Глава 12 — Глава 12

№011. Подарок в знак извинения. — О какой мелочности ты говоришь? — Чхэ Ган… Я смотрел на него свысока только потому, что у него нет за плечами элитной бейсбольной школы. Мун Ик Сан честно выложил всё, что было на душе. Признался, что из-за своей предвзятости запросил реванш и хотел во втором матче хорошенько проучить Чхэ Гана, чтобы тот «спустился с небес на землю». — Не совсем понимаю, о чём ты, — ответил Сон Ён Гю. — …Простите? — Старею, наверное. Стоит чему-то случиться, как я тут же об этом забываю. Мун Ик Сан едва сдержал нервный смешок. Он прекрасно знал, что тренер Сон, несмотря на свои восемьдесят с лишним лет, бодр настолько, что может по памяти разобрать моменты игр сорокалетней давности. — Тут мне мысль пришла. — Какая? — Весенний лагерь скоро закончится. Если у вас есть возможность, не хочет ли твоя команда присоединиться к нам до конца сборов? — Что? — Ну, совместные тренировки и всё такое. Это было совершенно неожиданное предложение. — Если график не позволяет, тогда ладно. — Нет-нет! Мы согласны! Мы обязательно приедем. Для моих ребят это будет огромным подспорьем. Шанс поучиться у бывших профессионалов. Возможность впитать опыт наставника, который посвятил бейсболу больше полувека. Такое выпадает раз в жизни. — Вот как? — Да, я бы сам на коленях приполз просить о таком предложении. — Ну зачем так… ничего особенного. Тогда договорились, на этом всё. — С-спасибо вам огромное! Разговор прервался так же внезапно, как и начался. Реакция Сона на его покаяние была будничной, словно они договаривались о совместном обеде. Мун Ик Сан застыл в глубоких раздумьях. — … Он поклялся себе больше никогда не смотреть на бейсбол через призму предубеждений. Если бы он не признал свою неправоту, разве получил бы он такой шанс? — Наверняка нет. Оборвав поток мыслей, Мун вызвал старшего тренера. — Да, тренер. — С завтрашнего дня начинаем совместные тренировки с «Токкэби». Подготовь всё. — С кем? С «Гоблинами» из «Романтичного бейсбола»? — Именно. — Так внезапно? — Так получилось. Старший тренер, быстро смекнув, какую пользу принесёт такое сотрудничество, закивал: — Отличная возможность перенять опыт профи. Такое нечасто случается. — Больше не случится. Скажи парням, чтобы вцепились в тренера Сона и их игроков мёртвой хваткой. Пусть выжмут из них всё до капли. Мы должны отправить наших ребят в профессиональные клубы. Завтраки, обеды и ужины – мы выбирали только самое вкусное. Мы объездили все достопримечательности Чеджу, а по возвращении в отель племянники плескались в бассейне с подогревом. — Мы ведь впервые выбрались в путешествие всей семьёй, верно? После школы я ушёл в Командование специальных сил и одиннадцать лет жил вдали от дома. За это время сестра успела выйти замуж и родить близнецов. Я видел их только наездами во время редких отпусков. — Это очень важное событие, — сказал я отцу. — Согласен. Я чокнулся литровым пакетом молока об отцовскую банку пива. — Хорошо-то как. Пансионат стоял на возвышенности, и с террасы открывался великолепный вид на море и багряный закат. — Тебе нравится бейсбол? — Спросил отец. — Очень. Настолько, что кажется – и умереть сейчас не страшно. — И чем именно? — Интересно учиться, интересно осознавать что-то новое. А когда получается применить это на деле – удовольствие ни с чем не сравнимое. — Рад слышать. Нет ничего хуже, чем заставлять себя заниматься тем, что не в радость. Если вдуматься, это просто монотонное кидание мяча, но в этой простоте скрывалась целая вселенная. — Папа, Ган! Давайте сфотографируемся! — Идём. Вся семья выстроилась на фоне моря и оранжевого неба. Самые дорогие мне люди улыбались, показывая пальцами «V» или складывая «сердечки». — Ой, я глаза закрыла. Ещё раз! После серии снимков сестра подошла к бассейну с полотенцами. — Обедать пора! Вылезайте из воды! — Ну ещё немножко! — У вас губы уже синие, какое «немножко»! — Ма-а-ам… — Мы ещё поиграем. Племянники канючили, но Чхэ Гён Ын была непреклонна. — Я там ваши любимые королевские креветки и сосиски пожарила. Если не придёте – папа всё сам съест. Зять демонстративно подцепил щипцами длинную сосиску. — И кимчи поджарил. — Правда? — Глядите. Как только он поднял поджаренный кочан кимчи, дети пулей выскочили из воды и, обернувшись полотенцами, прибежали к столу, наперебой галдя о том, как всё вкусно выглядит. — …Здорово. Хотелось сохранить этот покой как можно дольше. В идеале – добиться успеха в бейсболе и обеспечить семье полный достаток. Но это будет непросто. Поздний старт давал о себе знать, а стереотипы о «самоучках» возводили высокую преграду на пути в профессионалы. Но у меня не было причин для пессимизма. Невероятная способность к восстановлению и растущий метаболизм давали мне преимущество. Иногда я чувствовал в себе такую взрывную мощь, что сам удивлялся. Так что поглядим, чья возьмёт.... — Я прогуляюсь немного, — сказал я, переодевшись в спортивный костюм после барбекю. — В такой темноте? — Удивилась сестра, потягивая пиво. — У меня глаза как приборы ночного видения. — Бейсболом занялся – и хвастаться начал… — Ладно, я осторожно. Гён Ын проводила брата странным взглядом. Он вырос и стал похож на могучее дерево, способное укрыть всю семью своей тенью. — Наш чхонам просто невероятный, — сказал Ким Дон У, вернувшись от спящих близнецов и протягивая жене банку пива. — Совсем не тот человек, которого я встретил впервые. — В каком смысле? — Гён Ын прислонилась головой к плечу мужа. — Хм. Дон У задумчиво жевал сушёного минтая, вспоминая, как менялся шурин с каждым отпуском. — Сначала он меня пугал. Взгляд, голос, сама аура… было в этом что-то жуткое. — У меня было такое же чувство. Всё изменилось, когда он вернулся домой после одиннадцати лет службы. Гён Ын это хорошо помнила. — С этим бейсболом он как-то оттаял, стал мягче, не находишь? — Ещё как. Дон У допил своё пиво и потянулся к банке жены. Шлёп! — Куда лезешь! — Жадина. — Ладно, разрешаю один глоток. Чисто из доброты душевной. — О, премного благодарен. Отпив немного, Дон У посмотрел на жену: — А он с детства хорошо играл? — В бейсбол? — Ага. Гён Ын покопалась в памяти. — Сама я не видела, но помню одну историю. — Какую? — Как к нам приходил тренер из бейсбольной секции и умолял родителей отдать его в спорт. — Значит, талант был с самого начала. — Не знаю, я не эксперт. Но одно я помню точно. — Что же? — За что бы он ни брался, он впахивал так, что все вокруг пытались его остановить. И в итоге всегда добивался своего. Когда после сказочного отпуска я вернулся в расположение, «Токкэби» и Университет промышленности Чеджу уже тренировались вместе, будто всегда были одной командой. — Пошёл! — Крикнул Сон Ён Гю. Хрусть! Мяч после удара тренера низко и быстро полетел над полем. Полевые игроки обеих команд бросались за ним, ловили и тут же делали передачу. — Медленно! Ещё раз! Мячи то застревали в ловушках, то пролетали мимо. — Видите? Реакция запаздывает. Тело не успевает. И что получается? — Упустил мяч! — Сначала делай рывок, а когда отскок низкий – подставляй ловушку! Если отскок высокий? Ловишь вот так, сзади! Совместная тренировка превратилась в мастер-класс. Бам! — Хорош! Мне тоже было полезно наблюдать за другими питчерами, подмечать их механику и находить новые нюансы. — Посмотри сюда. Видишь разницу? — Ко мне подошёл Мун Ик Сан. Он указал на едва заметное различие в моих движениях при подаче фор-сима и сплиттера. — Тренер Сон наверняка тебе говорил: фор-сим и кручёный должны вылетать из одинакового замаха. Разница должна проявляться только перед самым домом. — Я запомню. Я уже собирался уходить в дагаут, когда он меня придержал. — Ты ведь используешь только две подачи? Фор-сим и сплиттер? — Верно. — Покажи хват. — Я держу вот так. Я показал, как широко расставляю указательный и средний пальцы по швам, и как меняю положение большого пальца – прижимаю плотнее или держу свободнее. — И для чего именно ты так используешь большой палец? — Если зафиксировать его плотно, падение мяча уменьшается, но получается быстрый сплиттер с предсказуемой траекторией. Удобно для набора страйков. — А если держать свободно? — Эффект обратный. Мяч падает резче, но летит медленнее. — Дай сюда. Я протянул мяч Муну. — Смотри. Он взял мяч так, что указательный палец лежал на шве, а средний – на гладкой коже. — Как думаешь, куда он полетит? — Уйдёт внутрь от праворукого бьющего? Мун Ик Сан поменял хват: теперь указательный был на гладкой части, а средний – на шве. — А этот? — Уйдёт во внешнюю зону. — Ты знал об этом? — Только что понял, когда увидел. — Неужели? — Да. Мун Ик Сан с каким-то странным выражением лица вернул мне мяч. — Попробуй бросить. Словами тут не поможешь. Я провернул мяч в ловушке, зацепив шнуровку только указательным пальцем, и бросил игроку Чеджу, который все сборы вызвался быть моим кетчером в буллпене. Бам! — Ну как? Траектория явно отличалась от моего привычного сплиттера – мяч ощутимо забирал внутрь к праворукому бьющему. — Вильнуло. — Теперь наоборот. Бам! Стоило перенести акцент на средний палец, как мяч ушёл во внешнюю сторону и при этом резко провалился вниз. — А сейчас? — О…! Это круто! — Рад, что понравилось. — Спасибо. Кажется, у меня теперь на две подачи больше. — Да брось… считай это моим подарком в знак извинения. — Простите? Вместо ответа Мун Ик Сан лишь усмехнулся и зашагал в сторону дагаута. Подарок в знак извинения? Я так и не понял, за что он извинялся, но урок был бесценным. Теперь к вертикальному движению сплиттера я мог добавить и горизонтальное смещение. Бам! Теперь бьющим будет куда сложнее подстроиться под мой тайминг, ведь у меня в арсенале появилось четыре варианта сплиттера. Бам! — Отличный мяч! Хорош! — Подбадривал кетчер. Я кивнул ему и продолжил экспериментировать, слегка меняя хват и наблюдая, как это влияет на траекторию и резкость падения. Бам! Удивительно, как такая простая деталь может настолько изменить игру. Интересно, какие ещё секреты скрывает этот мяч? Бам!