Глава 11 — Глава 11

№010. Успешный дебют. Пять и две трети иннинга без пропущенных очков. Всего два хита, включая случайные касания, и один уок. Количество подач – ровно восемьдесят. После начальной фазы, когда Чхэ Ган методично работал сплиттерами, рисунок его игры резко изменился. В процессе фастбол скоростью 150 км/ч вылетал двенадцать раз, и даже последним мячом перед уходом с питчерской горки стал фор-сим, разогнавшийся ровно до тех же 150 км/ч. — Силы совсем не иссякли, — восхитилась Им Хе Сон, продюсер, руководившая сегодняшними съёмками. — Про фор-сим и говорить нечего, но контроль сплиттера был просто невероятным, — подхватил кто-то из съёмочной группы. — Не знала, что он так хорошо соображает на поле. Слыша бесконечные восторги Им Хе Сон, Чан Вон Шик, CP шоу, тоже не мог скрыть волнения. — Чхэ Ган точно никогда не играл в бейсбол профессионально? — Ты же сама его нашла, — усмехнулся Чан. — Зачем теперь меня спрашиваешь? Пусть Университет промышленности Чеджу считался слабой командой. Пусть это был лишь тренировочный матч. Но дебют Чхэ Гана – игрока-самоучки без какого-либо вменяемого бейсбольного прошлого, внезапно ставшего стартовым питчером, – обернулся триумфом. Главный тренер Сон Ён Гю, который весь матч наблюдал за игрой в предельной концентрации, не шелохнувшись, наконец удовлетворенно кивнул и скомандовал замену питчера. — …! Чан Вон Шик ликовал: казалось, у них появился ещё один игрок, готовый к реальному делу прямо сейчас. Он был уверен, что в официальной игре Чхэ Ган вполне сможет закрыть один-два иннинга или как минимум справиться с парой-тройкой бьющих. Тилинь! На телефон Чана пришло сообщение. «Присылаю фото, о которых говорил». Писал Чхве Бон Джин, сержант 707-го особого отряда, с которым они недавно обсуждали Чхэ Гана. — Фотографии? В сообщении было два снимка. На первом – Чхэ Ган в полной тактической экипировке стоит плечом к плечу с американскими солдатами на фоне суровых гор. На втором – он же, отдыхающий посреди превращённого в руины города. Пип! Не в силах совладать с любопытством, Чан Вон Шик тут же нажал кнопку вызова. — Что это за снимки? — Первый из Афганистана, — ответил Чхве Бон Джин. — А про второй я сам толком не знаю. Похоже на Восточную Европу. — Где ты их взял? — Просто повезло. Достали через знакомых в спецназе. — Кто именно? — Одну прислал американец, с которым мы раньше проводили совместные учения. А вторую, как сказал мой младший товарищ, отдал какой-то военкор по фамилии то ли Майкл, то ли ещё как-то так. Связи Чхве Бон Джина оказались куда обширнее, чем представлял себе Чан. — Сослуживец Гана искал фото с учений или парадов, но так ничего и не нашёл. Чан Вон Шик сохранил фотографии и сразу переслал их в облачное хранилище. Чувствовалось, что он поймал «крупную рыбу». — Но почему Афганистан и Восточная Европа? Да ещё и корейский солдат там. — Я краем уха слышал, что буквально единицы из 707-го особого отряда могут пересекаться с западными подразделениями через обмен опытом, командировки или обучение. Но о том, что его бросали в настолько горячие точки… я и сам узнал впервые. — Разве ты не из того же отряда, сержант Чхве? — Ну… Трудно объяснить всё в деталях, но я и Ган – это разные случаи. Совсем разные. Чан Вон Шик почувствовал сухость во рту и залпом осушил бутылку воды. — Не можешь рассказать подробнее? — Я не знаю, почему Ган был именно там. И даже если бы знал, вряд ли смог бы рассказать. Это наверняка под грифом «совершенно секретно». — …Правда? — Да. И прошу, не вздумайте это афишировать. Полетят головы. Чан засомневался, искренен ли сержант, раз тот сам прислал фото, но всё же пообещал держать язык за зубами. — Я посмотрю, нет ли у нас программ, куда можно было бы пристроить тебя, сержант Чхве. — Да ну, не стоит так утруждаться. — Нет-нет. Нельзя же только брать. Я правда тебе благодарен. — Что ж, спасибо. Я не из тех, кто отказывается. В общем, удачи в работе. — Спасибо. Короткие гудки. В голове Чана вовсю заработало воображение. Казалось, он только что досмотрел военный блокбастер, где главным героем был Чхэ Ган. А вспомнив его блестящий дебют на поле, Чан почувствовал, как внутри закипает гремучая смесь эмоций. — CP, вы что, плакать собрались? — Окликнула его Им Хе Сон. — Я? — Не надо рыдать, как в прошлом сезоне. Настоящая игра ещё даже не началась. Чан Вон Шик выдавил короткий смешок на её полушутку.... Счёт 7: Реванш Университета промышленности Чеджу, который они так амбициозно запрашивали, закончился их поражением. — Хорошая работа. — Все отлично играли. — Глядя на вас, думаю, шестой сезон пройдёт без сучка и задоринки. Тренер Мун Ик Сан, скрывая досаду, обменялся формальностями с тренером Соном. — Есть минутка? — Спросил Сон Ён Гю. — Хотите что-то обсудить отдельно? — Да ничего особенного. Сон пригласил Муна в дагаут и протянул ему документ страниц на пять. — Что это? Это был аналитический отчёт, где подробно разбирались сильные и слабые стороны игроков Университета промышленности Чеджу. — Записал то, что заметил за эти две игры. Посмотри: что сочтёшь полезным – бери на вооружение, остальное смело выбрасывай. Сон Ён Гю начал давать пояснения, указывая на имена в списке. — У Джун Сока локоть задирается при замахе. — Хён Со при работе с кручёными мячами слишком рано отпускает руку. — У Чин Хёна форма подачи фор-сима и кручёного неуловимо различается. — У Ган Су опорная нога нестабильна. Мун Ик Сан уставился на него округлившимися глазами. — Когда вы успели всё это…? — Все эти ребята не прошли драфт, поступили в колледж и теперь скрежещут зубами, мечтая о профи. А ты бьёшься изо всех сил, чтобы их туда отправить. Мун Ик Сан, заворожённо глядя в документ, почувствовал глубокое уважение и низко поклонился. — Спасибо вам. Искреннее спасибо. — Да за что благодарить. Сон Ён Гю похлопал Муна по плечу. Этот старик, вечно сующий нос не в своё дело, мутным взглядом проводил толпу игроков обеих команд, направлявшихся к автобусам. — Полагаю, у нас с тобой одна цель. Отправить этих детей в профессиональный спорт. — … — Даже если это развлекательное шоу, оно по-своему помогает расширять бейсбольный фундамент в нашей стране. Мун Ик Сан не нашёл, что возразить. — Так что, даже если есть неудобные моменты, давай потерпим и будем смотреть на вещи шире. Намного шире. — Ох, здравствуйте, тренер! Какая честь! Можно одно фото? Сон Ён Гю вежливо поздоровался со всей моей семьёй, прилетевшей на Чеджу, и даже сфотографировался с ними. А затем позвал меня: — Можно тебя на пару слов? Я пошёл за ним, гадая, что он хочет сказать. — Семья приехала сюда только из-за матча? — Ну да… Как-то так вышло. Конечно, я был тронут их поддержкой, чувствовал себя так, словно за спиной выросли крылья, но в глубине души не хотел, чтобы пожилые родители тащились в такую даль. Мои опасения подтвердились. — До какого они здесь? — Улетают послезавтра вечерним рейсом. — Хм. Сон Ён Гю на мгновение задумался и выдал неожиданное: — Тогда поезжай с ними, отдохни хорошенько и возвращайся. — Что? — Ты сегодня отработал на горке, тебе всё равно нужен отдых. Он был прав, но обычно питчер после игры не просто валяется в постели. Есть пробежки. Упражнения на гибкость и растяжку. Силовая тренировка для восстановления. Анализ бьющих следующей команды. Если вдуматься, дел было невпроворот. — Ты ведь ни дня не отдыхал с тех пор, как присоединился к «Романтичному бейсболу»? — … — Пашешь на горке до глубокой ночи, встаёшь на пробежку ещё до рассвета? Мне вспомнилась шутка Чон У Гына, который провёл с этим тренером в профи больше десяти лет. Он говорил: «У старика глаза как у стрекозы». Вроде бы смотрит в одну сторону, а видит каждое движение любого игрока. Теперь я убедился в этом лично. — Если перегнуть палку, она сломается. Я и не думал, что тренер Сон, известный своей беспощадностью к игрокам, скажет мне такое. — Мне правда можно? — Конечно. — Спасибо большое. Я поклонился тренеру и вернулся к семье. — Что такое? Тренер сильно злится? Сказал сразу идти на тренировку? — С тревогой спросила мама. Я широко улыбнулся ей. — Нет. Напротив, он дал мне отпуск, чтобы я отдохнул с вами. — Правда? И до какого? — Пока вы не улетите. — Неужели? — О-о! — Вот и славно. Лица родных мгновенно просветлели от такой неожиданной новости. — Ты сегодня был просто супер! — Дядя! Ты теперь больше не солдат, а бейсболист? Я подхватил обоих племянников на руки. — Кто знает. Чмок! Близнецы от избытка чувств принялись наперебой целовать меня в обе щеки. — …Чхонам! У меня сегодня чуть сердце не остановилось. Ты в армии только в бейсбол и играл? Или ты с самого начала был гением? Зять, не снимая солнечных очков, суетился и восторгался громче всех. — Сыграл хорошо, признаю. Но Дон У, чего ты так распыляешься! — Осадила его сестра. — Как это «чего»! Надо подмазаться к шурину, пока есть шанс. Он же будущий профи, а там, глядишь, и в МЛБ попадёт! — Мейджор… Ох, тебя не исправишь. Стадион опустел, остались только мы. — Хватит тут стоять, пойдёмте к машине. Мы несколько часов на трибунах просидели, я аж выдохся. — Скорее пойдёмте. Мама погладила меня по спине, глаза её были красными. — Ган, проголодался, наверное? — Немного. Интересно, она плакала от счастья, увидев меня на поле? — Чхонам, так теперь ты официально займёшь место в стартовой ротации? — Спросил зять, когда мы сели в арендованную машину и он завёл мотор. — Да брось, это был всего лишь тренировочный матч. — Нет-нет! Я внимательно наблюдал в бинокль за лицами Чан Вон Шика и тренера Сон Ён Гю. — И как они? Сестра, сидевшая сзади и рассматривавшая пейзаж за окном, с любопытством обернулась. — У Чана был такой вид, будто он сейчас разрыдается от восторга. А тренер Сон сидел с каменным лицом, но прямо перед заменой довольно кивнул. — Мои слова ты вечно мимо ушей пропускаешь, а тут так внимательно следил? — Подколола его Чхэ Гён Ын. — Да когда это я твои слова пропускал?! — Постоянно, Дон У. — Наговариваешь на честного человека! — Разве я не правду говорю? Когда голоса сестры и зятя стали громче, близнецы в один голос закричали: — Мама с папой опять ссорятся! Опять! Опять! Родители, глянув на них, не выдержали и рассмеялись. — Да нет же! Мы не ссоримся. Это всё от большой любви, — оправдывался Дон У. — Мы с папой просто уважаем друг друга и обмениваемся мнениями. Понятно? — Добавила сестра. Вся семья покатилась со смеху от этой маленькой комедии. — Раньше-то друг без друга жить не могли… — Я думала, у них там «Ромео и Джульетта», не меньше, — вставили свои пять копеек родители. — Дедушка, а кто такие Ромео и Джульетта? — Я знаю! — И кто? — Кино. О-о-очень старое. Лучше и быть не могло. Казалось, уровень счастья в воздухе зашкаливал. — Приехали! Чхонам, тут готовят потрясающее хе из сабли. Пальчики оближешь. Я еле столик забронировал! — И когда ты успел здесь побывать? — В отзывах так написано… — Можно подумать, ты тут завсегдатай. Ох, ну и ну! Ресторан на берегу моря, где пенились волны, был забит туристами под завязку. — Какое море! Красота… — Ого, сколько людей. — Садитесь, садитесь. Мы ели, пили и весело болтали. Я наслаждался этой редкой передышкой, понимая, что впереди снова ждёт тяжёлый труд. — Какие пробки ужасные, — проворчал тренер Мун, везя жену и детей в ресторан на день рождения супруги. Его лицо выражало крайнее недовольство из-за того, что машина едва ползла. — Вон эвакуатор и скорая. К обычному затору добавилась авария. Мун тоскливо оглядел вереницу машин. — А, так это из-за аварии. Понятно. Дети, оторвавшись от телефонов, мельком глянули в окно с безразличным видом. Словно их это совсем не касалось. — Ну пропустите же! — Мун попытался перестроиться в ряд, который двигался чуть быстрее, но водители там не давали ни малейшего шанса. — Что за люди! Никакой вежливости, никакого уважения на дорогах… — Дорогой, посмотри назад, — прервала его жена. — Назад? Мун оглянулся. Не он один пытался вклиниться в соседний ряд. Из-за того, что каждый лез вперёд, и без того узкая дорога превратилась в хаос. Подобная суета только усугубляла пробку. — Если бы все хоть немного уступали друг другу, мы бы доехали в несколько раз быстрее. — Вот именно, если бы уступали. Слова, которые он только что произнёс, заставили Мун Ик Сана о чём-то глубоко задуматься. Он понял, что сам в этой ситуации был тем самым упрямым водителем, тогда как тренер Сон напоминал человека, который охотно уступает дорогу ради общего блага. — А-а. Сон Ён Гю был настоящим взрослым с широким кругозором. Он хотел поднять уровень мастерства даже у игрока из глухомани, лишь бы ещё одним профессионалом стало больше. Сам же Мун, получается, вёл себя как мелочный гордец, добровольно запершийся в своём маленьком мирке. — О, поехали. Последствия аварии убрали, и движение восстановилось. Вернувшись после ужина домой, Мун Ик Сан первым делом пересмотрел эпизод с Чхэ Ганом. Ему этого показалось мало, и он перерыл все невошедшие материалы на YouTube. Щёки его горели от стыда. — Фу-ух… Если отбросить предрассудки по поводу отсутствия школы, Чхэ Ган был великолепным питчером, который продолжал прогрессировать. Фастбол в 150 км/ч, до которого не дотягивали даже его лучшие подопечные. Выносливость, не снизившаяся к шестому иннингу. Контроль сплиттера и умение менять темп игры, наработанные за кратчайший срок. И, наконец, умение читать намерения соперника. — … Оказавшись в плену предвзятых идей, он совершил серьёзную ошибку в оценке этого парня. Пип! Как только рассвело, Мун Ик Сан набрал номер Сон Ён Гю. — Да, слушаю, — раздался в трубке голос старшего коллеги. — Тренер, прошу прощения за своё поведение. — За что именно? Мун выдохнул, вспоминая свои ночные озарения. — Я повёл себя мелочно и узколобо.