Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли ещё будет!
И — наконец-то — солнце опустилось к далёкому западу, и в тот же миг была завершена вся готовка.
Мелких неприятностей хватало, но кроме вторжения Миды Сун никто из обитателей главного дома нам больше не мешал. Можно сказать, всё закончилось почти что буднично — даже чересчур буднично, если вспомнить, куда и зачем нас позвали.
Но расслабляться было нельзя.
Если нам не помешали во время готовки, значит, намеревались сделать это позже — во время ужина или уже после него. Ясно было одно: позвали меня не из-за шумного Миды Сун и не ради удовлетворения чьего-то смутного любопытства.
То ли они желали прибрать к рукам человека, который мог бы приносить огромные деньги.
То ли просто хотели избавиться от того, кто им мешал.
Истинные намерения оставались туманны. Но одно было точно: ничего хорошего они не замышляли.
Поэтому, даже завершив работу у очагов, мы не позволили себе ни на миг ослабить внимание — и сразу же взялись за подачу блюд.
◇
— Прошу прощения за беспокойство.
Мы вместе с Виной Ву внесли в святилище железный котёл с подогретым супом из гибы — и тут же почувствовали, как на нас безмолвно обрушились десятки острых взглядов.
До заката оставалось совсем немного, и внутри святилища было ещё темнее, чем снаружи. Уже повсюду горели лампы, и в их оранжевом свете мужчины сидели словно хищники, чьи глаза мерцают в темноте.
Совет старейшин, казалось бы, уже завершился. Но воздух по-прежнему дрожал от напряжения.
Мы с Виной Ву осторожно пробирались вдоль стены к очагу. Конструкция здания полностью соответствовала моим ожиданиям: полуоткрытая землянка. Пол — примерно на метр ниже уровня земли, из-за чего помещение казалось особенно просторным. Крыша держалась на четырёх столбах, соединённых балками, к которым лучами сходились рёбра перекрытия.
Очаги располагались вдоль стен, и мы поставили котёл на ближайший к входу. Всё это время мужчины молча наблюдали.
Здесь собрались старейшины всех тридцати шести родов, представители рода Ву, их родичи и сопровождающие охотники — всего больше семидесяти человек. Но в огромном зале не слышалось ни единого шёпота.
Все они сидели на разложенных меховых подстилках и безмолвно следили за каждым нашим движением. Оружие, видимо, обязали оставить у входа, но охотничьи одежды были на всех.
Через другие четыре входа остальные женщины приносили такие же котлы — и так же молча.
Я решил, что никаких приветствий тут не требуется, и после того как мы развели огонь, намеревался тихо уйти к следующей части работы. Но—
Впервые раздался голос:
— Хорошо потрудились… Хранитель очага дома Фа, а также женщины родов Ву и Лутим.
Голос был глухой, странно приглушённый. Я медленно повернулся туда, откуда он пришёл.
— Мясо гибы… то самое, за которое люди из постоялого городка готовы платить медяки… Наконец-то мы сможем его попробовать…
Там сидел огромный мужчина, по обе стороны от него — двое других. Это, несомненно, было самое верхнее место — за его спиной высилась странной конструкции деревянная конструкция, нечто вроде алтаря, а на её вершине был водружён колоссальный череп гибы.
Значит, это и есть глава рода Сун, Зуро Сун…
Ошибиться было невозможно: по бокам сидели его сыновья — старший Дига Сун и следующий за ним Додда Сун.
Дига Сун смотрел на меня, кривя губы в презрительной ухмылке.
Додда Сун — как голодный пёс, который видит добычу.
А их отец, поставивший обоих по бокам, улыбался мерзкой, растянутой улыбкой.
Хм…
Он выглядел не столь жестоким, как я ожидал, но всё же… его окружала какая-то неправильная, тревожная атмосфера.
Тушка у него была огромная. Казалось, он и крупного Дигу Суна перерос минимум на размер.
Правда, пусть и не до степени, как Мида Сун, но тоже откровенно располнел.
На голове не было ни единого волоска, а мясистые веки и щёки безвольно отвисали.
Рот же тянулся настолько широко, что лицо напоминало распухшую от воды жабу.
На нём была обычная для людей Морихена одежда из местной ткани. Но толстые руки и ноги он увешал побрякушками, словно какая-нибудь женщина.
А на груди у него болталось уже совершенно неприличное количество рогов и клыков.
Для людей Морихена подобное ожерелье — знак гордости и доказательство чести охотника. Но на нём всё это выглядело лишь нелепым кичем.
(С такой комплекцией он вообще работать охотником способен?..)
Если смотреть только на форму тела, то Мида Сун, конечно, куда менее человекоподобен. Но тот младший брат хотя бы мог бегать, да и от одной его силы рук мурашки пробирали.
Однако — у Зуро Суна напрочь отсутствовало то самое естественное давление, которым нередко обладают крупные люди.
Спина согнута, сидя по-турецки он чуть заваливался вправо. Маленькие чёрные глазки только и делали, что блестели жирным блеском, а само лицо было вялым и уставшим.
Никакого величия, которое следовало бы от старейшины рода прославленных суровых охотников.
— Что такое？ …Я ведь сказал, что вы потрудились…?
Широкий рот, искажённый слабой улыбкой, снова выдал глухой голос.
Я поклонился:
— Считаю, что это всего лишь работа за вознаграждение. Хвала тут, думаю, ни к чему.
Говоря максимально ровно, я наблюдал, как уголки его рта ещё шире расползлись.
— Верно. Пустое сказал… Продолжай готовиться к трапезе.
— Да. Тогда позвольте удалиться.
Мы молча вернулись к работе. Женщины Сун уже разошлись по домам, так что подачей занимались только девушки Ву и Лутим.
И даже их обычно жизнерадостные лица сейчас заметно застыли под тяжестью стоявшего вокруг напряжения.
— …Мы ведь тоже будем есть там, среди них…? — с тяжёлым вздохом пробормотала по пути обратно к очагам Вина Ву.
— Да. Таков обычай Морихена.
Хотя женщины боковых ветвей Сун подавали еду уже у себя дома, своим семьям.
Если строго следовать правилу «кто у очага, тот ест то же и там же», то все должны были бы собраться вместе. Но, похоже, такие поблажки считались допустимыми.
К тому же ни Ямиэль Сун, ни Мида Сун на трапезу в святилище не являлись — что тоже немного сбивало с толку.
— Настроение совсем не радует… Если бы рядом были отец Донда и остальные, я бы не боялась, но… атмосфера там просто ужасная…
Когда Сун и Ву собирают своих людей вместе, да ещё и в таком состоянии, воздух просто морозило.
Что же происходило на собрании глав родов? Смогла ли Ай Фа выполнить свою роль? Какие мысли вынесли старейшины?
И нам, ничего не знающим, пришлось начинать подачу ужина — что давило на нервы не меньше.
Но работа есть работа.
Мы подали суп, затем жареный пойтан, потом мяаму с арией, стейки из бедра, рёбра — блюда сменяли друг друга, пока каждому не досталось своё. Когда закончили разливать суп — только тогда выдохнули.
— …Асута. Сюда, — позвала Ай Фа, когда мы с Виной Ву закончили.
В стороне, слева от места, где расположились Сун, собрались знакомые лица.
Донда Ву, Дарум Ву, Дан Лутим, Рау Рей — все четырнадцать мужчин-родичей Ву, а также Ай Фа. Мия Рей и Рейна Ву уже сидели, и приготовленные для меня и Вины Ву блюда тоже стояли на местах.
— Ну, главное — все целы, — шепнул я, присаживаясь рядом с Ай Фа.
Она, как обычно, сидела с тем же непробиваемым хмурым выражением.
Обновлено: 03.02.2026