С наступлением декабря в деревнях началась пора предновогоднего забоя свиней.
Чэнь Юя несколько раз приглашали на праздничные застолья по этому случаю. Ли Цзэлиня тоже звали, и, к счастью, блюда на таких пиршествах готовили в основном традиционные, не слишком острые, так что даже ему было что поесть.
Однако посреди этого всеобщего веселья и предпраздничной суеты случилось страшное. В деревне Лопань произошла автомобильная авария. Водитель и пассажиры, находившиеся в машине, погибли на месте.
Секретарь парткома и глава посёлка немедленно выехали на место происшествия. Три человеческие жизни — это было чрезвычайное происшествие. Вскоре туда же прибыли сотрудники полицейского участка и дорожной службы.
По словам коллег, побывавших на месте трагедии, все трое погибших были членами одной семьи: муж с женой и его младшая сестра. На следующий день они собирались резать свинью и поехали на рынок в соседний посёлок за продуктами.
Лица всех троих были превращены в кровавое месиво. По официальной версии, когда их трёхколёсный мотоцикл перевернулся, людей выбросило на обочину, и они ударились головами о камни. К тому же, от тела погибшего водителя сильно пахло алкоголем.
Вывод напрашивался сам собой: мужчина сел за руль пьяным, не справился с управлением, что и привело к трагедии. Такова была общая версия, которую Чэнь Юй услышал от коллег.
Однако, по словам брата Вана, начальник Ли придерживался иного мнения. Он считал, что это было убийство.
Прибыв на место происшествия, Ли Цзэлинь приказал оцепить территорию и лично осмотрел тела. Лица всех троих были обезображены до неузнаваемости, а на камнях неподалёку виднелись свежие следы крови. Ли Цзэлинь сделал вывод, что даже при падении с перевернувшегося мотоцикла травмы на лицах не могли быть настолько ужасными.
Эта семья была из деревни Лопань, откуда родом была и мать бабушки Чэнь Юя. По обычаям местных национальных меньшинств, на похороны должны были прийти все родственники усопших, а также жители тех деревень, где проживали эти родственники. Все они обязаны были надеть белые траурные одежды в знак скорби.
Чэнь Юй не знал, было ли это связано с тем, что он весь день слушал жуткие подробности о гибели этих людей, но ночью ему приснился кошмар.
Во сне он сидел за столом с людьми, чьих лиц не мог разглядеть. Вдруг кто-то рядом тронул его за плечо и сказал:
— Ты не из наших. Уходи отсюда скорее.
Чэнь Юй как раз потянулся палочками к еде, но от этого прикосновения обернулся и увидел прямо перед собой обезображенное, кровавое лицо. Он вскрикнул и тут же проснулся в холодном поту.
В выходные Чэнь Юй вместе с бабушкой отправился в деревню Чжунлинь, что относилась к общине Лопань. Оба они были одеты в белые траурные одежды, чтобы выразить соболезнования семье Гу.
— Младшенький, ты что, плохо спал сегодня? У тебя такой вид… — с беспокойством спросила бабушка, глядя на его бледное лицо и тёмные круги под глазами.
— Всё в порядке, бабуль. Просто последние дни много ездил по деревням, немного устал, — соврал Чэнь Юй. Воспоминания о ночном кошмаре всё ещё леденили кровь.
— Ты должен хорошо отдыхать, не загоняй себя.
Из-за плохого самочувствия Чэнь Юй не решился ехать на скутере. Он сел в машину вместе с бабушкой и другими односельчанами из деревни Таокан.
Когда они прибыли на место, обочины дороги были плотно заставлены автомобилями. Чэнь Юй следовал за бабушкой и жителями Таокана. Мужчина, шедший впереди, нёс похоронный венок. У ворот деревни распорядитель громко объявил: «Деревня Таокан, род Чэнь!»
Чэнь Юй шёл в толпе. Женщины, опустив головы, тихо плакали. Мужчины держались стойко. Процессия медленно вошла во двор.
У дома семьи Гу Чэнь Юй увидел почти всё поселковое начальство. От некогда большой семьи остались лишь двое седых стариков, двое их внуков и один правнук. Зять, простой неграмотный крестьянин, не мог вести беседу с высокопоставленными гостями. Чэнь Юй заметил, как деревенский староста и несколько других кадровых работников из Лопани развлекали разговорами чиновников.
Оглядевшись, он увидел брата Вана из полицейского участка.
— Брат Ван, ты один от полиции?
— Один. Начальник Ли тоже хотел приехать, но старики его видеть не хотят. Сяо Чэнь, ты тоже пришёл на поминки?
— Да, с бабушкой и нашими. А почему они не хотят видеть начальника Ли?
Брат Ван горько усмехнулся:
— Начальник Ли уверен, что их убили. Говорит, травмы на лицах нехарактерны для аварии, и настаивает на вскрытии. А старики — люди консервативные. Для них мысль о том, что над телами их детей будут резать ножами, просто невыносима. Вот они его и прогнали.
Выслушав это, Чэнь Юй молча погрузился в свои мысли. Он ничего не смыслил в расследованиях, но добросовестность и ответственность Ли Цзэлиня вызывали у него глубокое уважение.
На центральной площади собрались все пришедшие проститься. По обычаю, они должны были сидеть рядом с родственниками до самого рассвета. Начальство, поужинав, вскоре разъехалось.
С тех пор как Чэнь Юй вернулся из большого города, он отвык от ночных бдений. К одиннадцати часам вечера он уже зевал во весь рот. Сидя у жаровни рядом с бабушкой, он клевал носом, борясь со сном.
Голова затекла от долгого сидения в наклонённом положении. Чэнь Юй поднял её, чтобы размять шею, и посмотрел вдаль. Внезапно его взгляд наткнулся на фигуру в рваной одежде с кровавым месивом вместо лица.
Чэнь Юя пробила дрожь. Он подумал, что ему показалось, и протёр глаза, но фигура не исчезла. Она по-прежнему стояла там.
На площади все были в белых траурных одеждах. Жуткая фигура в лохмотьях выделялась на их фоне особенно ярко, но, казалось, никто, кроме него, её не видел. Чэнь Юй знал о своей способности видеть подобные вещи и всегда старался избегать контактов с предметами, принадлежавшими умершим.
Он всё ещё пытался убедить себя, что это галлюцинация, как вдруг заметил, что фигура медленно движется в его сторону. Каждый раз, когда он бросал на неё взгляд, она делала шаг вперёд.
Ледяной холод сковал его тело. Дрожащими руками он достал телефон, чтобы позвонить Ню Цуну.
«Абонент находится вне зоны действия сети».
Бесстрастный женский голос из динамика прозвучал как приговор.
Чэнь Юй посмотрел на экран — сигнал был на максимуме. Он попробовал позвонить через мессенджер, но снова никто не ответил. Вокруг него люди спокойно сидели в телефонах, смотрели видео. Только у него не было связи.
Он больше не смел смотреть в ту сторону. Низко опустив голову, он почувствовал, как по лбу струится холодный пот.
Внезапно все звуки вокруг стихли. Чэнь Юй ощутил, что прямо перед ним кто-то стоит. Даже не поднимая глаз, боковым зрением он видел, что на этом ком-то была чёрная одежда.
Его тело полностью онемело. Он не знал, сколько прошло времени. Экран телефона в его руке погас, и вдруг на нём всплыло обезображенное, кровавое лицо.
Чэнь Юй понял — оно наклонилось к нему.
Волосы на его лбу промокли от пота. Постепенно до его слуха стали доноситься звуки гонгов и барабанов, сначала издалека, а потом всё ближе и отчётливее.
— Чэнь Юй, ты чего? Я тебя зову-зову, а ты ноль внимания!
Ню Цун увидел, что Чэнь Юй сидит, уткнувшись в телефон, и хлопнул его по плечу. Но, приглядевшись, он понял, что с другом что-то не так: лицо бледное, как полотно, и всё покрыто испариной.
Ню Цун с детства повсюду таскался за своим дедом-экзорцистом и сразу понял, что дело нечисто. Он быстро вытащил из кармана маленький колокольчик и трижды обвёл им вокруг головы Чэнь Юя.
Тот медленно пришёл в себя и с удивлением обнаружил, что сидит не рядом с бабушкой, а в полном одиночестве в дальнем углу площади, вдали от всех.
— Юй, ты опять это видел?
Чэнь Юй попытался что-то сказать, но горло перехватило спазмом. Он лишь молча кивнул.
— Пойдём, я отведу тебя к деду.
— Скоро уже полночь. Давай дождёмся рассвета, — слабым голосом проговорил Чэнь Юй.
От Лопани до деревни Ню было всего двадцать минут езды, но Ню Цун, зная об особой чувствительности друга, не решился везти его по ночной горной дороге.
— Юй, расскажи, что ты видел?
Чэнь Юй немного успокоился и пересказал всё, что с ним произошло.
Ню Цун слушал его и хмурился. По словам Чэнь Юя, он всё это время сидел на одном месте, но Ню Цун отчётливо видел, как тот отделился от толпы, ушёл в угол и, уставившись в экран телефона, что-то бормотал себе под нос. Он сначала подумал, что друг просто играет, и рассердился, что тот его игнорирует, поэтому и подошёл, чтобы окликнуть.
— Кровавое месиво вместо лица, чёрная одежда… — повторил Ню Цун и перевёл взгляд на центр площади, где в бумажном домике для пожертвований стояли три гроба.
— Юй, у тебя раньше на похоронах случалось такое?
— Нет, — покачал головой Чэнь Юй.
— Не волнуйся. Как только рассветёт, я сразу отведу тебя к деду.
Ню Цун ещё немного посидел с ним, успокаивая, а потом они вместе устроились у жаровни, чтобы дождаться утра.
Обновлено: 21.01.2026