Наньгун Цай нахмурилась, глядя на племянницу с подозрением:
— Наньгун Аньшань, неужели там больше нет еды? Ты что, специально обманула их?
— Я никого не обманывала, — равнодушно пожала плечами Аньшань, подкидывая в костёр ветку. — Я лишь сказала, что нашла арахис и зайца именно в том месте. Я никогда не утверждала, что там остались ещё запасы. Это они сами себе придумали.
— Ты!.. — Наньгун Цай задохнулась от возмущения.
В её сердце закралось нехорошее предчувствие. Она злобно ткнула пальцем в сторону девочки:
— Если с моей семьёй что-то случится, я тебя в покое не оставлю!
— Есть претензии — подходи, — хмыкнула Аньшань, даже не глядя на тётку. — Думаешь, я тебя боюсь?
Наньгун Цай, вспомнив о силе племянницы, прикусила язык. Ей ничего не оставалось, кроме как вернуться к своему котелку и с тревогой ждать возвращения родных.
Прошёл почти час. Небо окончательно почернело, окутав гору густыми сумерками.
Ян Жолань поначалу переживала, что запах тушёного мяса привлечёт нежелательное внимание, но, увидев, что семья старосты Чжоу тоже поймала дикого зайца и готовит ужин, успокоилась.
Когда ароматное рагу из крольчатины с арахисом было готово, семья Наньгун принялась за еду с таким аппетитом, что у наблюдавшей за ними Наньгун Цай свело живот от зависти.
Насытившись, Наньгун Аньшань прислонилась к дереву и прикрыла глаза, восстанавливая силы.
Вскоре послышался шум шагов и недовольное ворчание. Старуха Цю и её свита вернулись.
При свете костров их вид вызвал у окружающих приступ сдавленного смеха.
Они выглядели так, словно искупались в болоте. С головы до ног все были покрыты липкой, вонючей грязью. Лицо старухи Цю напоминало глиняную маску, одна туфля отсутствовала, а дорогая одежда превратилась в грязные лохмотья.
— Мерзкая девка! — взвизгнула старуха, наступая на внучку. — Ты же сказала, что там арахис! А я угодила прямиком в грязевую яму! Еле вытащили!
Наньгун Аньшань приоткрыла один глаз, с трудом сдерживая улыбку:
— Я же говорила: я нашла еду там. Я не говорила, что она там всё ещё есть. Вы сами побежали туда сломя голову, не разобравшись. Кто ж вам виноват?
— Ты!.. — Старуха Цю попыталась найти аргументы, но поняла, что внучка права — прямых обещаний не было.
Однако признавать поражение она не собиралась.
— Мне плевать! Из-за тебя я испортила одежду и потеряла обувь. Ты должна мне всё возместить!
— Не буду.
— Не возместишь — сама заберу!
— Только попробуй, — голос Аньшань стал ледяным. — Тронь мои вещи — и я отыграюсь на твоих драгоценных любимчиках.
— Ты смеешь угрожать моей семье? Тогда я прикажу своим детям разобраться с твоими!
— Давай, — Аньшань выпрямилась, разминая кулаки. — Попробуем. Посмотрим, кто кого: я или твоя свора.
Вспомнив, как эта девчонка играючи ломала камни и раскидывала бандитов, старуха Цю позеленела. Она перевела взгляд на своих дочерей и внучек, представив их с переломанными конечностями, и её боевой пыл мгновенно угас.
Скрипнув зубами, она развернулась и, топая босой ногой, ушла в темноту.
Наньгун Аньшань фыркнула и снова закрыла глаза.
Старуха Цю, найдя укромное место, переоделась в сухое, спрятала грязные тряпки и вернулась к костру. Глядя на свою скудную кашу, она едва не плакала от обиды. Хотела выставить дурой внучку, а в итоге посмешищем стала сама.
Староста Чжоу, наблюдавший за этой сценой, одобрительно погладил бороду. Девочка снова справилась. Теперь можно было спать спокойно.
• • •
Глубокой ночью, когда лагерь погрузился в сон, Наньгун Аньшань бесшумно разбудила семью Второго дяди.
— Идёмте, — шепнула она.
Отведя их в укромное место, подальше от чужих глаз, она достала из корзины припрятанную часть арахиса и большую миску с тушёным мясом.
— Ешьте здесь, — тихо сказала она. — Если старуха Цю увидит, она всё отберёт.
Семья Наньгун Кана, которая легла спать полуголодной, похлебав лишь пустой отвар из диких трав, смотрела на еду как на чудо. Они с благодарностью закивали, не в силах вымолвить ни слова, и принялись за еду.
• • •
На следующее утро жители деревни Циншань начали подъём на гору.
Как и говорил староста, путь был относительно безопасным. Дикие звери, чувствуя присутствие большой толпы людей, предпочитали держаться подальше. За весь день они не встретили ни одного хищника, лишь ночью слышали далёкий вой волков.
К полудню второго дня пути староста Чжоу уже собирался объявить привал, как вдруг тишину леса разорвал звон металла.
Лязг мечей.
Звуки доносились издалека, но стремительно приближались.
Толпа заволновалась. Наньгун Аньшань, шедшая в авангарде, мгновенно среагировала.
— Второй брат, встань за тележку! — скомандовала она, выходя вперёд и вглядываясь в чащу.
Вскоре из-за деревьев выбежал юноша в белых одеждах. Он прижимал руку к груди, и сквозь пальцы сочилась алая кровь, пятная белоснежную ткань. За ним, отчаянно отбиваясь, отступали двое охранников в синем.
Ситуация была критической. Трое против пятидесяти. Люди в чёрном, преследовавшие их, наседали со всех сторон.
Жители деревни впали в панику. Толпа шарахнулась назад, создавая давку.
Наньгун Шэн попытался оттащить тележку, но колёса увязли в размокшей глине, и он не мог сдвинуть её с места.
Наньгун Аньшань уже собиралась помочь брату, как вдруг в её голове раздался голос мальчика Тайлэ:
— Помоги этому юноше! Его спасение принесёт огромную пользу твоей семье в будущем. И, конечно, ты получишь очки заслуг.
Аньшань прищурилась. Раз Система так говорит, значит, парень — не простой прохожий и уж точно не злодей. До этого она колебалась, не зная, кто в этой драке прав, а кто виноват, но теперь сомнения отпали.
— Второй брат, дядя Вэй, охраняйте семью! — крикнула она.
Не дожидаясь ответа, она рванула навстречу сражающимся.
Конечно, эти убийцы в чёрном были куда опаснее, чем деревенские бандиты вроде Лю Дашаня. Это были профессионалы. Но в прошлой жизни, будучи единственным ребёнком, Аньшань серьёзно занималась боевыми искусствами, чтобы уметь постоять за себя. А с нынешней божественной силой она превращалась в живое оружие.
Впрочем, лезть в лобовую атаку против пятидесяти мечей было бы глупо. Умный воин выбирает хитрость.
Она молниеносно вскарабкалась на высокое дерево с раскидистой кроной, нависавшее над полем битвы. Сунув руку в карман, она достала горсть арахиса в твёрдой скорлупе.
— Посмотрим, как вам это понравится, — прошептала она.
Щёлк! Щёлк!
Орехи, пущенные её рукой, летели со скоростью пули.
Каждый бросок находил цель. Арахис врезался в головы убийц с глухим стуком, и люди в чёрном падали один за другим, оглушённые страшной силой удара.
Охранники в синем, которые уже готовились умереть, с изумлением увидели, как их враги начали валиться на землю, словно подкошенные. Не теряя времени, они перешли в контратаку, добивая дезориентированных противников.
Вскоре всё было кончено. Поляна была усеяна телами в чёрном. Охранники методично проверили каждого, чтобы убедиться, что угроза устранена.
Юноша в белом, видя, что опасность миновала, с облегчением выдохнул. Он поднял глаза к кроне дерева, где сидела их неожиданная спасительница, хотел что-то сказать, но силы оставили его. Глаза закатились, и он рухнул на траву без чувств.
— Господин! — в ужасе закричали охранники, бросаясь к нему.
Один из них дрожащими руками достал пузырёк с лекарством и влил содержимое в рот юноше, другой принялся обрабатывать рану на груди порошком. Но юноша не приходил в сознание.
— Господин, очнитесь! Умоляю, не умирайте!
Наньгун Аньшань спрыгнула с дерева и подошла к ним. В её руке была бамбуковая туба.
— Дайте ему это, — спокойно сказала она, протягивая воду. — Я добавила туда особое лекарство. Это поможет.
Она последовала совету Тайлэ и растворила в воде каплю Священной Духовной Воды. Для лечения внешних ран и восстановления сил лучше средства не найти.
Охранник, видя перед собой маленькую девочку, которая только что спасла им жизнь, не стал задавать лишних вопросов. Он с благодарностью принял тубу и осторожно влил несколько глотков в рот своему господину.
Обновлено: 23.01.2026