Глава 71 — Движущиеся мишени

— В детстве я брала уроки стрельбы, так что в следующий раз, по примеру леди, попробую потренироваться на большой мишени. — Кстати, леди! Вам на удивление к лицу этот наряд. Кое-кто принялся обсуждать даже мою одежду. — Спасибо. Мне оставалось лишь делать вид, будто я ничего не замечаю. — Пфф!.. Тут и там слышалось насмешливое фырканье. «Фу, как некрасиво». Это раздражало, но было терпимо — ведь, по сути, речь шла не обо мне. Да и что я теперь поделаю с прошлым этого тела? «Устрою скандал — а о нём узнает герцог или Дерик…» И тогда дело пойдёт уже о моей жизни. К тому же мне было немного жаль герцога: моё приглашение обрадовало его сильнее, чем самих заинтересованных лиц. Поэтому я собиралась сидеть смирно и не создавать проблем. Но синеволосой совсем не нравилось, что я не ведусь на провокации, и она снова защебетала: — Сегодня вы опять собираетесь охотиться на монстров? — Хм?.. А если подумать, этот арбалет… Тот самый, из которого вы вчера убивали чудовищ? Леди Арис указала пальцем на арбалет за моей спиной. Может, оттого, что я понимала, с какими намерениями все они тут собрались, её жест показался мне нарочито бесцеремонным. — Да, — отозвалась я безрадостно. Улыбка давно сошла с моего лица. — Восхитительно! — графиня Дортия захлопала в ладоши, слушая Арис. — Дорогая леди, к нашему превеликому сожалению, леди Арис вчера вас не застала. Не хочу настаивать, но раз уж вы пришли с арбалетом, прошу, продемонстрируйте своё умение. Вы и одеты подходяще. Как удачно! Келлин подхватила: — Честно говоря, мне подарили на день рождения большого плюшевого мишку. Я захватила его показать дамам на сегодняшнем чаепитии — и не могу не заметить: из него вышла бы идеальная мишень для вас. — Ох, леди Келлин! А вдруг в вашем драгоценном подарке появится дыра? — Он куда меньше вчерашнего зверя, так что, может, и не появится. — Хо-хо-хо, и правда. Вполне может быть. Дамы снова рассмеялись, обмахиваясь веерами. — Принеси его. — Да, леди. Не спросив моего мнения, Келлин принялась готовить сцену для представления. «Вот как. У неё уже и мишень наготове?» Мне захотелось посмотреть, как далеко она зайдёт, и потому, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, я безмятежно наблюдала за происходящим. Мой взгляд был прикован к этим всё более наглеющим стервам. Вскоре служанка вернулась с огромным плюшевым медведем ростом с неё саму и, встав поодаль от Келлин, спросила: — Куда поставить цель, леди? — Леди, какое расстояние вы предпочитаете? Думаю, этого хватит. Келлин указала на горничную, отчаянно сдерживавшую смех. — Раз мишень недалеко, риск промахнуться и попасть в людей куда ниже, чем в прошлом году. Не так ли, дамы? Женщины закивали, поддакивая ей: — Леди Келлин права. Совершенно права. Будет крайне досадно, если вы вздумаете отодвинуть мишень подальше и в кого-нибудь срикошетит шальной болт. — Что ж, вставайте и покажите нам своё мастерство, любезнейшая. — Ах! Как захватывающе! Леди Арис захлопала в ладоши, точно дитя. Мне стало немного не по себе оттого, что блеск в её глазах я приняла за искреннее любопытство. «В каком-то смысле это и есть любопытство». То самое, с каким глазеют на обезьянку в зоопарке или на клоуна, показывающего фокусы. Вся эта обстановка, по замыслу, должна была раздавить меня — не будь я готова к ней с самого начала. Озираться по сторонам не было смысла. Куда ни поверни голову — всюду натыкаешься на те же насмешливые взгляды, что и у Арис. Поэтому я остановила свой на той, кто подбила дворянок устроить этот спектакль. Она широко улыбалась, видя, что лицо у меня каменное. «Ну что, ты и в этот раз пустишься носиться по округе, как тогда?» Вот о чём говорили её глаза, полные смеси злорадства и презрения. У игровой Пенелопы было два варианта. Либо она покорно играет роль шута, либо в бешенстве палит по ним из арбалета, как в прошлый раз. «Настоящая Пенелопа выбрала бы второе». Показать им искусство стрельбы, как они и хотели, ничего не стоило. Вот только сплетни о нелепом арбалетном представлении дочери герцога разлетятся уже к завтрашнему дню. К тому же, если она посмеет меня унизить, а потом перевернёт всё с ног на голову… «Она снова разыграет карту жалости к себе и станет королевой охоты». Должно быть, Келлин метила примерно в это. Хотя, скорее, её замысел смахивал на полное уничтожение дочери герцога в светском обществе — чтобы та боялась даже нос за порог высунуть. В любом случае с ней самой всё будет в порядке. Стало быть, я… «…выбираю оба варианта». Я по-прежнему сидела неподвижно, будто и не думала менять позу, и Келлин окликнула меня, склонив голову набок: — Благороднейшая леди? Я резко повернулась к ней и усмехнулась. — А не будет ли плюшевый мишка чуточку сложной мишенью? — …Простите? Мой ответ сбил её с толку. Ей показалось странным, что высокородная леди, которой полагалось бы взорваться рёвом, держит себя в руках. — По… почему? Покосившись на мягкую игрушку, я вяло проговорила: — Увы, его размеров маловато, чтобы показать мои навыки. — Божечки! — воскликнула графиня Дортия. — Тогда насколько же большой должна быть цель, чтобы мы узрели ваше мастерство? — Вам нужна мишень величиной со вчерашнее чудовище? — синеволосая, опираясь на поддержку приспешниц, напирала без остановки. — Но что же делать, дорогая леди? Боюсь, не сыщется мастера, способного смастерить такую громадную игрушку… — Охо-хо-хо, и я того же мнения. Какая жалость! Эти слова вызвали повсюду новую волну смешков. — Ну, тогда… Тр-р-р! Я поднялась с места, с грохотом отодвинув стул, и пропустила издёвки мимо ушей. Затем одним плавным, изящным движением сняла со спины арбалет. — Полагаю, обо мне пойдёт добрая слава, если я прицелюсь в вас, а не в мошкару, что вьётся у ваших морд. Звяк! Арбалет как бы сам собой нацелился на одного-единственного человека. — Что вы об этом думаете? Я склонила голову и обвела взглядом стол. Хихиканье, не смолкавшее вплоть до последней фразы, разом стихло. Никто не ждал, что я, поднявшись, сразу же возьму на прицел леди Келлин. Ничто этого не предвещало. Келлин и прочие аристократки с запозданием осознали случившееся и распахнули глаза. Одна из пожилых дам, раздражавшая меня с самого начала, громко завизжала: — Э-э, леди Эккарт! Это, это!.. Как вы снова смеете наводить арбалет на человека?!.. — Леди Эккарт? Я холодно её оборвала. И со взглядом, говорившим, что она недостойна даже лицезреть меня, втоптала её в грязь: — С каких пор старухам, не знающим своего места, дозволено произносить имя Эккартов? — Я… я… Лицо дамы залилось краской — то ли от стыда, то ли от гнева. Но терпеть и дальше я не могла. Возможно, на этом чаепитии её привечали из почтения к преклонным летам, однако в Империи существовала строгая сословная иерархия. В шумном лесу, где проходило чаепитие, повисла неуместная здесь тишина. — …Дорогая леди, успокойтесь, — заговорила леди Келлин с куда более спокойным лицом, чем я ожидала. — Если вы продолжите, мне не останется ничего другого, как позвать стражу, совсем как в прошлый раз. Разве это не выйдет вам боком? Это была провокация. Попытка выбить меня из колеи. Стражники стояли на пустыре у самой опушки, где устроили чаепитие. Очевидно, в прошлом году, когда Пенелопа взбесилась, ей на беду подвернулся под руку арбалет, а страже довольно было заслышать шум, чтобы тут же примчаться. Нетрудно догадаться, что её внезапная вспышка была защитной реакцией на издевательства. Упражняясь с арбалетом, я поняла: природного дара к боевым искусствам у этого тела нет. Да и владей Пенелопа хотя бы азами стрельбы, пальцы у неё не были бы такими нежными, а руки — слабыми. «Глупая девчонка». Почему она не понимала, что сломить их дух проще простого — стоит лишь включить голову? Я и после упоминания о страже оставалась невозмутимой, и на лицо Келлин легла тень тревоги. — На этот раз так легко, как в прошлом году, не обойдётся. Так что опустите арбалет… — Тогда зовите их. Я снова звякнула арбалетом, изгибая уголки губ в усмешке. От моего ответа лица всех женщин шокированно вытянулись. «Сумасшедшая дочь герцога не завопила в ярости, а сама велит звать стражу». Должно быть, это не укладывалось у них в голове, потому что синеволосая опять принялась бросать на меня недоумённые взгляды. — Интересно… — с простодушным видом и невинной улыбкой я слегка наклонила голову. — Кто окажется проворнее: вы — звать стражу, или я — стрелять по движущимся мишеням?