу на предмет повреждений, желая убедиться, что та действительно в порядке.
— Как же я рада тебя видеть! — выпалила она. И тут же, не меняя тона, повернулась к Бонни: — Как она? Держится?
Елене стало не по себе. Словно ее тут и не было. Почувствовав давление от этого потока заботы, она все же улыбнулась, пытаясь сгладить неловкость.
— Кэролайн, я в порядке. Спасибо.
Кэролайн уставилась на нее, явно не убежденная.
— Точно? — в ее голосе сквозило сомнение. Она словно не верила, что Елена вообще может быть в порядке.
Елена кивнула без колебаний.
— Да. Намного лучше.
Она постаралась вложить в улыбку максимум уверенности, чтобы успокоить подругу.
Кэролайн немного расслабилась, но беспокойство никуда не делось.
— Ох, бедняжка, — протянула она с ноткой жалости и снова заключила Елену в удушающие объятия, словно пытаясь физически втереть в нее свое сочувствие.
Елена улыбнулась через силу, чувствуя, как интенсивность этой заботы начинает душить.
— Ладно, Кэролайн, — проговорила она, пытаясь перевести все в шутку, но в то же время давая понять, что с ней действительно все нормально.
Кэролайн наконец отпустила ее. Поправляя лямку сумки на плече, она с энтузиазмом заговорила...
— Боже мой, вы не поверите, кого я только что видела! — воскликнула Кэролайн, оборачиваясь к подругам. Глаза ее сияли.
Бонни, привыкшая к драматичной манере Кэролайн, лишь вскинула бровь.
— Дай угадаю... какой-нибудь таинственный и невероятно горячий новенький, которого ты уже наметила в жертвы?
— Нет! В смысле... он невероятно горячий, но не новенький, — Кэролайн выдержала театральную паузу, прежде чем выдать: — Райан вернулся в Мистик Фоллс!
Слова Кэролайн повисли в воздухе. Елена удивленно моргнула. Бонни застыла, на лице ее отразилась целая гамма эмоций. Подруги переглянулись, словно ища друг у друга подтверждения услышанному.
— Райан...? — тихо переспросила Елена, почти не веря своим ушам.
Бонни прикусила губу, на секунду отведя взгляд в пол, а затем нервно рассмеялась.
— Ты шутишь. После... сколько, двух лет в Японии?
— Трех с половиной... — машинально поправила Елена. Воспоминание всплыло слишком быстро, и она тут же пожалела о сказанном. Бонни скосила на нее глаза с легкой улыбкой, но во взгляде читалось совсем другое.
Кэролайн, не замечая напряжения, продолжала:
— Да! Я хочу сказать, он и до отъезда был красавчиком, но сейчас... он вообще другой. Прямо как идол из дорамы.
Елена глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие. Сердце колотилось как бешеное, и дело было вовсе не в восторгах Кэролайн. Дело было в воспоминаниях, которые влекло за собой это имя.
Бонни же скрестила руки на груди, пытаясь включить прагматизм.
— Не верится, что он просто вернулся и никому не сказал. Ни сообщения, ничего.
— Ой, да брось, Бонни. — Кэролайн закатила глаза. — Вы обе были с ним так близки, как и я... Вы наверняка умираете от любопытства, хотите увидеть, каким он стал.
Елена выдавила слабую улыбку, не подтверждая и не отрицая.
— Ну да... любопытство — подходящее слово.
Бонни тихо фыркнула, но промолчала. Внутри у нее все сжалось так же, как у Елены: смесь тревоги, ностальгии и той неловкости, которую обе пытались похоронить в первый год после отъезда Райана. Честно говоря, она долгое время не могла смотреть в глаза ни ему, ни Елене...
Заметив их молчание, Кэролайн подозрительно склонила голову.
— Так... в чем дело? Что за похоронные лица? Разве вы не рады, что он вернулся?
— Дело не в этом, — быстро ответила Елена, возможно, слишком быстро. — Просто... это странно. Прошло много времени.
Бонни кивнула, желая закрыть тему.
— Да. Слишком много.
Но обе знали: проблема не во времени. Проблема в памяти о той ночи — скомканной, отмеченной пьяным смехом, невысказанными обещаниями и чувствами, к которым ни одна из них не решилась вернуться после отъезда Райана.
Теперь он вернулся. И ни одна из них понятия не имела, что с этим делать.
Кэролайн, до этого излучавшая лишь восторг, вдруг вздохнула. Она перевела взгляд с одной подруги на другую, и на мгновение маска спала. Сияющая улыбка уступила место серьезности, почти уязвимости.
— Ладно, буду честна, — произнесла она, теребя лямку сумки. — Я тоже почувствовала себя... странно, когда его увидела. Глупо отрицать случившиеся между нами. Но это было сто лет назад. Это была... не знаю, подростковая жизнь. Мы были просто детьми.
Елена и Бонни переглянулись, удивленные такой откровенностью.
Кэролайн пожала плечами, стараясь вернуть легкость тону, но в голосе все равно звучала меланхолия.
— Сейчас все по-другому. Мы другие. За последние годы столько всего случилось, что... нельзя просто отмотать время назад и притвориться, будто ничего не изменилось.
Бонни глубоко вздохнула и едва заметно кивнула.
— Да, нельзя.
Елена молчала, переваривая услышанное. С одной стороны, признание Кэролайн принесло облегчение, разрядив напряженную атмосферу. Но с другой — лишь подтвердило, что Райан не просто воспоминание. Он — часть прошлого, нити которого все еще связывали их троих.
Заметив затянувшееся молчание, Кэролайн встряхнулась. Она выпрямилась, нацепила на лицо бодрую улыбку и с прежним энтузиазмом заявила:
— Но слушайте, как бы то ни было, он снова здесь. И нам придется с этим иметь дело, так или иначе. Так что... как насчет того, чтобы притвориться, будто это просто очередной школьный день?
Бонни издала короткий, почти ироничный смешок.
— Обыденность в Мистик Фоллс долго не живет.
Елена невольно улыбнулась, несмотря на тяжесть в груди.
— Точно... не живет.
— А я все равно считаю, что новость отличная. — Кэролайн окинула подруг прощальным взглядом и, сверкнув своей фирменной улыбкой, бросила: — Ладно, я побежала, девочки. Увидимся!
Она подмигнула, помахала рукой и спешно удалилась.
Бонни и Елена лишь улыбнулись друг другу, доставая учебники из шкафчиков.
И именно в этот момент Елена заметила Джереми. Он заходил в туалет шаткой походкой, явно под кайфом. Раздраженный вздох сорвался с ее губ. Оставив Бонни, которая пожелала ей удачи, она решительно направилась за братом. Толкнув дверь туалета и увидев, как он балансирует у раковины, она тут же начала отчитывать его.
Джереми, криво усмехаясь, резко оборвал ее, назвав сумасшедшей и отмахнувшись от ее слов. Это взбесило Елену еще больше — ее терпение лопнуло.
В гневе она схватила его за подбородок, заставляя смотреть на себя, и выдала последнюю отповедь, в которой смешались разочарование и страх за него. Его неуважение жалило, но тратить на него еще хоть секунду она не собиралась. Развернувшись, она пулей вылетела из туалета.
В коридоре она едва не врезалась в кого-то с разбегу. Подняв глаза, она увидела незнакомое лицо. Высокий парень с темными, слегка взъерошенными волосами и глубоким, пронзительным взглядом. Его лицо было безупречным: точеные скулы, волевая челюсть — черты настолько совершенные, что казались почти сверхъестественными.
Одет он был просто, но со вкусом: рубашка с длинным рукавом, куртка, темные джинсы. Прямая осанка, спокойствие и тотальный самоконтроль — казалось, он взвешивает каждый свой шаг. От него исходила аура тайны и силы, выделявшая его из толпы, хотя он явно к этому не стремился.
Елена наспех извинилась и поспешила дальше. Голова все еще гудела от сцены с братом, когда они с Бонни направились на урок истории. Мысли ее были далеко, погруженные в собственные тревоги, и она даже не оглянулась на незнакомца.
Обновлено: 22.01.2026