Берег реки Роушуй.
Солнце уже стояло в зените, близился полдень. Палящие лучи нещадно обжигали землю, отчего тянущиеся на десятки му духовные поля казались зыбкими и искривленными. Вдалеке даже очертания Горы Лазурного Быка подернулись маревом и стали неразличимы.
На берегу то и дело голышом прыгали в прохладные воды реки Роушуй мужики – и старые, и малые. Чуть выше по течению женщины, склонившись, стирали белье.
Перемывая косточки соседям, они украдкой поглядывали вниз по течению и время от времени разражались громким хохотом.
Тянь Сяобо в полном унынии сидел на краю своего надела в два му и тяжело вздыхал.
Бросив взгляд на огромное, еще не скошенное поле духовного риса, он почувствовал, как мелко дрожат колени. Жара лишь добавляла бессилия – на такую работу можно было только смотреть и сокрушаться.
— Да когда же кончится эта собачья жизнь! — Пробормотал он.
Там, где заканчивалась межа, росло огромное дерево, которое едва ли смогли бы обхватить двое мужчин. В его тени, на большом камне, отдыхал смуглый, костлявый старик.
Глянув на поникшего парня, он хмыкнул, обнажив черно-желтые зубы, и крикнул:
— Сяобо, малец, поднажать тебе надо! Сборщики зерна нагрянут дня через три. Не поторопишься – останешься в этом году без гроша в кармане.
Тянь Сяобо окинул взглядом колосья духовного риса: они висели низко, были тощими и низкорослыми – точь-в-точь как он сам.
То ли дело у соседа, Старика Цая: каждое зернышко налитое, полное. Этот старый хрыч, пользуясь своим возрастом и тем, что достиг третьей стадии Концентрации Ци, наловчился использовать Мантру Малого Духовного Дождя.
Раз в пару дней он устраивал своим посевам знатный полив. Не будь он практиком, разве вырос бы у него такой рис? А теперь еще и зубоскалит.
Видя, что Сяобо не горит желанием общаться, Старик Цай отхлебнул из своего сосуда и смачно причмокнул.
Насладившись ледяной водой из горного источника, которую хранил его Ледяной Духовный Чайник, он назидательно покачал головой:
— Сяобо, жара-то какая стоит. Не сиди там, иди в тенек. Пообедай, вздремни часок, а после обеда глядишь и сдюжишь эти три фэня риса дожать.
Он окинул парня оценивающим взглядом и добавил:
— Твое дохлое тельце на первой стадии Концентрации Ци таких мук долго не вынесет.
— Да знаю я! — Тянь Сяобо через силу заставил себя подняться. Отряхнув штаны от пыли, он побрел к дереву, где сидел Старик Цай.
Достав из тени за камнем узелок из грубой синей ткани, он выудил из него тыкву-горлянку с водой и черствую, как камень, лепешку. Сделав несколько жадных глотков, он впился зубами в лепешку.
Однако взгляд его был прикован к снеди соседа. Ладно еще Ледяной Духовный Чайник – за такую роскошь нужно выложить добрый десяток духовных камней.
Но одна лишь мисочка с вяленой свининой духовного кабана заставляла его рот наполняться слюной. А ведь там были еще и изысканные соленья.
— Ну и старик, — прошамкал Сяобо. — Ни детей, ни жены, бобыль бобылем, а живет в свое удовольствие. А ну, дай-ка и мне глотнуть ледяной водицы.
Такая штука в летний зной – спасение. На весь город Роушуй, где живет больше пятисот семей духовных фермеров, мало кто мог позволить себе подобную роскошь.
Старик Цай хитро прищурился:
— Ишь, сопляк, еще и командует! Сам такой же бобыль да сирота, иди и купи себе.
Тем не менее, он протянул Ледяной Духовный Чайник парню:
— Только много не пей! Пять глотков… нет, три!
— Мне всего четырнадцать! — Парировал Тянь Сяобо. — Откуда у меня деньги на такие игрушки? Мне на жену копить надо.
Не слушая ворчания, он ловко перехватил артефакт и влил в себя добрую порцию воды. С облегчением выдохнув, он довольно рыгнул.
Опустив взгляд, он заметил, что Старик Цай протягивает ему кусок темной вяленой свинины своей заскорузлой, покрытой грязью рукой.
Прожив в этом мире восемь лет, Тянь Сяобо давно перестал быть брезгливым. Он молниеносно выхватил мясо, поднес к носу и с шумом втянул аромат, издав довольный стон, словно заправский курильщик опиума.
Старик Цай лишь посмеивался рядом.
Прошло восемь лет с тех пор, как Тянь Сяобо оказался в теле своего шестилетнего тезки.
Тогда он думал, что в мире, где все практикуют культивацию, он начнет новую жизнь, покорит небеса и взойдет на пик величия.
А на деле – оказался в семье одинокого старого крестьянина из города Роушуй, да еще и приемышем.
Ни императорской крови, ни великого клана, ни таинственной секты. Просто сын обычного фермера.
Сяобо тогда чуть не разрыдался: план по захвату иного мира рухнул, не успев начаться. Пришлось отложить амбиции в долгий ящик.
К счастью, его названый отец, Тянь Дашань, заботился о нем как о родном, и парень никогда не знал нужды в еде или одежде.
Дашань славился в округе как работящий фермер. Хоть его культивация и замерла на третьей стадии Концентрации Ци, он довел владение Мантрой Малого Духовного Дождя и Искусством Плодородной Почвы до совершенства.
Этим ремеслом он и зарабатывал, помогая другим фермерам с поливом и удобрением полей, благодаря чему скопил немало духовных камней.
Когда Сяобо исполнилось двенадцать, отец потратил все сбережения, накопленные за полжизни, и купил небольшую лавку на торговой улице города Роушуй.
Он планировал торговать семенами духовных растений. Сяобо уже предвкушал сытую и безбедную жизнь, но счастье длилось недолго. По пути в соседний город за товаром Тянь Дашань подвергся нападению демонического зверя в лесах Горы Лазурного Быка.
Что мог сделать фермер, знавший лишь два мирных заклинания, против хищника? Там он и сложил голову, оставив Сяобо одного выживать в этом мире.
Двенадцатилетний мальчишка, опираясь на скудные крохи, оставшиеся от отца, кое-как дотянул до четырнадцати лет.
Лавку открыть так и не удалось – она стояла заброшенной. Благо, здание было универсальным: спереди – торговое помещение, сзади – маленький дворик с двумя жилыми комнатами.
По крайней мере, крыша над головой у него осталась.
Казалось бы, Сяобо – человек с душой из современного мира. Согласно канонам прочитанных книг, он должен был изобрести что-нибудь эдакое и потрясти мир. Но увы, мечты разбились о суровую реальность.
Этот мир культивации оказался куда более развитым, чем он воображал. Магия прочно вошла в повседневный быт. Взять тот же чайник Старика Цая – разве это не миниатюрный холодильник?
Даже способы передвижения были куда прогрессивнее и фантастичнее современных земных технологий.
Как-то раз Сяобо забрел в Павильон Множества Сокровищ в центре города. Говорили, что это филиал гигантской торговой сети, охватывающей все Шестнадцать округов Яньюнь. Их представительства были в каждом мало-мальски значимом городке.
В Роушуй они обосновались только потому, что близость Горы Лазурного Быка давала массу ресурсов для торговли.
В том павильоне Сяобо видел чудесных бумажных журавлей. Стоило применить заклинание, и они вырастали до шести метров в длину. Если вставить духовный камень в глазницы такому журавлю, он взлетал. На нем можно было не только летать самому, но и перевозить сотни цзиней груза.
Сяобо тогда чуть слюной не изошел – это покруче любого «Мерседеса» или «БМВ»! Но стоило взглянуть на цену… Матерь божья, тысяча духовных камней!
Он бы и за всю жизнь не заработал на одного маленького журавлика, даже если бы продал себя в рабство.
Возвращаясь к реальности: на краю поля Сяобо, подкрепившись свининой и соленьями Старика Цая, в мгновение ока уплел свою черствую лепешку.
Горячий ветер гулял по полям, духовный рис уныло склонял колосья, ожидая жатвы, а четырнадцатилетний Тянь Сяобо, прислонившись к камню в тени дерева, провалился в глубокий сон.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Обновлено: 20.02.2026