Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли ещё будет!
Это была абсолютно ненормальная логика.
Но то, что мне всё же дали возможность высказаться, было для меня большой удачей.
У меня тоже имелись кое-какие мысли.
– Я… я считал, что самое важное — это то, что будет дальше.
– То, что будет дальше?
– Да. Не просто наказать людей из главного дома в припадке гнева, а решить, как нам действовать, чтобы дальше люди Морихена могли идти по правильному пути… и уже к этому подобрать соответствующее наказание, разве нет?
– Опять ты заговорил, как этот Газран, какими-то мудрёными словами. Нельзя объяснять проще?
– Прошу прощения. Если говорить конкретно… мне казалось, что прежде чем назначать кару роду Сун, нам нужно сначала решить, каким образом люди Морихена, лишившиеся рода вождей, будут дальше взаимодействовать с Дженосом.
Дан Лутим и остальные главы домов смотрели на меня так, будто я говорил о чём-то странном.
Похоже, для них оказалось совершенно неожиданным, что в этом разговоре вообще всплыло имя Дженоса.
– Всё равно непонятно. Какое нам дело до Каменного города? Нам вовсе не нужны их награды. Да хоть сейчас оборвать все связи с замком — только легче станет.
– Думаю, сделать так уже не получится. Ведь заповедь «Не сметь разорять дары леса Морга» установил именно Дженос. Можно сказать, что этим нарушением вы попросту попрали и связь, и доверие к Дженосу. Да что там… разве не Дженос позволил людям Морихена жить у края леса при условии, что вы не будете вредить лесу?
Среди глав домов прокатилась волна ропота.
– Конечно, для Дженоса люди Морихена тоже стали незаменимой частью. За последние восемьдесят лет вы смогли добиться такого положения. Если бы вы ушли с этих земель, процветание Дженоса понесло бы серьёзный урон. Именно поэтому, как мне кажется, теперь нам нужно выстроить с Дженосом правильные отношения.
– Хм… ну… если подумать, может, ты и прав…
Но Дан Лутим, казалось, всё равно толком не мог уловить суть.
Вероятно, для большинства здесь замок Дженоса был чем-то настолько далёким, что даже сейчас трудно было воспринимать его всерьёз.
Чтобы донести до них своё беспокойство, которое сидело у меня внутри, я решил бросить в самую середину разговора настоящую бомбу.
– Это уже мои догадки, но… возможно, в замке Дженоса знали, что род Сун нарушал заповеди, и при этом закрывали на это глаза.
– Что!? Как это понимать!?
– Мы с Ай Фа были знакомы с человеком, который был связан с владыкой Дженоса. Этот человек говорил, что уже много раз предупреждал владыку о вырождении рода Сун. Даже если забыть о дарах леса, тот факт, что род Сун не исполнял работу охотников и жил в праздности, должен был уже давно дойти до ушей владыки Дженоса.
Ропот среди людей усилился.
Это было похоже на издевательство над мёртвыми, но… я всё равно должен был сказать это.
– Кроме того, в посёлке на тракте мы выяснили, что людям рода Сун сходили с рук многие их проступки. Более того, из-за этого даже поползли слухи, будто люди Морихена могут творить что угодно и за это их никто не накажет. Выходит, что опустил род Сун не только соблазн наград, но и то, что Дженос несправедливо их покрывал.
И я перевёл взгляд на людей из главного дома Сун, сидящих на нижних местах.
Там собрались семеро, кроме прежнего главы — Затца Суна.
Совсем обессилевший, словно тело без души, Зуро Сун.
Дрожащий от ужаса всем телом Дига Сун.
Едва пришедший в себя и повисший, как загнанная полумёртвая дворняга, Додда Сун.
Мида Сун, который будто ничего не понимал и только клевал носом.
Ямиэль Сун, полностью лишившийся выражения лица и уставившийся в пол.
Оура Сун, сидевшая с идеально прямой спиной и влажным взглядом, устремлённым в пустоту.
Цвай Сун, нахмурившаяся и вцепившаяся в руку матери.
А в конце сидел Тей Сун — хоть и из боковой ветви, но один из преступников — с плотно закрытыми глазами.
– Я не собирался заступаться за людей рода Сун. Но мне казалось, что большая часть причин их вырождения лежала именно в связи с владыкой Дженоса, в том числе в этих наградных деньгах. Если неправильно связаться с Дженосом, то даже люди Морихена могут выродиться.
– Асута. Такие слова можно счесть оскорблением людей Морихена.
Голос Дари Саутии прозвучал напряжённо, хоть он и не сердился.
Я повернулся к нему и спросил:
– Неужели?
– Род Сун тоже когда-то был достаточно сильным, чтобы управлять всеми. И всё же за восемьдесят лет они постепенно, по капле, словно собирая в себя яд, выродились. Всё потому, что взвалили на себя слишком тесную связь с людьми замка. И это… мне трудно воспринимать как чужую историю, ведь я и сам связался с людьми города и обрёл богатство, которого у нас прежде не было.
– Хм…
– Излишнее богатство может быть и ядом, и лекарством. Мы говорили об этом и за ужином. Поэтому вопрос о том, кто будет править Морихеном вместо рода Сун, как обращаться с наградными деньгами, — это вопрос не менее важный, чем решение о судьбе самого рода Сун.
– Конечно. Но разве есть среди нас род, равный Сун по силе? Кроме рода Ву — нет. А если даже род Сун так пал… что же нам делать?
Так говоря, Дари Саутия посмотрел на Донду Ву.
Донда Ву нагло ухмыльнулся.
– И сколько вы ещё собирались тут пустые речи толочь посреди ночи, не спав? Более сильный род правит Морихеном. У слабого рода нет для этого сил. Это ведь ясно безо всяких разговоров.
– Значит, род Ву всё же собирается объявить себя новым родом вождей?
– Ха! Было ясно, что род Сун рано или поздно вымрет. Мы всё равно пришли бы к этому пути.
Донда Ву поднялся и окинул всех взглядом охотника.
– Как глава рода Ву провозглашаю: род Ву имеет шесть подвластных родов и насчитывает сотню человек. В Морихене нет рода, равного нам по силе. Кто возразит — пусть скажет.
Никто не возразил.
Ухмылка Донды Ву стала ещё наглее.
– А род Сун имел семь подвластных родов и примерно столько же людей. Но если исключить преступивших закон, у них останется не больше семидесяти… Кто будет править дальше? Заза? Дом?
– Такие решения не принимают сейчас же. Пока что Заза, Джин и Дом должны будут вместе вести боковые Сун.
Сдерживая горькое пламя в глазах, ответил глава рода Заза.
Донда Ву перевёл взгляд на Дари Саутию.
– Следующий по силе род — Саутия. Сколько у вас кровных связей?
– У Саутии пять подвластных родов, примерно шестьдесят человек. Мы не дотягиваем до рода Ву.
– Хм. Но хотя бы не уступаете северянам, потерявшим Сун.
Довольный, Донда Ву ещё сильнее вспыхнул взглядом.
– Тогда я предлагаю вот что. Люди Морихена, потерявшие род вождей, должны быть ведомы тремя родами: Ву, Саутия и северными родами Заза и Дом.
– Что!? — первым вскрикнул глава рода Заза.
– Ву, Саутия и мы должны стать старшими? Что это значит, глава рода Ву!?
– А что тут непонятного? Каким бы большим ни был род Ву, у нас нет рук, чтобы дотянуться до обоих краёв огромного Морихена. Но если на северной и южной границе стоят большие роды — грех не опереться на их силу.
– Но это…
– Три рода будут править Морихеном. Связь с Дженосом и наградные деньги тоже будут делить между собой три старших, чтобы сделать из богатства лекарство, а не яд. Если есть лучший план, скажите. Я спрашиваю не только Зазу и Саутию. Я спрашиваю всех глав всех родов.
Глаза Донды Ву, ярко сияя, снова обвели собрание.
– Если появится род, равный Ву и Саутии, ему тоже можно будет признать право старшинства. В любом случае, одного рода-вождя мало. Стоит одному сгнить — и путь Морихена будет закрыт. Это нам на своём примере показали люди рода Сун.
Зуро Сун не ответил.
Унаследовавший тёмное наследие и проживший жизнь в праздности, бывший вождь Морихена сидел, повиснув, как мёртвый.
– Те, кто согласен со мной, встаньте! Те, кто возражает — сидите и говорите свои слова!
Подвластные роду Ву поднялись сразу.
Малые роды тоже стали вставать один за другим — и мы с Ай Фа тоже поднялись.
Последними колебались север и юг.
Им внезапно поручили ношу рода-вождя — как велико было их потрясение и смятение.
Но спустя мгновение, Дари Саутия встал.
А затем встали главы Заза и Дом.
Это было единогласное решение.
Донда Ву тяжело кивнул.
Обновлено: 03.02.2026