Грибы Маркеса не щеголяли красно-белым узором в пятнышко – это были самые обыкновенные коричневые шляпки.
— От этих грибов монстры вырастают до гигантских размеров.
Эффект, судя по всему, был именно тот самый.
— С освоением навыков у меня не заладилось, — продолжал Маркес. — Способности к подчинению монстров совсем невысоки. По сути, эти ребята – единственные, с кем я могу совладать.
С этими словами Маркес подобрал шнырявшего у ног масмаскала.
Зверек был в два, а то и в три раза крупнее тех, что встречались в городе.
Глядя на то, как некоторые особи справляют нужду прямо подле грибницы, становилось ясно: эти существа вполне материальны.
— Они крайне плодовиты и размножаются мгновенно, так что в хозяйстве вещь незаменимая.
— А больше они уже не вырастут? — Спросила Берса.
Её научный интерес явно пробудился.
— Да, есть индивидуальные различия, но для масмаскала это, пожалуй, предел. После эволюции всё может измениться, но я выпускаю их на волю раньше.
— На волю?
Неужели та орда масмаскалов, которую мы видели по прибытии на остров, была частью его плана?
— Раз в десять дней я выпускаю наружу тех, кто расплодился сверх меры. Монстры на острове стали огромными именно потому, что пожирали их. А выжившие масмаскалы притаскивают туши этих гигантов обратно в подземелье. Я извлекаю из них магические камни и использую их для поддержания работы данжа – вот и вся схема.
Маркес говорил это, указывая на тушу огромного полевого кабана.
— Но почему масмаскалы приносят добычу именно сюда?
— Полагаю, дело в инстинкте возвращения в гнездо. Я вел кое-какие записи на этот счет, не взглянешь позже? Мне давно хотелось услышать мнение настоящего исследователя монстров.
— Разумеется! С огромным удовольствием! — Глаза Берсы так и загорелись.
— Кстати говоря, вчера был очередной выпуск, и уже ночью нам доставили тушу. Раньше такого никогда не случалось. Вы, случаем, не приложили к этому руку?
— А, это, возможно, из-за моей вещицы, — я достал и показал ему колокольчик смятения.
— Что это?
— Стоит монстру услышать его звон, как он с некоторой вероятностью впадает в замешательство. Вчера, когда на нас хлынула волна масмаскалов, я применил его. Они принялись пожирать друг друга, кое-кто даже эволюционировал в ядовитого масмаскала… Словом, в той неразберихе огромного монстра просто загрызла толпа.
Когда я честно всё выложил, Маркес внимательно уставился на колокольчик смятения.
— Смятение, значит… Понимаю. У тебя в руках любопытная штука.
Пока мы с Берсой разглядывали грибы и грызунов, масмаскалы почему-то начали сбегаться ко мне.
— Ох, точно, монстры всегда тянутся к тем, у кого высокий запас маны. Попробуй подавить её, если умеешь контролировать ману.
Раньше я таким особо не занимался, но стоило попробовать – и, пусть не идеально, у меня получилось.
Мне показалось, что назойливых зверьков поубавилось.
Лишь пара штук всё никак не желала отцепляться от моих ног.
— Ха-ха, ну и приглянулся же ты им. Пойдемте-ка в мастерскую, пока они тебя не пометили.
Маркес повел нас к помещению, которое напоминало кабинет при складе.
Мастерская оказалась чем-то вроде личных покоев Маркеса. Помимо массивного верстака и книжных полок, здесь была крохотная кухня и горшки с растениями неизвестного происхождения.
В глубине виднелась дверь.
— Там спальня, — пояснил он.
Маркес разжег огонь в кухонном очаге и поставил сверху чайник. Берса тут же принялась изучать книги на полках.
— А, вон там как раз все записи, — подсказал Маркес.
Девушка принялась складывать тома на верстак и жадно впилась в текст.
Говорят, эти книги он сделал сам из кожи монстров.
— Как искусно сработано.
— Да что ты, я кучу шкур перепортил, пока научился. Вон те, с краю, – видишь, какие корешки облезлые?
Действительно, книги на дальнем конце полки выглядели кривоватыми и порядком потрепанными.
Маркес достал из маленького бочонка сушеные листья и начал готовить чай.
— О, у вас тут и чайная плантация есть?
— Есть! По правде сказать, когда забот по управлению подземельем стало меньше, я только садом и занимаюсь. Хочешь взглянуть?
— Да, с радостью.
— Решено! Вот попьем чайку и сходим.
— А может, перельем чай в эту сумку и попьем прямо на месте?
— Ого, так тоже можно? Отличная идея!
— Берса, ты с нами?
Девушка, буквально облизываясь над очередной книгой, даже не повела бровью.
— Я остаюсь.
Она перевернула страницу. Судя по её виду, про чай она и не вспомнит.
Оставив ей бурдюк с водой, мы с Маркесом убрали чайник и юноми в сумку-инвентарь и направились к так называемой плантации.
Она находилась совсем рядом с мастерской.
Спустившись в колодец, больше похожий на трубу, мы оказались в небольшом уютном саду.
Над головой всё так же синело небо.
Плантация была не слишком велика, но ухожена идеально.
— Я предлагал гайст-тейлорам составить мне компанию, но им это не особо по душе. Так что размер тут – в самый раз для одного.
— Понимаю. Славное место.
Здесь и впрямь было удивительно тихо, веял приятный ветерок.
— Спасибо на добром слове.
Я выудил из сумки-инвентаря шкуру лесного кролика и расстелил её вместо коврика.
Время потекло неспешно. За чаем Маркес травил байки о том, с каким трудом добывал саженцы, и учил меня плести циновки.
— Ах да. Маркес-сан, вы что-нибудь знаете о навыках сопротивления?
— А-а… Ну конечно, перемещенных всегда это тянет разузнать. Я-то знаю, но советовать не стану.
— Э? Это еще почему?
— Видишь ли…
Маркес рассказал, что в свое время, видя, как легко гибнут искатели приключений в этом мире, он бросил все силы на изучение навыков сопротивления.
Его совершенно не интересовали ремесленные навыки или магия.
— У меня и так хватало Силы для атаки, так что боевые навыки я особо не брал. Изо всех сил старался развить защиту, а точнее – сопротивления. Я не хотел умирать и не хотел терять товарищей, которые тогда были со мной.
Судя по всему, в те времена, когда его призвали как Героя, он был не один.
— И вот, когда я развил все защитные навыки до предела, появился особый – «Бессмертное тело». Поскольку в группе я был танком, я не раздумывая вложил в него все очки навыков. Может, еще и потому, что мне очень нравилась одна эльфийка из нашей команды.
Эльфы – долгожители.
Наверное, он думал, что если станет бессмертным, то сможет провести с ней вечность.
— Но однажды в одном из подземелий мы погибли. Все до единого.
— Что?!
— Наоки-кун, как думаешь, что случится с подземельем, если извлечь его ядро?
— Я… я не знаю.
— Оно начинает пожирать всё внутри себя.
Пальцы Маркеса, погруженного в воспоминания, едва заметно дрожали.
Страх, боль – а может, и то и другое сразу – терзали его душу.
— Спустя три месяца после обрушения данжа я выбрался на поверхность. Я выжил только потому, что был единственным бессмертным. Все остальные мои друзья погибли, поглощенные подземельем. За те три месяца Король Демонов уже был повержен. У меня же остались только зажатое в кулаке ядро подземелья и это тело, которое не желает умирать.
Я не нашел слов утешения, лишь судорожно сглотнул.
— Обладая навыком, человек становится самонадеянным. Нужно было не тело, которое не умирает, а знание о том, как не допустить смерти. Вот почему я на этом острове строю подземелье и изучаю их природу.
— …Вот оно как.
Я выдавил из себя эту бессмысленную фразу, в душе горько сожалея о своем вопросе.
— Поэтому я даю тебе совет как собрату-перемещенному. Навыки – это всего лишь навыки. Очки навыков лучше тратить на то, чтобы наслаждаться жизнью.
Слова Маркеса легли мне на сердце тяжким грузом.
— Что ж, пора возвращаться.
Маркес поднялся и отряхнулся.
— Да, идемте, — согласился я, тоже вставая.
— Постой, Наоки-кун. Могу я попросить тебя кое о чем как искателя приключений?
— О чем именно?
— Если когда-нибудь забредешь в Деревню эльфов, поищи там девушку по имени Сония. Говорят, когда эльфы умирают, их души возвращаются на родину, к Мировому Древу, чтобы переродиться.
— Хорошо, я понял.
Наверное, это та самая эльфийка, о которой он говорил.
— И еще одно…
Дело плохо. Вторую просьбу, о которой я догадывался, я выполнить не мог.
— Я не собираюсь изучать навыки, позволяющие отнимать чужие способности. Да я и понятия не имею, существуют ли такие. Но даже если кто-то подобным владеет, я ни за что не познакомлю его с вами.
Если человек живет на свете три сотни лет благодаря навыку и вдруг в одночасье его лишится…
Сделать такое – всё равно что убить Маркеса. Я просто не смогу.
— …Ха-ха, нет же. Я хотел попросить тебя заходить ко мне иногда, ну, чаю попить.
— Ох, простите. Я… я всё не так понял. Конечно, я буду заглядывать к вам на остров.
Меня накрыло волной стыда и неловкости.
— Значит, ты всё же заглянул мне в душу… — кажется, пробормотал он вполголоса.
Это случилось как раз тогда, когда я складывал шкуру лесного кролика обратно в сумку-инвентарь.
Обновлено: 23.01.2026