Тянь Сяобо открыл глаза, услышав голос Старика Цая. Сон не принес облегчения: даже в тени гулял раскаленный воздух. Парень проснулся весь в поту, одежда неприятно липла к телу.
Но рассиживаться было некогда – впереди ждала почти половина неубранного поля.
Обычно скупщики зерна появлялись в городе через три дня. Учитывая время на перевозку и обмолот, медлить было нельзя, иначе можно было опоздать к самому выгодному моменту продажи.
Стиснув зубы, Сяобо подбодрил себя, перехватил серп и снова принялся за работу.
Солнце клонилось к закату, окрашивая Гору Лазурного Быка в таинственное золото. Земля понемногу остывала.
Многие фермеры на берегу реки Нежных Вод уже собирали инструмент. Кто-то увозил урожай на обычных воловьих повозках, у кого скотины не было – таскали мешки на собственных плечах.
Тянь Сяобо закончил свои два му только к сумеркам. Он выпрямился и с силой постучал кулаком по ноющей пояснице. Рубаха из грубой ткани насквозь промокла и облепила его худощавое тело.
Но законченная жатва не принесла облегчения. Срезать рис – полдела, теперь его нужно было как-то доставить домой.
Сосед, Старик Цай, управился давно и уже укатил на нанятой подводе, оставив Сяобо в одиночестве.
Глядя на уходящее за горные пики солнце и пустеющие поля, парень всерьез задумался о найме повозки.
Он пошарил в кармане, нащупав жалкие крохи осколков духовных кристаллов. Выбор был мучительным. В прошлой жизни он хоть и не купался в золоте, но нужды не знал. Докатился – считает копейки за извоз.
Пока он колебался, к краю поля подошел смуглый мужчина. Вид у него был крепкий, хоть и сутулый, а на лице играла простодушная улыбка.
Сяобо, решивший было, что это бродяга ищет проблем, выдохнул. Это был местный возница. Тот спросил:
— Парень, подвезти добро-то надо?
Сяобо покосился на темнеющее небо. Ночи в этом мире были далеко не безопасными. Он решился:
— И сколько возьмешь?
— До города Роушуй – пять осколков духовного кристалла, — расплылся в улыбке возница.
— Что?! Пять осколков? Грабеж! Три даю. Днем все за три возили, с чего вдруг цена выросла? — Сяобо вцепился в карман, будто его уже грабили.
— Окстись, малец. Посмотри, который час. Почти стемнело, а ночные поездки – дело рисковое. Да и глянь, что за зверь у меня в упряжке! Это же Железноспинный Лазурный Бык в самом соку!
Он гордо похлопал быка по боку:
— Мы до города за четверть часа домчим. Пять осколков – считай, даром.
Осколки духовных кристаллов были разменной монетой для низших слоев общества, когда сумма сделки не дотягивала до целого камня.
Судя по количеству духовной энергии и качеству, примерно сто осколков составляли один духовный камень.
После недолгого торга сошлись на четырех осколках.
Железноспинный Лазурный Бык считался дорогим и ценным зверем: покладистый нрав и колоссальная выносливость делали его фаворитом среди извозчиков.
Пусть он не мог тягаться в скорости с духовными лошадьми или единорогами, зато в силе ему не было равных. Многие караваны выбирали именно их.
К тому же, такие быки обладали мощной естественной защитой и не боялись нападений мелких хищников, при этом сами оставались совершенно неагрессивными.
Повозка катилась по ровной дороге. Сзади громоздилась гора духовного риса в несколько человеческих ростов, опасно покачиваясь на ухабах.
Тянь Сяобо лежал прямо на колосьях, закинув руки за голову, и смотрел в небо. Ночной небосвод этого мира не чета земному: здесь его не разрывал неоновый свет и не застилал смог.
Звездная река, бескрайняя и величественная, пересекала небо. Звезды сияли не только привычным желтым, но и переливались всеми цветами радуги.
Вдалеке небосвод окрашивали призрачные всполохи, похожие на полярное сияние.
Ночь была пугающе прекрасной.
Глядя на это великолепие, Сяобо чувствовал, как усталость понемногу отступает.
Ходили легенды, что эта Звездная Река – путь к вознесению, врата, через которые смертные перерождаются в богов.
Но для Тянь Сяобо с его первой стадией Концентрации Ци эти мысли были слишком далекими.
Сейчас его куда больше заботило, как выгоднее продать зерно и не протянуть ноги с голоду.
Железноспинный Лазурный Бык не подвел: совсем скоро они остановились у дверей лавки Сяобо. Место было не самое проходное – в тупиковом переулке в самом конце торговой улицы.
Фасад представлял собой длинный прилавок в два чжана, сейчас наглухо закрытый ставнями. Вывески не было, а углы затянуло паутиной и пылью.
Через боковую дверь они попали в маленький дворик с жилыми пристройками. Сгрузив рис прямо посреди двора, Сяобо с наслаждением облился ледяной водой из колодца.
Нагишом он прошел в спальню, пересилил сонливость и уселся на кровать, скрестив ноги. Приняв позу «пяти точек, обращенных к небу», он начал медитацию.
Это было обязательным ежедневным ритуалом для каждого в этом мире. В реальности, где правит сила, собственная культивация – единственный надежный щит. Ради жизни и безопасности люди отдавали все силы самосовершенствованию.
Тихо шепча слова мантры, Тянь Сяобо почувствовал, как крупицы духовной энергии, разлитой в воздухе, медленно потянулись к нему. Они просачивались сквозь поры, совершали полный круг по меридианам и оседали в даньтяне.
Сяобо практиковал «Мантру Поглощения Ци» – самую базовую и доступную технику в этом мире. Ее выбирали почти все вольные практики, у которых не было за спиной ни клана, ни покровителей. Несмотря на свою простоту и дешевизну, эта техника имела весомый плюс: она была мягкой и уравновешенной, не несла риска сорваться в безумие.
Она закладывала прочный фундамент. Даже отпрыски великих семей нередко начинали именно с «Мантры Поглощения Ци».
Лишь перед самым Заложением Основы они переходили на более сложные и мощные техники. Пусть это было хлопотно, но для богатых кланов крепкая база была важнее всего.
Время шло. Когда Сяобо почувствовал, что меридианы наполнились до предела, он выдохнул облачко мутной энергии и прервал медитацию.
Не то чтобы он не хотел продолжать, просто его талант был удручающим – духовный корень пяти стихий, причем самый слабый.
Пять базовых стихий – металл, дерево, вода, огонь, земля – и их мутации были основой культивации. Почти каждый обладал корнем, но количество стихий определяло скорость прогресса.
Обладатель одиночного корня развивался в разы быстрее, чем те, у кого их было много. Энергия в их телах была чище. У Сяобо же, с его четырьмя активными стихиями, поглощаемая ци была слишком перемешанной и хаотичной.
Конечно, талант определял скорость, но не всегда гарантировал победу в бою.
Раньше считалось, что практики с одним корнем ограничены магией лишь своей стихии, пусть даже их удары были сокрушительны.
Те же, у кого корней было несколько, обладали более гибким арсеналом техник.
Старые вольные практики, десятилетиями выживавшие в диких землях, часто брали верх над гениями именно за счет хитрости и разнообразия приемов, от которых невозможно было защититься.
В теории это звучало красиво, но в нынешнюю эпоху, когда духовная энергия истощалась, обладатели одного корня стали настоящим сокровищем. Пока «многостихийники» возились с азами, гении уходили вперед на целые ранги. Как с ними тягаться?
Тянь Сяобо, не имевший никаких ресурсов, лишь вздохнул. Он закончил медитацию и сложил пальцы в магический жест, шепча заклинание.
Резко выбросив вперед два пальца, он направил поток энергии вовне. В тишине комнаты возникло крохотное облачко, которое на глазах стало чернеть.
Внутри облака промелькнули искры, похожие на микроскопические молнии. Сяобо стиснул зубы, лоб покрылся испариной – энергия из даньтяня утекала стремительно.
В итоге из облачка упало с десяток дождевых капель, после чего оно бессильно растаяло в воздухе.
— На первой стадии Концентрации Ци «Мантра Малого Духовного Дождя» дается слишком натужно, — посетовал он.
В его арсенале было всего две техники, доставшиеся от покойного отца. Одна – этот самый дождь.
Вторая – «Искусство Плодородной Почвы», к которой он до сих пор боялся подступиться.
Когда запасы энергии восстановились, он повторил заклинание дождя еще несколько раз, пока на востоке не забрезжил рассвет.
Практика мантр не утомляла тело, скорее наоборот – дарила бодрость, но вот отработка заклинаний выматывала разум до предела.
Закончив, Тянь Сяобо просто рухнул на кровать и мгновенно уснул.
Во дворе под светом луны замерли горы духовного риса – ресурс, на котором держалась жизнь тысяч бедных практиков.
Целый год каторжного труда ради этих золотистых зерен. Ночной ветерок, принесший лишь относительную прохладу, лениво перебирал солому.
На мгновение в лунном свете что-то блеснуло золотом в глубине колосьев. То ли это был просто блик на плодах тяжкого труда, то ли нечто иное.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Обновлено: 20.02.2026