Глава 10 — Глава 10

— Завтра? — Ли Хён Сук, набивавшая диспенсер пачкой салфеток, замерла от неожиданности, услышав новость о выходе сына в старте. «Матушка! То, что чхонам попал в „Токкэби“ для шоу „Романтичный бейсбол“, – уже невероятная удача и достижение!» «Вот как?» «Пусть он пока только на испытательном сроке. И там столько легенд, что, возможно, за весь сезон ему и шанса выйти на поле не дадут». Вспомнив недавние слова зятя, Ли Хён Сук переспросила сына: — Правда? Это казалось нелепым и в то же время вызывало бурю эмоций. Там, где, по слухам, было невозможно пробиться в основной состав, её сын явно превосходил все ожидания. — И где будет игра? — На Чеджу. Будь это в Сеуле или где-то в Кёнгидо, они бы всей семьей выбрались на прогулку, но Чеджу требовал перелета, и обернуться за день было непросто. — На YouTube-канале JTVC будет прямая трансляция, так что можете спокойно посмотреть дома. Ган явно не хотел, чтобы пожилые родители мучились сомнениями из-за поездки. — К тому же, это игра вне основного эфира, так что не ждите чего-то особенного. — В смысле? — Это не пойдет в официальный выпуск шоу, просто товарищеский матч, который не влияет на статистику побед. Ли Хён Сук было сложно уловить разницу в важности между официальной и тренировочной игрой, но она твердо решила: раз сын играет – она будет смотреть. — Тогда я скину вам ссылку на эфир сообщением. — Мы все соберемся: я, папа, сестра твоя с семьей – будем болеть за тебя. Не буду отвлекать, ты занят. — Хорошо, мама. Не перетруждайтесь там. — Ладно, ладно. Чхэ Вон Тэк, закончивший уборку в туалете, вошел в зал и застал жену с таким лицом, будто она вот-вот расплачется. — Случилось чего? — Ган завтра играет. В стартовом составе. — Серьезно? Ли Хён Сук вытерла глаза рукавом и в красках пересказала разговор с сыном. — …Чеджу? — Да. — Далековато. Было бы поближе, прыгнули бы в машину и докатили потихоньку. А тут – Чеджу. Вот ведь незадача. Вон Тэк долго мерил шагами зал, погрузившись в раздумья. Наконец он замер и с серьезным видом посмотрел на жену. — А давай поедем? — Что? — Поддержим нашего парня, да и сами развеемся, сменим обстановку. — На Чеджу-то? — Глаза Ли Хён Сук округлились. — Ну конечно на Чеджу, я же не про соседний район говорю. — Но как мы поедем? А лавка? — Да пропади она пропадом, один день отдохнем. К тому же внучки наши неба не видели, самолетом ни разу не летали. Вечно канючат: «хотим полетать, хотим полетать». — Это верно, не летали еще. Две любимые внучки в последнее время и правда все уши прожужжали про самолеты, жалуясь, что все одноклассники уже куда-то летали. — И момент идеальный – у них как раз каникулы. — Ох, и правда. — Кён Ын всё равно только по дому да в лавке помогает. Если зять не против, можем рвануть всей семьей. Как думаешь? — Да зятю же на работу. — А мы спросим, там видно будет. Не успела жена возразить, как Вон Тэк уже нажал кнопку вызова. — О! Тесть! Здравия желаю! На посту без происшествий! Зять был легкомысленным, но характер имел на редкость золотой и жизнерадостный. Единственная беда – иногда вел себя как блаженный дурачок. — Тут Ган завтра выступает… — Выступает? Уже? Быть не может! — Только что звонил, сказал – выходит в старте. Зятю, который до этого обсуждал шансы Гана с тещей, пришлось признать очевидное. — …Похоже, правда. Секунду, я сейчас перезвоню. Через пару минут телефон зазвонил снова. — Слушайте, у нас как раз затишье на работе, я могу взять отпуск пораньше. Раз такое дело, давайте рванем дня на три, на две ночи? — Аж на три дня? — Вон Тэк покосился на жену. — Помилуйте, папа, это же Чеджу! Меньше чем на три дня и смысла нет лететь, только деньги на ветер. — Оно конечно так… хм. — Была бы моя воля, мы бы там на месяц застряли, отдыхали бы на полную катушку! Вон Тэк усмехнулся, слушая, как зять вдохновенно раздувает масштаб затеи. — Тогда я прямо сейчас посмотрю билеты, жилье и машину напрокат? Жена кивнула, и Вон Тэк в душе возликовал. — Сделай милость. Деньги я тебе переведу. — Ой, бросьте! На это я и сам наскребу. — С твоими-то заработками… Просто скажи, куда слать, я сам всё оплачу. — Ох, тесть, ну как же так… — Цыц! Собирались просто на игру глянуть, а в итоге заварили целую кашу. — Вы же с открытия лавки ни дня не отдыхали. Считайте это долгожданным отпуском. — Отпуск, значит… — И на игру чхонама посмотрим, и отдохнем, и косточки погреем – всех зайцев одним махом! — Ладно, ладно! Уговорил! Летим! До поздней ночи Ган оттачивал сплиттер, а на рассвете уже бежал по прибрежному шоссе. Яркое солнце, пронзительная синева неба. Прохладный морской бриз с привкусом соли. Волны, с шумом разбивающиеся о волнорезы. И рыбаки, застывшие в ожидании улова в предрассветной тишине. Ощущая всё это кожей, Ган чувствовал себя абсолютно счастливым. После того дня, когда он стоял у порога смерти и лишь чудом выжил, жизнь казалась ему щедрым подарком. Поэтому и мир вокруг выглядел таким прекрасным. — …! Он резко затормозил, прервав бег. Взгляд зацепился за удочку рыбака, который только что подсек рыбу. В голове вспыхнула мысль. — «На заре бейсбола роль питчера была совсем иной». Он читал об этом в какой-то книге. Тогда питчер был фигурой пассивной – он просто подбрасывал мяч так, чтобы бьющему было удобно ударить. Но в какой-то момент, чтобы помешать удару, родились первые крученые подачи, которые со временем эволюционировали в то многообразие, что есть сейчас. «Это же крючок! Ты заманиваешь рыбу наживкой и подсекаешь!» Слова зятя всплывали в памяти одно за другим. Ган видел прямую аналогию: обман бьющего с помощью крученых подач был сродни рыбалке. Он простоял так долгое время, а затем вернулся, принял душ и вышел к команде. — О… доброе утро. — Рано вы, хён. Проснувшиеся товарищи по команде приветствовали его. — Ну и работоспособность. Вчера до темноты бросал, а уже и пробежку закончил? Не устал? — Нет. Ган засыпал мгновенно, едва голова касалась подушки, даже на новом месте. Короткий сон дарил ему такой заряд бодрости, будто он проспал полдня. — Просим к столу! В столовой общежития, работавшей по системе шведского стола, Ган набрал гору еды и с аппетитом всё уничтожил. Вскоре командный автобус уже вез их на стадион для второго матча против Университета промышленности Чеджу. Пока Ган разминался, разогревая мышцы, его вызвал в дагаут Сон Ён Гю. — Сегодня их бьющие будут охотиться только за твоим фастболом. Ган на секунду удивился такой уверенности, но быстро сообразил, в чём дело. — …! Вспомнив, как интенсивно его заставляли учить сплиттер без лишних объяснений, и сопоставив это с тем, что соперник наверняка прознал про его слабый контроль… — Значит, сплиттеры они будут игнорировать, подстраивая тайминг под фор-сим? — …В точку. Этот анализ напоминал сбор разведданных на поле боя для мгновенной корректировки стратегии. Едва они закончили разговор и Ган завершил разминку… — Приветствуем, тренер! Команда Университета промышленности Чеджу прибыла на поле, и атмосфера вокруг них была тяжелой. Ган раз за разом прокручивал в голове установку: активно использовать сплиттер. Свести количество фастболов к минимуму и жалить противника в углы страйк-зоны именно тогда, когда они меньше всего этого ждут. В этом был ключ к сегодняшней победе. — Плей-бол! Ган постучал по ладоням мешочком с канифолью, сделал глубокий вдох и приготовился к первой подаче. — Дядя-а-а-а-а! Внезапно с трибун, которые он считал пустыми, раздался звонкий детский крик. Ган невольно обернулся. — Чхонам! Файтинг! Разгроми их всех! — Дядя! Делай страйк-ауты! Много-много! — Ган! Мама здесь! Постарайся! — Сын! Давай! Файтинг! Это был самый неожиданный и ценный подарок. Прилететь из Сувона в такую даль только ради этой игры… — …! Он долго смотрел на трибуны, где сидели только его близкие, а затем развернулся и вонзил сплиттер точно в зону первого бьющего Чеджу.... Лид-офф Пан Джу Чхан всю неделю тренировался отбивать подачи на скорости от 140 до 150 км/ч. Сплиттер Гана, по их расчетам, был медленным и почти всегда летел в «бол», так что тратить на него силы не имело смысла. «Игнорируем сплиттер, ловим фастбол». Джу Чхан сузил страйк-зону, ожидая мяч по центру, и перехватил биту короче. — Страйк! Низкий сплиттер, четко вошедший во внешний край бордерлайна. — Страйк! Вторая подача прилетела почти мгновенно – Ган держал короткий интервал. Снова сплиттер, заставший бьющего врасплох. — Тайм! — Джу Чхан недоуменно мотнул годовой, вышел из бэттер-бокса и посмотрел на свой дагаут. Он хотел убедиться, остается ли в силе приказ тренера ловить только фастбол. «Фастбол! Жди фастбол!» Установка не менялась. Джу Чхан пару раз хлопнул по шлему, показывая, что понял, и приготовился. Он был уверен: сейчас точно прилетит прямая подача. Увидев мяч в страйк-зоне, он пошел на замах, но… — Свинг! Страйк-аут! Третий мяч тоже оказался сплиттером, который камнем рухнул вниз. — Три сплиттера подряд? Что у него с логикой подач? — И Чжин Тэ, второй бьющий, подошел к бэттер-боксу с таким же ошарашенным видом. — Не знаю. Фастбола нет. — Ладно. Значит, сейчас даст. С первой же подачи. Самоуверенный Чжин Тэ тоже зевнул страйк на сплиттере, а затем… Тюк! — Аут! Он зацепил нижнюю часть фастбола, который пролетел далеко от зоны, и отправил легкий флай-бол. — …Хм. Лицо тренера Муна перекосилось. Всё шло с точностью до наоборот. К тому же… — Ура-а-а-а-а! — Дядя-а-а-а! — Мы тебя любим! — Наш сын – молодец! Крики горстки зрителей, надрывающихся на трибунах, портили ему и без того паршивое настроение. — Его контроль сплиттера… он разве был таким раньше? — Хм. — Это же просто идеальная точность! На вопрос старшего тренера Мун Ик Сан ответил лишь тяжелым вздохом. Если не сменить тактику немедленно, они опозорятся еще сильнее, чем в первом матче. Бам! Бам! Бам! Тем временем «Токкэби», укомплектованные игроками уровня второй лиги, методично заполняли базы короткими точными ударами. В отличие от команды Чеджу, которая раз за разом допускала ошибки, они шаг за шагом набирали очки. — Проклятье! Мун Ик Сан понял, что его неверный расчет топит игру. Запах поражения становился всё отчетливее. — Тренер Чхве! — Да, тренер. — Всем перейти на аппер-свинг. Раз Чхэ Ган строит игру на сплиттерах, то удар снизу вверх по широкой дуге должен был зацепить ныряющий мяч и превратить его в дальний удар. Дзынь! Смена тактики на аппер-свинг сразу дала о себе знать: один дубль и два мощных фол-бола, едва не ставших хоум-ранами, заставили Гана напрячься. — Тайм! Пак Кён Чжэ, защитный кэтчер из «Твистерс», попавший в шоу через трай-аут, тут же поднялся на горку. Он мгновенно почувствовал, что противник адаптировался. — Похоже, они раскусили нашу схему. Переходим на фастбол? Это была своевременная пауза и верный совет. — Давай. Кэтчер вернулся на место, дал знак на фор-сим и подставил ловушку. Бам! — Свинг! Страйк! Из-за резкой разницы в траектории между аппер-свингом и фастболом бита прорезала воздух далеко от мяча. Бам! — Страйк! — 150 километров. Следуя указаниям Кён Чжэ, Ган вгонял фастболы по диагонали. Сбитый с толку бьющий только и успевал переглядываться с тренером, отдавая Гану один страйк за другим. Бух! — Страйк-аут! Напоследок Ган выдал медленный сплиттер с отскоком от земли. Бьющий, совершенно запутавшись в тайминге, беспомощно поплелся с поля. — А-а-а-а-а-а! — Дядя! Ты лучший! С каждым аутом поддержка племянниц, болевших за десятерых, придавала Гану всё больше сил.