С помощью служанок Лили облачилась в изысканное красное платье. Простое белье сменилось черным корсетом и кружевами. Она надела пояс для чулок, медленно натянула шелковистую черную ткань. Прежде чем платье скрыло фигуру, Лили бросила взгляд в зеркало: глубокий черный цвет белья эффектно контрастировал с ее фарфоровой кожей. Она знала, чего он хочет, и была готова это дать. Но сначала нужно было выудить сведения…
Вернувшись в комнату, Лили застала принца за столом – он лениво потягивал вино. Как только их взгляды встретились, в глазах мужчины вспыхнуло неприкрытое вожделение.
— Присаживайся, дорогая, — принц указал на стул.
Лили подошла и изобразила неловкий реверанс. Принц в ответ лишь забавно вскинул бровь.
— Как твое имя, миледи? — Спросил он.
— Меня зовут Лилиан, Лилиан Гудфилд. Друзья зовут меня Лили, это довольно обычное имя, — ответила она, мастерски имитируя волнение.
— И как же ты попала на службу в этот замок?
— Ну… я искала работу. Понимаете, из-за карантина многие простолюдины остались не у дел. Большинство предпочитает лишь ворчать да жаловаться, но я рассудила, что лучше делом заняться, чем языком чесать, — пояснила Лили.
— Вот как? — Принц проявил любопытство. — И о чем же судачат низшие сословия?
— Я бы не осмелилась повторять их слова, ваше высочество, — Лили ответила коротким поклоном.
— Потешь меня, миледи. Я не настолько мелочен, чтобы наказывать тебя за чужие речи, — принц негромко рассмеялся.
— Что ж… все как обычно, ваше высочество. Говорят, что изоляция несправедлива, а знати нет дела до простого люда. Подобные разговоры всегда вспыхивают в трудные времена. Они даже винят дворян в собственных неурожаях. Как по мне, так это полная нелепица, — сказала Лили.
— В самом деле? И почему ты так считаешь?
— Мы ведь мало что смыслим, ваше высочество. Я едва умею читать, куда мне до управления государством? Разве наше дело – судить о таких вещах? Подобная болтовня лишь сеет смуту, — ответила Лили.
— Ты слишком скромничаешь, миледи. Тот факт, что ты осознаешь границы своих знаний, уже ставит тебя намного выше большинства простолюдинов, — заметил принц.
— Да, мы, простые люди, мало знаем, нам нужно руководство знати. Оставь нас одних – и мы умрем с голоду при первом же неурожае.
— Верно подмечено. Мой отец ввел правило держать зерно в резерве. Часть его гниет, не дождавшись распределения, но зато в случае голода мы можем раздать еду массам, — отозвался принц.
— Да, король мудр. Мы живем так только благодаря его заботе, — поддакнула Лили.
Замысел этой беседы был прост: потешить его самолюбие, внушить уверенность. Медленно взрастить в нем веру в собственную непогрешимость, чтобы однажды он решился на какую-нибудь несусветную глупость…
— Отрадно знать, что хоть у кого-то из народа есть капля здравого смысла, — принц удовлетворенно кивнул.
— Большинство лишь жалуется, не предлагая решений. Каждый может указать на пустой амбар, но кто его наполнит? — Вставила Лили.
— И то правда. И что же, по-твоему, делать с теми, кто сеет недовольство? В последнее время их развелось немало. Твердят, будто карантин лишает их средств к существованию. А ведь отец всего лишь хочет уберечь их от гибели.
— …Знаешь ли ты, что мы потеряли почти дюжину отрядов авантюристов? — Продолжал принц с напыщенным видом, словно изрекал великую истину. — Этот зверь невероятно силен. Подозреваю, деревни до сих пор целы только благодаря изоляции. Если на дорогах не будет добычи, то и разбойники уйдут.
Даже Лили понимала абсурдность этой логики. Бандиты не уходят из-за закрытых дорог. Когда они голодны и в отчаянии, их целью становятся деревни. Нападения прекратились лишь потому, что бандитов больше не осталось. Об этом по просьбе принцессы позаботился ее друг. Принцесса Сесилия рассудила, что всякий сброд лишь усложнит дело, и попросила его всех перебить… что он и исполнил.
— Разумеется, вот оно что. А я-то гадала, почему на дорогах стало спокойнее. Слышала слухи, но никак не могла понять причину, — ответила Лили.
На самом деле, исходя из фактов, объяснение было куда прозаичнее: либо бандитов сожрал зверь, либо они сбежали в страхе перед ним, либо их заставили затаиться усиленные патрули и вылазки в леса. Но уж точно не тот бред, что нес принц.
— Что же до смутьянов… честно говоря, ваше высочество, я считаю их опасными. Многие в голод скорее сожгут амбар, чем дождутся помощи. Тревожно, когда простолюдины начинают высказывать опасные мысли. В худшем случае это закончится бунтом или они сами подадутся в разбойники, — сказала Лили.
— Да, это случается чаще, чем ты думаешь. Бандиты ведь не из-под земли грибами лезут. Так как же, по-твоему, стоит поступать с недовольными?
— Полагаю, таким, как я, не пристало подвергать сомнению решения знати. Тех, кто угрожает миру, следует как минимум бросать в темницу, чтобы они замолчали, — произнесла Лили.
Вот она, истинная цель разговора. Все было просто: подпитывать и раздувать худшие порывы принца.
Шаг за шагом, поощряя одно глупое решение за другим. А когда народ взбунтуется, в ход пойдет последняя карта. И тогда люди сами взмолятся, чтобы Сесилия взошла на трон…
◦◦,`°.✽✦✽.♚.✽✦✽.°`,◦◦
Сэр Родрик Дейн смотрел вперед, туда, где виднелись руины Хартстеда. Капитан рыцарей Аверлона и третий сын дома Дейн, он вступил в орден, как только достиг совершеннолетия. Для человека его положения это считалось достойным путем: третий в очереди редко мог рассчитывать на семейный титул. Это было куда лучше, чем судьба иных отпрысков благородных семей, что пропивали жизнь или пускались в сомнительные авантюры. Рыцарство, гильдия авантюристов или академия магии – вот были достойные варианты.
По правде говоря, титул сэра Дейна не заботил. Он всегда восхищался рыцарями и героями древности – мужчинами и женщинами, что выбирали путь праведности, каким бы тернистым он ни был. Он стремился быть похожим на них. Поэтому, едва прослышав о странностях в деле о нападении на Хартстед, он немедленно отправился на поиски источника слухов.
Выяснилось, что слух пустила некая волшебница, причем не из местной гильдии. Это была странствующая магичка, посетившая Хартстед. Первоначальные донесения о ее принадлежности к местному ковену оказались ложными. Что любопытно, слухи пошли от нее самой. Мародерам, встреченным на руинах, она представилась гильдейской волшебницей, опасаясь за свою безопасность. Ведь убийство зарегистрированного мага карается смертью. Разумный ход – впрочем, маги всегда славились умом. Нужно иметь светлую голову, чтобы постичь эзотерические тайны магии.
Теперь он ехал в Хартстед в сопровождении этой волшебницы, отряда авантюристов золотого ранга и своего близкого друга, сэра Джеймонда Хольта. То, что рассказала магичка, внушало серьезные опасения. Тот факт, что были захоронены тела только женщин, наводил на мысль, будто кто-то хотел сымитировать похищение бандитами. Кто-то очень хотел, чтобы все поверили: деревню сожгли разбойники…
— Миледи, как вы считаете, могли ли бандиты сотворить то, что вы видели? — С любопытством спросил сэр Дейн, глядя на спутницу.
— Это возможно… хотя и маловероятно. В своих странствиях я встречала темных магов, примкнувших к бандам. Но большинство из них предпочитает некромантию, гемомантию или демонологию. Они редко снисходят до изучения магии света, такой как школа друидов, — ответила волшебница.
Когда она обернулась, сэр Дейн заметил ее золотистые волосы и зеленые глаза. Она была удивительно красива, и оставалось лишь жалеть, что капюшон скрывает ее лицо. С другой стороны, дороги опасны: заметь такую красавицу бандиты, у них сразу возникли бы дурные мысли.
— Да, я слышал от приятеля из Тралиса, был там один гемомант, творил жуткие вещи с магией крови. Пытался превратить себя в вампира, чтобы жить вечно, — подал голос разбойник из отряда авантюристов.
— Тот парень явно был с приветом, — добавил воин. — В Тралисе гильдия магов и так лояльна к темным школам. Если уж он оказался чересчур даже для них, значит, точно безумец.
— Тралис считается умеренным в вопросах темной магии, я бы назвала его стерильным по сравнению с Аверлоном. А вот маги Разбитых Островов, известные как Некростази, изучают некромантию открыто. Есть причина, по которой их никто не смог покорить. Трудно сражаться с врагом, способным поднимать мертвецов, — заметила волшебница.
— Так почему вы думаете, что магию применили не бандиты? — Спросил маг из авантюристов. — Вырастить траву не так уж сложно, с этим справится и свиток.
— Потому что магия была ювелирной. Она излучала слишком мало эфира для своего возраста. Будь этому месту год – ничего необычного, но здесь прошло всего несколько недель. Если бы рядовой маг накладывал заклинание роста наспех, эфир сиял бы ярко. Но когда я наткнулась на это место, все выглядело так, будто колдовавший намеренно скрывал чары от обнаружения эфира, — пояснила волшебница.
— Как же тогда вы их нашли? — Не унимался маг-авантюрист.
— Объясню, когда прибудем, — загадочно ответила она.
Группа в молчании приближалась к руинам. Глядя на деревню, сэр Дейн почувствовал укол сострадания. Все эти семьи… мертвы… Какое чудовище могло сотворить подобное? Кем бы ни был виновный – дворянином или бедняком, богачом или святошей – он должен быть осужден. Перед истиной и справедливостью все равны.
— Глядя на такое, я радуюсь, что за разбой у нас казнят, — пробормотал его друг сэр Хольт, когда они выехали на деревенскую площадь.
— Если это вообще дело рук бандитов. Мне здесь чудится душок Ямы Живодеров… — отозвался разбойник.
— С чего бы тамошним преступникам это делать? Здесь и красть-то нечего, — возразил воин, следуя за волшебницей.
— Потому что люди болтают… — произнесла магичка, глядя на участок земли, который явно недавно копали.
Маг из гильдии авантюристов поднес руку к лицу и нараспев произнес: «Обнаружение Эфира». Его глаза засветились, когда он уставился на земляной холмик. Подойдя ближе, он внимательно осмотрел его.
— Вы правы… заклинание тонкое… Как же вы его учуяли? Случайность?
— Нет, мастерство, — ответила волшебница. Ее рука засветилась, и земля пришла в движение. Спокойным жестом она отбросила почву в сторону, обнажая разлагающиеся тела.
— Вы владеете бессловесной магией? — Пораженно воскликнул сэр Дейн.
Это было редчайшее и сложнейшее умение, доступное лишь могущественным магам. Способность творить чары молча означала, что враг не узнает о летящем в лицо заклятии, пока не станет слишком поздно. Более того, лучшие мастера часто создавали свои, уникальные плетения, которые без инкантации становились смертельно опасными.
— Да, владею. В конце концов, я – сильнейшая волшебница, которую когда-либо видела Академия Магии Аверлона.
— Я думал, вы странствующий маг, — прищурился разбойник.
— Я солгала… — произнесла она, откидывая капюшон. На свет явились огненно-рыжие волосы, рубиновые глаза и лицо, которое сэр Дейн никак не ожидал увидеть снова.
— Принцесса Сесилия? — Заикаясь, он отступил на шаг.
— Я думал, вы умерли… — сэр Хольт вытаращил глаза.
— Не умерла, мой добрый рыцарь. Была в заточении, — ответила Сесилия.
— В заточении? Кем? Король недавно спас вас? — Сэр Дейн шагнул вперед.
Он едва верил своим глазам, но ошибки быть не могло. Это была принцесса Сесилия, никто не смог бы так точно скопировать ее внешность. Он помнил их редкие беседы. Помнил, как рыцари оплакивали ее – блестящую, прекрасную принцессу, унесенную болезнью. В церкви тогда говорили, что пламя, горящее так ярко, неизбежно выгорает быстрее других.
— Отец не спасал меня. Это он меня заточил, — выплюнула Сесилия.
— Король заточил вас? Почему? Где вы были? — Сэр Дейн был в полном замешательстве.
— Он боялся меня. Боялся моей силы. Вы знаете о его указах? О реформах, проведенных перед моей якобы смертью?
— Да, конечно. Зерновые резервы, реформа налогового бюро для торговли, льготы для новых поселений. Все это стало благом для Аверлона… — ответил сэр Дейн.
— Отец не сам это придумал. Он взял мои идеи. Сколько реформ он провел за последние четыре года?
— Ни одной… но мы думали, в них нет нужды, — ответил сэр Хольт.
— Управление государством, мой добрый рыцарь, как и любое дело, всегда можно улучшить. Отец запер меня, опасаясь, что я займу его трон. Он всегда боялся моего таланта, моего ума. Я – все то, чем он хочет быть, но никогда не станет.
— …Поэтому он объявил меня мертвой и спрятал в башне под магическим барьером. Не представляю, сколько эфира ушло на его поддержание, но сумма, полагаю, колоссальная, — объяснила Сесилия.
— Снабжение… у нас годами не хватало средств… — сэр Хольт переглянулся с Дейном. Оба они давно гадали, почему казна пуста, хотя торговые караваны приносили Аверлону немалую прибыль.
— Не хватало средств? На что же, доблестные рыцари? — Сесилия нахмурилась.
— На снаряжение, ваше высочество. Не хватает кузнецов для его починки. Пограничные укрепления ветшают с каждой зимой. Стены и сторожевые башни разрушаются. Рабочие измотаны, трудятся спустя рукава, — сэр Дейн покачал головой.
— Это… тревожно… — Сесилия на мгновение отвела взгляд, погрузившись в раздумья.
— Что вас беспокоит, ваше высочество? — Спросил сэр Дейн.
— Я объясню позже. Аверлон в опасности, друзья мои. Полагаю, вам любопытно, как я сбежала и кто вызволил меня из клетки, — Сесилия обернулась к рыцарям и авантюристам. Ее голос звучал величественно и властно, как и подобает королеве улья.
— Слушаем вас, принцесса Сесилия, — сэр Дейн инстинктивно поклонился.
— Он не тот, кого вы ожидаете увидеть. Он не похож на нас, и я знаю, вы будете встревожены. Но прошу вас, сохраняйте спокойствие. Не хватайтесь за оружие, ибо он друг Аверлона, а не враг.
— Хорошо, — озадаченно ответил сэр Дейн. Остальные кивнули, на их лицах читалось явное недоумение.
— Друг мой, покажись, пожалуйста, — позвала Сесилия, оглянувшись назад.
И тут прямо из воздуха возникла стена золотых перьев. Все задрали головы: перья принадлежали исполинскому зверю. Его тело, покрытое золотом, сверкало на солнце. Глаз не было видно – лишь гладкая белая голова и пасть, полная зазубренных зубов. Зверь выпрямился во весь рост и расправил огромные крылья.
— Приветствую, люди, — пророкотал он низким, рокочущим голосом.
— Доблестные рыцари и авантюристы, позвольте представить вам моего друга. Это тот самый зверь, на которого вы охотились. И именно он освободил меня, чтобы спасти Аверлон от него самого, — провозгласила Сесилия.
— Это и есть тот зверь? — В немом ужасе прошептал воин-авантюрист.
— Я тот, кого вы ищете. Тот, кого вы желали убить. Но я не так легко расстаюсь с жизнью, — зверь скользнул к Сесилии, и она ласково положила руку ему на бок.
— Принцесса, вы в союзе с этим монстром? Он погубил почти дюжину отрядов! — Разбойник выхватил оружие.
— А что вы все делали в моем лесу? Вы пришли убить меня, — парировал зверь.
— Разве он не имеет права защищаться? — Спросила Сесилия.
— Но он уничтожил купеческий караван! — Воскликнул сэр Хольт.
— Вашу повозку разбил не я, человек. Ее уничтожил один из ваших сородичей. Я наткнулся на нее и нашел купцов уже мертвыми от рук тех, кого вы зовете бандитами. Я знаю ваш род: вы не станете горевать по такому отребью. Скорее я оказал вам услугу – в моем доме больше нет разбойников, — ответил зверь.
Это заставило сэра Дейна задуматься. И правда, нападения бандитов прекратились повсеместно, если не считать странного случая в Хартстеде. Дороги стали безопасны как никогда. Гибли лишь те, кого посылали в лес…
— Тогда почему ты убивал авантюристов? Почему не прогнал их? — Возразил воин.
— Потому что я знаю вас, людей. Вы слабые, мягкотелые создания, притворяющиеся волками, будучи овцами. Среди вас есть сильные, да, но их ничтожно мало.
— …Если бы я отпустил ваших собратьев, они бы вернулись, рассказав о том, что узнали. Следующая атака была бы подготовлена лучше. Вы, люди, побеждаете хитростью и коварством. За это я вас уважаю… — закончил зверь.
Последняя фраза была неожиданной. Группа замерла в изумлении.
— Уважаешь? — Переспросил сэр Дейн после паузы.
— Сила – это не только жестокость или мощь. Сила – лишь средство. Важно лишь то, кто живет, а кто умирает. Мне не важно, как вы этого добиваетесь, пока вам это удается. Это делает честь вашей расе, потому-то я и скрывался от вас, — произнес зверь.
— Так почему же ты открылся?
— Из-за вашей принцессы. Она предложила мне то, в чем я нуждался: место, где я смогу жить в покое. Без назойливых людишек, лезущих в мой дом с попытками меня убить. Рано или поздно кому-то из вас это могло бы удаться.
— И что теперь? Мы просто позволим тебе бродить по лесу и жрать кого вздумается? — Спросил воин.
— Конечно нет. Я предложила ему простую сделку, — Сесилия вышла вперед.
— Я обеспечу ему еду и безопасность. Взамен, когда я стану королевой улья, он окажет мне поддержку. Он станет сдерживающим фактором для наших врагов, и в нашем союзе он будет кровно заинтересован в процветании Аверлона. Источников пищи предостаточно: приговоренные преступники, скот. Поверьте, он далеко не безмозглое животное.
— Постойте, вы хотите отобрать трон у короля? — Осторожно спросил сэр Дейн.
— Да, и на то есть веские причины. Мой отец запер меня в той тюрьме, но это не всё. Вы знаете мастера над шпионами моего отца?
— Да… та женщина, Сарана, кажется. Она вечно шепчет ему на ухо, — мрачно ответил сэр Дейн.
Рыцари не одобряли мастера над шпионами с ее паутиной секретов. Они считали это бесчестным и презирали тот факт, что корона опирается на преступный мир.
— Она сообщила мне ужасающие новости. Это нападение было заказано моим отцом… — Сесилия тяжело вздохнула.
Принцесса начала рассказ о том, что происходило на самом деле.
Глаза сэра Дейна расширялись по мере того, как открывалась правда. О том, как авантюристы из этой деревни наткнулись на гробницу зверя. О том, как зверь пробудился от долгого сна. О том, как король приказал похитить и пытать семьи этих авантюристов, чтобы выведать местонахождение гробницы. О том, как все жители деревни были вырезаны лишь для того, чтобы скрыть похищение.
Разумеется, нужны были доказательства… и тогда принцесса достала сферу и включила аудиозапись. Сэр Дейн узнал голос короля. Тот говорил, что прикрытие провалилось и он… заплатит за то, чтобы все замолчали навсегда…
Сэр Дейн верно служил десять лет, и ради чего? Если бы не принцесса, он был бы уже мертв – убит за поиски правды и справедливости. Это непростительно…
И последним гвоздем в крышку гроба стал приказ о реквизиции двадцати платиновых монет с королевской печатью. Именно эта сумма упоминалась в записи… Так вот какова цена всей его службы? Сэр Дейн горько усмехнулся: двадцать платиновых – поистине королевский выкуп.
— Добрые рыцари, отважные авантюристы. Аверлон болен, и мастер над шпионами Сарана приносит тревожные вести из-за границ. На севере Тралис и Баралис на грани войны. Кто бы ни победил, он получит земли, равные всему этому региону. Вскоре они обратят взор на юг. И тогда нам понадобится сильный лидер и мой друг. Великие империи прошлого всегда держали в строю монстров, возможно, однажды это придется сделать и нам, — сказала Сесилия.
Сэр Дейн переглянулся с сэром Хольтом. В глазах друга на миг мелькнуло сомнение, но оба они быстро пришли к одному выводу. Принцесса права, король совершил немыслимое преступление. А такой союзник будет полезен – как минимум бандиты десять раз подумают, прежде чем соваться в леса…
— Что мы должны сделать, принцесса? — Спросил сэр Дейн.
— Пока храните это в тайне. Помогите мне устроить встречу с вашим рыцарем-командором. А от вас, авантюристы, мне нужна встреча с главой гильдии. Все должно быть в секрете: если отец прознает, он разнесет Аверлон в щепки, лишь бы сохранить трон.
— Могу ли я рассчитывать на вашу поддержку? Верные граждане Аверлона… — закончила Сесилия.
Сэр Дейн замер, взвешивая варианты, клятву и долг. Он присягал трону Аверлона, Короне Аверлона. Но он также клялся вершить правосудие и защищать народ. Что же делать, когда король убивает свой народ? Какая клятва выше? Королю? Народу? Справедливости? Какая?
— Знаешь, я никогда не пойму, почему вы, люди, так помешаны на этих клятвах, — произнес зверь, словно читая его мысли.
— Я и не жду, что такое существо, как ты, поймет, — сэр Дейн покачал головой.
— А что тут сложного? Сесилия говорила, что вы будете терзаться. По-моему, ответ прост. Что ты ценишь больше всего? — Спросил зверь.
— Я ценю всё это, в том и проблема.
— Мы оба знаем, что это не так. Скажи: если бы король приказал тебе вырезать женщин и детей в этой деревне, ты бы подчинился? — Спросил зверь.
— Нет… — ответил сэр Дейн после недолгих раздумий.
— Вот тебе и ответ. Верность королю для тебя значит меньше, чем клятва соблюдать ваше человеческое правосудие.
— Но чего стоит мое слово, если клятву так легко нарушить? — Возразил сэр Дейн.
— Одну из клятв ты нарушишь в любом случае. Останешься верен – предашь справедливость. Так что волен и дальше служить лживому королю. Тогда я покину эти земли, а твоя принцесса погибнет.
— …И когда вспыхнет следующая деревня, когда ты увидишь новые горы трупов, не ищи виноватых далеко. Тебе достаточно будет взглянуть в зеркало… — зверь издал тихий рокочущий смешок.
Зверь был прав, и сэр Дейн это понимал. Это не последний раз. Если король пошел на такое однажды, он повторит это снова. Есть черта, которую нельзя переступать…
Зверь снова негромко рассмеялся и заговорил:
Ты можешь вернуться и сделать вид, что всё в порядке
Закрой глаза
Заткни уши…
Пожалуйста, зарой голову в песок
Живи в своей маленькой лжи
Но помни: какой бы красивой и упоительной она ни была
Ложь всегда останется ложью…
Обновлено: 19.02.2026