Шли последние дни осени, близилась середина Кальдецайта. Прошлую ночь своим отсутствием проклял Маннслиб, и лишь слабое сияние ведьминой луны Моррслиб освещало небесный свод.
Ночь уже дышала подступающим холодом Ульрика, свирепого Владыки Зимы, но теперь, когда над верхушками деревьев медленно взошло солнце, воздух быстро согрелся, что придало путнику, бредущему по дороге между Ворлицем и Дисдорфом, новых сил и бодрости. Юноша являл собой зрелище нечастое, ибо был одет как изнеженный баловень судьбы: щегольские бриджи, изысканный алый дублет из бархата и три внушительных перстня на пальцах говорили о таком пренебрежении к собственной безопасности, что любой случайный наблюдатель вряд ли обратил бы внимание на поношенную кожу, из которой были сшиты покрытые пылью башмаки путника, как и на явную, вялую похмельную усталость, с которой этот повеса брёл по дороге.
Черты его лица были резкими, даже несмотря на бледность, а во взгляде сквозило пронзительное высокомерие, которое не могли скрыть ни тёмные круги под глазами, ни испарина на лбу.
Над тёмно-русыми бровями красовался берет из той же ткани, что и дублет, украшенный двумя весьма приметными фазаньими перьями, которые наверняка произвели бы впечатление на средний класс в родном городе путника; во всяком случае, на бедных и глупых девиц это всегда действовало.
Солнце поднялось выше, неприятно припекая, когда он наконец набрёл на первый дом, встреченный им со вчерашнего полудня. Это было простое деревянное строение — четыре стены да соломенная крыша. Если бы не ограда и небольшие сараи позади, юноша счёл бы его конюшней, а не жилищем целой семьи.
Перед домом на скамье под лучами восходящего солнца сидела женщина и что-то вязала. Каштановые волосы её были убраны под простой белый чепец. С опаской оглянувшись на тенистый Рейквальд, путник решил подойти — хотя бы для того, чтобы узнать, какой путь он уже проделал.
— Добрый день, фройляйн, — произнёс он с большей твёрдостью в голосе, чем ощущал в ногах. Женщина вздрогнула, оторвавшись от своего занятия. Секунду она так смотрела на него, что он испугался, как бы её спицы не оказались у него в глазах, но потом она опомнилась, и на смену испугу пришло лишь недоумение.
— Доброе утро, майн херр, — ответила она тоном, выдававшим её низкое происхождение, но и достаточное знание элементарной вежливости. — Могу я вам чем-то помочь?
Мужчина пригляделся к женщине, решив, что ей не больше двадцати четырёх лет. Юношеская свежесть, убитая каждодневной рутиной и тяжким трудом. К счастью, его ждала иная участь.
— Да, можете, — снова заговорил он, собрав в кулак всё своё столичное высокомерие. — Боюсь, я измучен жаждой, а сколько ещё идти, мне неведомо.
Крестьянка уставилась на него так, как когда-то его профессора смотрели на одного из его тилейских соперников — простого дурня, неспособного говорить на рейкшпиле, самом изящном и мужественном языке во всём Старом Свете.
— Колодец там, за домом, — наконец сказала она, поднимаясь со скамьи. — Прошу, присаживайтесь, я сейчас вернусь.
Он подождал, пока женщина не скрылась в доме, а затем опустился на деревянную скамью, испытывая большую потребность, чем ему самому хотелось бы признать. Сдёрнув с плеча заплечный мешок, он порылся в своих припасах и решил съесть яблоко. Урожай этого года, свежий, всего с тремя слегка пожелтевшими долями. Вырезав ножом эти невкусные кусочки он быстро расправился с фруктом. Он как раз слизывал кисловатый сок с пальцев, когда заметил чье-то присутствие справа от себя. Из двери выскользнуло маленькое, перепачканное грязью существо с большими, удивлёнными глазами. Простая детская одежда была неразличима под толстым слоем грязи.
Он вскинул бровь, глядя на этого простака. Детей он не жаловал. Его младшему брату, Адальберту, было всего десять лет. А этот здешний экземпляр был к тому же лишён даже редкого красноречия Адальберта.
Этот комок грязи очнулся от оцепенения, услышав резкий вздох матери, вернувшейся с простой глиняной чашей.
— Руди! — строго произнесла женщина. Ребёнок, мудрый не по годам, понял, что гнев матери лучше на себя не навлекать, и быстро скрылся в доме.
— Простите, герр? — извинилась и тут же спросила она. Путник был поражён собственными манерами – он ведь не представился!
— Больштедт, Адебар фон Больштедт, — исправил он свою ошибку, приняв чашу с водой чуть дрожащими руками. — Благодарю вас.
— Окажете ли вы мне любезность, назвав и своё имя? — наконец сумел выговорить он, осушив глиняный сосуд почти до дна.
— Магда Хольцер, — последовал короткий ответ. Теперь она стояла, и вид у неё был довольно неловкий. Фон Больштедт с некоторым удовлетворением отметил это, а затем решил последовать учтивым манерам, которым учил его отец, и жестом пригласил её тоже сесть.
— Прошу вас, фрау Хольцер, не стоит этих бессмысленных приличий.
Некоторое время они сидели молча, Хольцер снова принялась за вязание. Фон Больштедт наблюдал за ней, как когда-то наблюдал за собственной матерью, и без труда определил, что она вяжет простую шапку для того ребёнка-грязнули, Руди, как она его назвала. Он понадеялся, что полное имя мальчика — Рудольф, и что его не прокляли, оставив лишь это сокращение.
Наконец крестьянка набралась смелости высказать то, что было у неё на уме.
— К нам нечасто заходят гости вашего... Положения, герр фон Больштедт. — О нет. Проклятые вопросы, отвечать на которые в будущем он так боялся.
— Что привело вас сюда, в Рейквальд?
Он сделал вид, что допивает последние капли воды из чаши, пытаясь выиграть время. Что ей сказать? Что ему наскучило быть третьим сыном своего отца, что он зарезал ножом одного из старших братьев в пьяной дуэли чести, а затем сбежал из семейного дома в Альтдорфе? Что потом он сел в дилижанс в надежде добраться до Нульна, где у молодых и умных людей есть шанс в этом мире, но его вышвырнули здесь, в глуши, когда кучер всё-таки пересчитал предложенный ему мешочек шиллингов? Нет, он давно решил: правда, как это часто бывает, должна остаться достоянием истории.
— Что ж, фрау Хольцер, я здесь, чтобы последовать божественному примеру! Я пожелал отправиться в мир, подобно нашему возлюбленному владыке Зигмару, чтобы узреть его владения, помочь его народам, пережить свою долю приключений, прежде чем принять на себя семейные обязанности.
Он стоически уставился на восходящее солнце в надежде, что вред, который он причиняет своим глазам, поможет ей поверить в ту пафосную чушь, что он только что изрёк.
К его великому удивлению, Хольцер перестала вязать и смотрела на него со смесью сдержанного одобрения и здорового скептицизма.
— Если бы вы, дворяне, все были такими… — она говорила осторожно, по-видимому, не находя нужных слов.
— Зигмар свидетель, наша Империя стала бы от этого только лучше. Вы, должно быть, хотите на юг, в Кемпербад? — Фон Больштедт едва успел среагировать, когда она начала нести чушь, и энтузиазм окончательно взял над ней верх. — Мой муж мог бы отвезти вас в Дисдорф, когда вернётся, это совсем не трудно, правда. Пусть никто не скажет, что мы, рейкландцы, не чтим нашего покровителя. — Он попытался возразить, сказать, что ему лучше бы уже идти, но у него не было ни единого шанса против рвения Хольцер «помочь человеку с призванием».
Увы, он провёл на хуторе Хольцеров полдня и выяснил, что Руди действительно получил эту адскую аббревиатуру, а кроме того, узнал историю жизни Магды Хольцер, её семейное прошлое, про сестру, которой приглянулся парень, ставший священником Зигмара, про то, какая у них глубоко религиозная семья, и как обрадуются соседи, услышав о дворянине, который серьёзно относится к своему долгу перед землёй и народом.
Когда он наконец встретил хозяина дома, жилистого мужчину с торчащими усами и рыжеватыми волосами, его предположение о том, что крестьянки не слишком разговорчивы, оказалось ошибочным. Более того, в корне неверным. Магда Хольцер рассказала мужу о своём твёрдом требовании отвезти фон Больштедта в Дисдорф, после чего тот извинился за то, что его работа заняла так много времени, объяснив, что он здешний егерь и очень любит лес.
Когда повозка наконец тронулась, и они, с наполненными флягами, отправились в путь под лучами послеполуденного солнца, Адебар очень, очень хорошо понял, почему егерь предпочитает тишину внешнего мира собственному дому.
Обновлено: 21.01.2026