Едва прозвучал смех мужчины в зелёном, как все четыре главы школ поднялись, вышли из беседок и учтиво поклонились.
Даже гордец Линь Чанкун из Золотого Меча держался скромнее обычного.
Ещё бы: градоначальник правил всем Цинъюанем. А давление ци, которое только что выпустил этот Чжоу Сюань, ясно дало понять каждому, что и он — мастер сил с крепкой основой, ничуть не слабее любого из них.
— Приветствуем градоначальника Чжоу Сюаня.
Четыре главы, чьи имена гремели на весь Цинъюань, склонились в приветствии.
— Ха-ха, о четырёх главах я давно наслышан. — Чжоу Сюань весело сложил руки в ответ. С ними он тоже держался вежливо: мастер сил где угодно человек заметный, и даже градоначальнику негоже пренебрегать такими.
Тем более что Цинъюань лежал близ Земель чёрного дождя. Каждый год в сезон чёрного дождя порождения дождя прорывали заслоны, и по округе прокатывался чёрный прилив. В такие дни одной управы мало — нужна помощь школ и кланов носителей. Если город падёт и погибнет много людей, то, даже уцелев, градоначальник ответит за это головой.
Обе стороны были настроены на дружбу, так что после обмена любезностями разговор быстро потеплел.
Пока старшие беседовали, молодёжь четырёх школ украдкой поглядывала на девушку за спиной градоначальника. На ней было платье изумрудного цвета, кожа — белее снега: в зелёном она казалась светлым пятнышком среди сочной травы.
Брови как очертания далёких гор, ясные миндалевидные глаза, осиная талия, а выше — неожиданно пышные формы, словно гибкая ветка согнулась под тяжестью спелых плодов.
Лицом и статью она далеко превосходила и Гао Юй, и Линь Чжао из Золотого Меча.
Неудивительно, что Люй Сяо из Красного Песка уставился на неё не мигая, и даже Ван Чэнь из Золотого Меча нет-нет да и косился в её сторону.
Лу Мин тоже взглянул пару раз, но быстро отвёл глаза. Спасибо Цзин И: к девичьей красоте у него выработалась неплохая стойкость.
Заметив взгляды юнцов, градоначальник не удержался от улыбки:
— Хе-хе, позвольте представить. Это моя племянница, Чжоу Фулин. Недавно у неё сложился первый узор силы, и она стала великим носителем. Теперь она со мной в Цинъюане — набирается опыта.
— Что? Она уже великий носитель?!
Ван Чэнь, Люй Сяо, Гао Юй и остальные переменились в лице и изумлённо уставились на девушку в зелёном, которая была почти их ровесницей.
Даже Лу Цзинь, Линь Чанкун и двое других мастеров задержали на ней взгляд. Такая скорость говорила о незаурядном даре. А ещё важнее — о ресурсах самого высшего сорта, о которых ученикам их школ и мечтать не приходилось.
Под изумлёнными взглядами девушка слегка улыбнулась и непринуждённо сказала:
— Здравствуйте все. Надеюсь, у нас ещё будет возможность пообщаться.
Ван Чэнь и Люй Сяо тут же расплылись в улыбках и наперебой заговорили:
— Госпожа Фулин, вы у нас в Цинъюане впервые. Если захотите, мы с радостью всё вам покажем.
Чжоу Фулин с улыбкой кивнула.
Лу Мин держался в стороне и в разговор не лез. Он мельком взглянул ей в глаза и уловил за улыбкой едва заметную отстранённость. Лучшие ученики местных школ её явно не впечатляли — просто воспитание не позволяло это показать.
И неудивительно. Раз Чжоу Сюаня прислали сюда градоначальником, за ним наверняка кто-то стоит. А уж его племянница — и подавно не простушка.
А вот Линь Чжао из Золотого Меча, увидев, как её обожаемый Ван Чэнь любезничает с Чжоу Фулин, заметно помрачнела.
Пока молодёжь знакомилась, Лу Цзинь вдруг сложил руки перед градоначальником:
— Градоначальник Чжоу, у старика к вам просьба.
— О? Говорите, глава Лу, не стесняйтесь, — улыбнулся Чжоу Сюань.
— Недавно наша школа заняла место в первой десятке на состязании школ префектуры Фэнъян, — неторопливо произнёс Лу Цзинь. — По обычаю управа выдаёт за это награду. Но пока должность градоначальника пустовала, дело отложили...
Награда была весьма щедрой. Обычно — три пилюли сгущения узоров, по рыночной цене около пяти тысяч крупиц небесного золота. Сумма немалая.
Лу Мину стало не по себе. Ведь первую десятку для школы добыл Чжан Юэ. Пусть школа и вложила в это кучу ресурсов, но без Чжан Юэ ничего бы не вышло.
При дедовом характере после позорного ухода Чжан Юэ он и слышать не хотел ни о чём, что с тем связано.
А теперь сам, при всех, завёл речь об этом состязании. Ради чего?
Ради Лу Мина. Чтобы выбить внуку хоть немного ресурсов, дед переступил через собственную гордость.
Чжоу Сюань улыбнулся:
— О? Если так, то награду, разумеется, следует выдать по обычаю.
— Погодите, градоначальник, не дайте себя обмануть! — раздался насмешливый голос. Это вмешался глава Красного Песка Ши Тун.
Лицо Лу Цзиня похолодело.
— Что вы имеете в виду, глава Ши? — Чжоу Сюань перестал улыбаться и нахмурился.
— Вы в Цинъюане недавно и многого не знаете, градоначальник. Место в первой десятке Школа Громового Огня заняла благодаря своему ученику по имени Чжан Юэ. По правилам награда полагается ему... Только вот смешно: этот Чжан Юэ на днях ушёл из Громового Огня и подался в Школу Великого Золотого Ворона. Так что по обычаю и награду следует отменить. А глава Лу, выдвигая такое требование, явно пользуется тем, что вы здесь новичок, и хочет вас провести, — ядовито закончил Ши Тун, не забыв подлить масла в огонь.
Ученики других трёх школ смотрели на людей Громового Огня с кривыми усмешками, а Люй Сяо и его приятели откровенно захихикали.
Все, видимо, решили, что старик выжил из ума, раз при всех ворошит собственный позор.
Но лицо Лу Цзиня оставалось совершенно спокойным.
— Градоначальник Чжоу, Чжан Юэ действительно много сделал для этого результата, — сказал он. — Но и наша школа вложила немало. Старик считает, что его уход не должен перечёркивать то, что сделала школа.
Чжоу Сюань посмотрел на сцепившихся Ши Туна и Лу Цзиня. Он понял, что обиды между этими школами давние, а ввязываться в чужие распри в первый же день ему не хотелось. Поэтому он повернулся к главам Золотого Меча и Горовержцев:
— А что думают глава Линь и глава Шэнь?
Шэнь Тай из Горовержцев промолчал. Видно, решил не вмешиваться.
Все взгляды обратились к Линь Чанкуну. Слово главы первой школы Цинъюаня весило больше всех.
Под общими взглядами Линь Чанкун приподнял веки и ровно произнёс:
— Глава Лу, эта награда и для вас не слишком чистая. Зачем вам с ней пачкаться?
У Лу Мина упало сердце. Он с подозрением взглянул на Линь Чанкуна.
Золотой Меч всегда с удовольствием наблюдал за грызнёй Громового Огня и Красного Песка. Он первый — чем яростнее дерутся второй и третий, тем ему лучше.
А сейчас Линь Чанкун почему-то встал на другую сторону. И в его холодном безразличии Лу Мин уловил неясную враждебность.
Почему?
Лицо Лу Цзиня потемнело. Он пристально посмотрел на Линь Чанкуна и больше ничего не сказал. Раз две школы против, награды, видимо, не видать.
Повисла тяжёлая, неловкая тишина.
Чжоу Сюань подумал и вдруг улыбнулся:
— Не нужно спорить, господа. У меня есть предложение...
Четыре главы из вежливости повернулись к нему.
— Сегодня я как раз собираюсь пробудить подземную жилу ци. Ци неба и земли соберётся здесь и образует беседку ци.
Он указал на самую высокую беседку в центре двора. Она была просторной, и внутри виднелись каменные подушки для медитации.
— Пусть носители из четырёх школ войдут в беседку ци и примут омовение ци. Если среди трёх последних, кто в ней удержится, окажется ученик Школы Громового Огня, награда будет выдана как приз. А если нет — отменим. Как вам?
Предложение никого не обижало: Громовому Огню давали шанс, а у Красного Песка не оставалось повода давить дальше.
Лу Цзинь понял, что это последняя уступка нового градоначальника, и спорить не стал:
— Будь по-вашему, градоначальник.
Ши Тун прищурился и быстро прикинул: чтобы получить награду, кто-то из Громового Огня должен войти в тройку последних.
Он скользнул взглядом по Ван Чэню и Линь Чжао из Золотого Меча — эти двое наверняка дотянут до конца. Сюда же свой Люй Сяо и Ло Янь из Горовержцев.
Юань Да из Громового Огня — никчёмность с низшей костью, никакого будущего. Гао Юй, может, и потягается, но вряд ли вытянет...
Подумав так, Ши Тун улыбнулся и кивнул Чжоу Сюаню:
— Градоначальник рассудил справедливо. Так и сделаем.