Земли чёрного дождя пугали и на окраинах, а уж их глубины... Оттуда и мастера сил возвращались не всегда.
Лу Цинъянь и Лу Цзинлэй переменились в лице, Лу Мин тоже поспешил возразить. Дед — опора школы. Случись с ним что, и всё рухнет в один миг.
Лу Цзинь только отмахнулся:
— Не волнуйтесь, я знаю меру. Это крайний случай... Через три дня в Цинъюань прибудет новый градоначальник. Все школы города пойдут его поздравлять. Вы пойдёте со мной — примелькаетесь ему.
Помолчав, он добавил:
— К тому же, по обычаю, вступая в должность, градоначальник приводит в порядок подземную жилу ци Цинъюаня: стирает оставленную в ней печать прежнего хозяина и берёт её под свою руку. При этом ци неба и земли приходит в волнение. Для носителей вроде тебя это немалая удача. Если сумеешь ею воспользоваться, может, выйдет даже больше толку, чем от пилюли закалки.
Лу Мин задумался. Что за жила ци, он толком не понял, но заинтересовался.
Сейчас ему нужно было хвататься за любую возможность, выжимать всё, что хоть на шаг приблизит его к силе.
После того как к ним явилась Цзян Лин из Золотого Ворона, он понял: без настоящей силы их маленькой школе в Цинъюане спокойно не устоять.
Кто знает, не вспомнит ли однажды Золотой Ворон о Школе Громового Огня и не решит ли вырвать эту занозу с корнем?
Именно такие беды, что висят над головой и никак не падают, и лишают сна.
А ещё было проклятие, тяготевшее над всем родом Лу.
Чтобы всё это изменить, нужна сила.
Лу Мин истратил последнее наследие, собранное кровью и костями предков. Значит, и защищать род Лу теперь предстояло ему.
Следующие три дня Лу Мин без остатка отдал тренировкам.
«Огненный клинок» он отрабатывал ежедневно. Благодаря полунебесной кости за три дня пламя вытянулось почти на две трети метра, а кромка стала острее и жарче.
Дальше, однако, клинок расти перестал. Отец объяснил, что две трети метра — предел малого мастерства. Чтобы шагнуть к большому, нужно загнать жар внутрь клинка, пока алое пламя не станет синевато-зелёным. Этого добиваются упорным трудом днём и ночью. Даже с полунебесной костью с наскоку не выйдет.
Поэтому Лу Мин взялся за вторую низшую силу школы — «Малую молнию».
Это была сила скорости, средство спасти шкуру, и осваивать её полагалось каждому. Для неё нужен особый материал — серебряный громовой камень. Камень кладут под ступню и пробуждают ци. Он выпускает слабую искру грома, та раздражает точки тела и прокладывает в нём русло силы, пока на кости не отпечатается её метка.
С даром Лу Мина освоить низшую силу почти ничего не стоило. За два дня «Малая молния» тоже дошла до малого мастерства.
С двумя силами кость стала закаляться быстрее. Хотя, конечно, даже две низшие силы на малом мастерстве не шли ни в какое сравнение с «закидыванием пилюль».
Эти три дня Лу Мин, пользуясь тем, что отпечаток лотоса выжигает примеси, съедал и перерабатывал по пилюле высшего качества в день.
Благодаря этому за три дня он прошёл почти половину второй закалки.
А ведь даже Чжан Юэ на вторую закалку понадобилось целых два месяца.
Впрочем, неудивительно. Чжан Юэ три дня впитывал одну пилюлю, а потом ещё выводил примеси. Лу Мин укладывался в один день.
Лу Мину казалось, что с такой скоростью он не уступит даже обладателям настоящей небесной кости.
Но и этот стремительный рывок не мог длиться вечно. С тоской Лу Мин обнаружил, что все три пилюли закалки съедены.
«Ладно. Сегодня всё равно идём в управу. Посмотрим, что там за жила ци. Урву хоть сколько-нибудь — и то хорошо».
Он закончил упражнения и пришёл во внешний зал школы. Там уже ждали дед, отец и дядя — три опоры Школы Громового Огня. А рядом с ними — ещё двое знакомых.
Первым был Юань Да. Как старожил школы, он уже прошёл три закалки кости и стоял в шаге от первого узора силы. «Огненный клинок» и «Малую молнию» он довёл до большого мастерства и даже начал осваивать среднюю силу, «Пламя золотой лавы». До малого мастерства пока не дотянул, но всё равно считался одним из сильнейших бойцов школы ниже ступени Узоров.
Второй была высокая девушка с короткой стрижкой до ушей. Алая тренировочная форма школы, облегающие штаны, подчёркивающие длинные прямые ноги, — вся она дышала задором и силой.
— Сестрица Юй? — удивился Лу Мин.
Её звали Гао Юй, и её здесь знал каждый. Красавица с отличной фигурой в школе, где девять учеников из десяти были парнями, — ясное дело, от поклонников отбоя не было.
А если забыть о внешности, Гао Юй была одной из немногих в школе, у кого была средняя кость. Она проучилась здесь чуть больше года, а уже не уступала Юань Да, который провёл в школе три года.
Только в последние дни Лу Мин её почти не видел...
Глядя на её осунувшееся, непривычно хмурое лицо, он понял, в чём дело. Из-за Чжан Юэ.
Когда Чжан Юэ был в школе, ему полагалось наставлять учеников. Только терпения у него было немного, и тратить время на обладателей низших костей он не желал. Чтобы как-то отчитаться за это поручение, он выбрал Гао Юй с её средней костью и время от времени давал ей советы.
Разумеется, это порождало пересуды. Пока Чжан Юэ был здесь, никто не смел и рта раскрыть. Но стоило ему уйти, как всё накопившееся выплеснулось наружу.
Кое-кто из тех, кто когда-то увивался вокруг Гао Юй и получил холодный отказ, решил отыграться и принялся насмехаться: раз уж Чжан Юэ так её ценил, что же он не забрал её с собой в Золотой Ворон?
Гао Юй это задело за живое, и последние дни она просидела дома.
Гао Юй через силу улыбнулась:
— Лу Мин... Говорят, ты пробудил высшую кость. Я тебя ещё не поздравила.
Она смотрела на стройного юношу, и, как ни скверно было у неё на душе, в глазах мелькало удивление. Кто бы мог подумать, что в тот самый день, когда ушёл Чжан Юэ, в школе появится ещё одна высшая кость.
В школе Гао Юй дружила больше всех, пожалуй, с Мэнмэн. Маленькая сластёна вечно бегала за ней хвостиком, а Гао Юй часто водила её гулять и покупала её любимые пирожные.
Лу Цинъянь тем временем осторожно подбирал слова:
— Гао Юй, ты эти дни не приходила на занятия. Если школа тебе больше не интересна, просто скажи. Мы не станем тебя удерживать.
Было видно, как она подавлена, и Лу Цинъянь опасался, что долго она в школе не задержится. Чтобы не держать её зря, он решил сказать всё прямо.
К тому же он не знал, насколько она на самом деле была близка с Чжан Юэ. За эти дни из школы уже ушли несколько учеников, пришедших когда-то ради него.
Лу Цинъяню было жаль её терять — хороший росток, и со средней костью она могла уйти куда дальше Юань Да. Но если она решила уйти, держать её силой смысла нет.
Гао Юй покачала головой и закусила губу:
— Второй глава, я не уйду из школы! Глава Чжан... то есть он когда-то меня наставлял, но пришла я сюда не ради него. Другие главы тоже меня учили. Все говорят, что я тоже уйду. А я вот назло не уйду!
Видно, за несколько дней дома она всё обдумала. С каким бы умыслом Чжан Юэ её ни наставлял, пользу она получила. А раз получила, то и за пересуды расплачиваться теперь самой.
— Хорошо. Раз ты хочешь остаться, мы только рады, — обрадовался Лу Цинъянь.
Через месяц в Цинъюане Смотр школ, и то, что Гао Юй остаётся, было для школы доброй вестью.
— Пересуды налетают быстро и так же быстро улетают. Не бери в голову. — Лу Цзинь постучал трубкой, утешая девушку. — Пойдём. Раз уж пришла, отправишься с нами в управу.