Раздавленный грузовиком клерк получает второй шанс и тут же становится паладином, связанным Клятвой Чистоты: одно распутное движение — и его убьёт собственная сила. Но вчерашний юрист быстро находит дыру в контракте — клятва ни слова не говорит про нелюдей, а тюрьма под монастырём битком набита опасными монстродевами, которых ему велено «перевоспитывать». Дракона можно? Пока он взвешивает эту дерзкую теорию, из глубин темницы пробуждается нечто куда древнее и опаснее любого обета.

Раздавленный грузовиком клерк получает второй шанс и тут же становится паладином, связанным Клятвой Чистоты: одно распутное движение — и его убьёт собственная сила. Но вчерашний юрист быстро находит дыру в контракте — клятва ни слова не говорит про нелюдей, а тюрьма под монастырём битком набита опасными монстродевами, которых ему велено «перевоспитывать». Дракона можно? Пока он взвешивает эту дерзкую теорию, из глубин темницы пробуждается нечто куда древнее и опаснее любого обета.