Глава 17 — Глава 17

Времени было в обрез, но он раз за разом оттачивал всё то, что обязан уметь стартовый питчер помимо самих бросков. Жертвуя сном, тренировался до тех пор, пока движения не отпечатались в мозгу и в мышцах… — Гён Хо, зачем ты так надрываешься? — Ган – монстр выносливости, он и профи сожрёт и не заметит, а ты от таких нагрузок просто сляжешь! — Увещевал Сан Су. — Хён, для меня этот год – последний шанс. Хан Гён Хо держался за бейсбол только благодаря поддержке матери, которая день и ночь работала то в фуд-корте торгового центра, то в круглосуточной столовой. Но ему уже исполнилось двадцать пять – срок годности для вступления в профессиональную лигу подходил к концу. — Последний? Ты столько прошёл, разве не жалко всё бросать? Потерпи ещё немного! — Больше не могу. Перед матерью совестно. Всё тело Гён Хо было заклеено обезболивающими пластырями, а ладони превратились в кровавое месиво. Несмотря на все усилия, он так и не смог даже коснуться порога профессионального спорта. — Фу-ух… Скауты всегда предпочитали восемнадцатилетних парней с мощным фастболом. Властелины судеб из десяти главных клубов неохотно смотрели на «вторсырьё», которое уже однажды потерпело неудачу. — Я в отчаянии, — прошептал Гён Хо. — Не знаю, безрассудство это или надежда, — вздохнул собеседник. Игроки независимых клубов сражались в нечеловеческих условиях. Возможно, вся их жизнь была лишь затянувшейся пыткой ложной надеждой. — Директор, — позвал Чхэ Ган, когда больше не смог на это смотреть. Он пришёл к Хван Бён Гону. — А? — Отозвался тот. Бён Гон совмещал обязанности тренера с административной и хозяйственной работой. Пожилой наставник, которому перевалило за шестьдесят, сжигал остатки жизни в «Ансан Ласт Дэнс», ведомый одной лишь страстью к бейсболу. — Что такое? — Директор посмотрел на Гана поверх очков для чтения, сползших на кончик носа. — Неужели вы не хотите победить? Победить «Токкэби». Вопрос мог показаться дерзким и нелепым, но Чхэ Ган хотел прощупать его волю. — Хочу ли я победить? — В тесном контейнере, служившем офисом, старый мастер медленно отложил стопку счетов и откинулся на спинку стула с полуоторванной обивкой. — Разумеется. Какой тренер любит проигрывать? Ган заглянул директору в глаза и начал неспешно излагать свои мысли. За короткое время он успел внимательно изучить и проанализировать противника. — У Уолтера Грира отличная точка выпуска мяча благодаря высокому росту. И подача, и контроль на высоте. — Однако это не значило, что у него нет слабых мест. — Когда на базах появляются бегуны и он переходит на квик-моушн, мячи часто летят в центр зоны, а кручёные становятся «плоскими». А у Чхве Дэ Хёна есть одна дурная привычка. — Какая? — Оживился Бён Гон. — При броске фор-сима его ловушка слишком сильно уходит вперёд. Чхэ Ган выложил всё, что узнал, наблюдая за остальными восемью питчерами. Он разобрал их сильные и слабые стороны, не забыв и про бьющих. — …! — Директор замер. Будь у Гана больше времени, он бы подготовил более точный отчёт. Но даже этой малой толикой информации он хотел помочь «Ласт Дэнс», – клубу, который приютил его, человека без бейсбольного прошлого. Он хотел, чтобы как можно больше игроков смогли привлечь внимание скаутов. — Ты что, вскрыл сейф их тренера? — Изумился Бён Гон. — Нет. — Ган даже не знал, существует ли такой сейф. Да и вряд ли: вся информация о бейсболе и так хранилась в голове того человека. — Тогда как? В этом не было особого секрета, но Ган не знал, можно ли назвать это талантом. Это не было следствием введённой сыворотки, подарившей ему невероятную способность к восстановлению и силу. Это была проницательность – привычка годами наблюдать за противником, выслеживать и анализировать цели. Своего рода тактическая деформация личности. — Просто смотрел и понял. — Просто смотрел? И всё? — Бён Гон не смог скрыть крайнего изумления. — Да. День первого выставочного матча. «Романтичный бейсбол Токкэби» против «Ансан Ласт Дэнс». — Как вы знаете, Чхэ Ган сегодня выйдет в старте за «Ласт Дэнс», — объявил главный продюсер Чан. В раздевалке тут же поднялся гул, посыпались шутки и смешки. — Что? Чхэ Ган у них в старте? — А у парня отличная подача. В нашей команде у него лучший вес мяча, разве нет? — Он ещё и ту-сим внезапно начал бросать. — Так он теперь трёхтипный питчер, что ли? — Сказать-то легко, но его сплиттер – это просто нечто. — Обычно в таких случаях дают право выбора, нет? Он сам вызвался играть за «Ласт Дэнс»? — Спросил Ли Ган Джун, который после долгих скитаний по Малым лигам вернулся в Корею и одержал 109 побед в KPO. Продюсер Чан покачал головой: — Директор «Ласт Дэнс» Хван Бён Гон лично и очень настойчиво просил выставить Чхэ Гана, так что у нас не было выбора. — И всё равно как-то это… странно, — вставил Ким Бон Сам, легенда «Лайгерс» со 121 победой в активе. Тут подал голос Ли Хо Гюн, сохранявший до этого невозмутимый вид: — Можно подумать, в первый раз такое. Чего вы разнылись? Он напомнил младшим коллегам, что и другие игроки раньше участвовали в матчах по подобным правилам. — Хённим, вы с ним в последнее время не разлей вода, вот и заступаетесь! — Усмехнулся кто-то. — Эй! При чём тут заступничество? Я просто констатирую факт. — Подозрительно это всё. — Ну всё, хватит! — Так, тишина! Прекратить балаган! Тренер прислал установку на игру! В раздевалку вместо Сон Ён Гю вошёл старший тренер Чхве Гван Мо. Он зачитал список бьющих и имя стартового питчера. — В старте выходит… Как и ожидалось, место на горке занял бессменный ас команды – Чхве Дэ Хён. В составе бьющих тоже не было сюрпризов, за исключением девятого номера. — Девятым пойдёт новичок Кан Гён Ху, наш быстроногий центрфилдер. — С «Ласт Дэнс» – то справишься? — Спросил Гван Мо у питчера. — Вы же знаете, в прошлом году я их всухую закрыл, — самодовольно ответил Дэ Хён. Довольный старший тренер начал обклеивать маркерную доску схемами и анализами, которые тщательно подготовил директор Сон. — Сегодня с самого начала будем играть по тактике. Прошу всех предельно сосредоточиться! Команде передали знаки, которые будут использоваться в игре. Их повторили несколько раз, чтобы убедиться, что каждый игрок всё чётко усвоил. — Всем всё ясно? — Хлопок в ладоши. — Пусть это и выставочный матч, но мы должны победить, чтобы задать темп всему сезону! Игроки «Токкэби» сложили руки в центре, выкрикнули боевой клич и шумной толпой высыпались на поле.... Тук! Тактика «Токкэби» оказалась неожиданной. — Ой! — Смотри! — Бант! Бант! С первой же подачи бьющий подставил биту, направляя мяч прямо под ноги Чхэ Гану. Удар был мягким, гасящим скорость мяча – расчет на медленный перекат. — …! Едва выпустив мяч, Ган рванул вперёд. Хвать! Он голыми руками подхватил мяч и пустил его на первую базу. Хлысть! — Аут! Секунда в секунду. — Хорош! — Красавец! — Отличная защита! Дагаут «Ласт Дэнс» взорвался ликованием от такой прыти, а игроки «Токкэби» замерли в изумлении. — Ого, что это за приём? — Бросок в движении? — Он что, шорт-стоп? По приказу директора Сона второй бьющий, Чхве Дон Юн, сначала показал готовность к мощному удару, но в последний момент перешёл на внезапный бант. Тук! — Взлетел! — Короткий! Бант Дон Юна был исполнен мастерски и должен был застать инфилдеров врасплох, но он задел нижнюю часть мяча, и тот свечой взмыл в воздух. — О-о-о! Для кэтчера и инфилдеров мяч был слишком далёк, а траектория для питчера казалась неудобной. — Я возьму! Хвать! Чхэ Ган сорвался с горки и в прыжке поймал мяч. По инерции он кувыркнулся пару раз по траве, но тут же вскинул руку с ловушкой вверх. — Аут! — Ва-а-а! Восхищение и досада одновременно раздались из обоих дагаутов. Мои расчеты подтвердились. Директор Сон, зная, что у меня нет опыта защиты после подачи, решил завалить нас бантами, чтобы расшатать внутреннее поле «Ласт Дэнс». — Хён! Тебе в инфилдеры надо! — Шикарный приём! — Офигеть можно! Игроки осыпали меня похвалами. — Плей-бол! — Выкрикнул судья. Игра возобновилась. Кан Гён Тэк уставился на меня, приняв максимально компактную стойку. — … Он отлично умел ловить мяч на биту, но его слабость была очевидна. Гён Тэк – типичный «бэд-бол хитер»: он машет на всё, что летит хоть немного близко к страйк-зоне. Скорее всего, он пойдёт на любой более-менее приличный мяч. — Х-ых! — Я не обладаю безумным контролем Грега Мэддакса или Тома Главина, но, переняв у директора Сона принципы стабильной механики, стал куда увереннее в своих бросках. Б-бах! — Свинг! Страйк! Мяч вонзился в край зоны. — 150.6 км/ч. Когда я с первой же подачи выдал такой фастбол, оба дагаута ахнули. Б-бах! — Свинг! Страйк! Второй мяч – фор-сим впритирку по внутреннему краю. Хрусть! — Свинг! Страйк-аут! Уверенный замах Гён Тэка разрезал воздух – мяч, пущенный сплиттером, рухнул прямо перед ним. Благодаря этому я благополучно завершил самое опасное начало первого иннинга. — Е-е-е! Когда я вернулся в дагаут, воодушевлённые игроки «Ласт Дэнс» орали во всё горло. — Так их! Давай, ввалим им! — Попёрло! Пошла масть! — Сын Юн, жги! Чо Сын Юн, первый бьющий «Ласт Дэнс», был быстр, техничен и безупречно исполнял тренерские установки. Он дважды коснулся кончика носа – знак директору Хвану, что сигнал принят. — Болл! Сын Юн, показавший было бант, вовремя убрал биту, увидев, что мяч летит далеко от зоны. Тюк! — Фаул! — Болл! — Фаул! — Болл! — Фаул! Сын Юн уже приметил те самые привычки, о которых говорил Чхэ Ган: разницу в движениях при фор-симе и кручёных. После затяжной дуэли в одиннадцать подач… — Болл! Бьющий на первую! Он заработал уок. А затем… Вжих! — Сейф! Пока питчер бросал кручёный следующему бьющему, Сын Юн успешно украл вторую базу. Тр-рах! — Есть! — Беги! Беги! Знание мельчайших нюансов в движениях питчера было равносильно знанию его кодов доступа. — Сейф! Короткий хит – и вот уже игроки на первой и третьей базах при нуле аутов. Хан Гён Хо, поцеловав талисман – подаренный матерью кулон, – шагнул в бэттер-бокс. — Здравствуйте, сонбэ-ним! Прошу, позаботьтесь обо мне, — Гён Хо отвесил девяностоградусный поклон питчеру, кэтчеру и судье, после чего плотно встал у плиты. — Болл! — Болл! Похоже, Чхве Дэ Хён сегодня был не в форме. То ли нервы сдали после двух первых бьющих, то ли сказалась его извечная проблема с контролем. И тут… — …! Я увидел это. Ловушка Дэ Хэна едва заметно качнулась вперёд. «Сейчас!», – я подал знак Гён Хо, который косился на наш дагаут. Бить фор-сим, которым он попытается выправить счет. — …! Как и ожидалось – фор-сим прямо в зону. Более того, это была грубая ошибка: мяч пошёл высоко и ровно по центру. Дз-з-зинь! Резкий, сухой звук удара раскатился по стадиону. — Ого! — Мощно! — Пошёл! Все игроки «Ласт Дэнс» разом высыпали к ограждению дагаута. Гён Хо не сводил глаз с мяча, который и не думал снижаться. — Чёрт возьми! — Дэ Хён, чувствуя, что его «прошили», со злостью пнул землю на горке. Бам! Мяч наконец начал падать – ровно в центр трибун за аутфилдом.