Рядом с просторной поляной у входа в лес, где проходили охотничьи состязания, раскинулась небольшая роща. Благодаря этому женщинам, ожидавшим участников охоты, открывался прекрасный вид и на банкетную лужайку, и на лесную зелень.
Как графиня и предупреждала, свободных мест за длинным столом, украшенным цветами, почти не осталось.
Хозяйка приёма хлопнула в ладоши, привлекая внимание.
— Дамы! Посмотрите, кого я привела!
— О боже.
— Вы всё же прибыли.
Каждая, кто замечала меня в сопровождении графини Дортии, спешила выразить почтение. Многие прикрывали рты мягкими веерами, и оставалось гадать, доброжелательная ли это реакция на самом деле.
«Можете не прятаться. Я всё равно не запомню вас по лицам».
На чаепитии собрались дамы всех возрастов — от юных барышень до пожилых матрон. Примечательно, что, в отличие от меня, пришедшей без Эмили, за спиной у большинства стояли горничные.
К тому же охотничьего костюма не было ни на ком, кроме меня, — и я торчала среди них белой вороной. Я заметила это ещё раньше, но теперь горькая догадка подтвердилась, и подтверждение прозвучало как контрольный выстрел.
«Может, послать за Эмили? Зря я не взяла её с собой».
Я слегка пожалела о необдуманном решении. Меня тревожило, что, перепутай я чьё-нибудь имя, меня тут же окрестят «отвратительной грубиянкой». Потому я и собиралась как можно дольше держать язык за зубами.
— Спасибо за приглашение.
Я опустила глаза — впрочем, не слишком низко. На меня устремились взгляды, полные неведомых намерений. Они напомнили мне то самое странное выражение лица графини Дортии, которое мелькнуло, когда я с ней поздоровалась.
— Присаживайтесь, леди.
К счастью, пока я гадала, не выкинет ли графиня что-нибудь ребяческое — например, демонстративно не заметит незваную гостью, — она поспешила усадить меня прямо рядом с собой, у всех на виду. Учитывая репутацию Пенелопы, это стало неожиданностью.
— Будь добра, подай леди чаю.
Графиня отдала распоряжение служанке, стоявшей за её спиной. В чашку передо мной налили горячий золотистый напиток.
— Это бесценный чай, мой муж привёз его из Сетины. Попробуйте.
По настоянию любезной графини я подняла чашку. Светское общество было мне настолько безразлично, что герцог не уставал на это сетовать. Однако теперь, оказавшись здесь одна…
«Ой, я всё-таки немного нервничаю».
Глубоко вдохнув аромат, я поднесла чашку к губам, сделала вид, что отпила, и поставила её обратно.
— Пахнет великолепно, графиня.
По правде, не очень. Может, из-за того, что чай заморский и непривычный, запах у него был так себе.
И всё же я понимала, что говорить об этом вслух не стоит.
— В самом деле? Рада, что вам понравилось! Остальные ведь того же мнения, не так ли?
— Несомненно.
— Чудесные новости.
Дамы и на этот раз отвечали, прикрываясь веерами. Кое-как покончив с первым приветствием в светском кругу, я мысленно перевела дух. Но в этот момент…
— Леди! Я слышала, недавно вы совершили нечто впечатляющее!
Одна из девушек, сидевших напротив, придвинула стул поближе. Лет пятнадцать-шестнадцать. Большие глаза искрились любопытством.
— Ох, ну что вы…
Я неловко улыбнулась и замахала руками.
«Скромность — добродетель благородных. И единственная моя гордость».
Девушка, чьё имя я пока не запомнила, мечтательно зарумянилась:
— Со вчерашнего дня весь дворец только и говорит о вашем подвиге!
— Неужели?
И вдруг она помрачнела:
— Да, но мне сделалось дурно, и я вернулась в коттедж пораньше. Так ничего и не увидела.
— Как же так, леди Арис? Вы пропустили столь редкое зрелище?
Не успела я ответить, как раздался удивлённый возглас. Я быстро взглянула в ту сторону. Но спросившая тут же стушевалась, затерявшись среди дам, прячущих лица за веерами.
«Леди Арис…»
Я повторила про себя имя девушки, первой проявившей ко мне расположение, и постаралась его запомнить — чтобы избежать неприятностей в будущем и, как настаивал герцог, подружиться со сверстницами.
Тем временем дамы за столом принялись обсуждать меня:
— Леди Эккарт выглядела просто сногсшибательно, так метко стреляя в монстров!
— Правда? Хотела бы я это увидеть…
— Безусловно. Леди Арис будет жалеть, что ушла слишком рано.
— Вот только, леди, как вы так быстро отточили мастерство стрельбы?
Говорили в основном дамы постарше. И вдруг в их голосах проскользнули снисходительные нотки. Я сразу это уловила, но виду не подала. Дело привычное.
«Хоть слава о тебе и дурная, ты хорошая девочка».
Незачем портить всем настроение из-за собственного дурного. Я сдержанно улыбнулась:
— Если усердно тренироваться с хорошим наставником, мастерство быстро взлетает.
— О боже… Чему ещё вы научились на сей раз?
Тут заговорила дама, сидевшая наискосок от меня, прикрываясь веером. В её голосе звучала неприкрытая издёвка.
— …Что?
Не уверенная, что расслышала правильно, я внимательно оглядела собеседницу. Эффектные синие волосы. На вид — леди примерно моих лет. Глаза красиво изогнулись, будто в приветствии.
«Что за дела?»
Лицо у неё было такое ласковое, что я даже усомнилась, прозвучала ли насмешка вообще.
— Аха-ха. Леди Келлин, вы видели вчерашнее представление?
Разумеется, заглохшую было беседу оживила устроительница приёма. Меня вдруг кольнуло дежавю.
«Леди Келлин? Я уже слышала это имя…»
Девушка, к которой обратились, ослепительно улыбнулась:
— Конечно, графиня.
— И как вам? Прошу, расскажите в подробностях!
Леди Арис снова взволнованно заёрзала. Речь явно шла обо мне, и всё же отчего-то казалось, что главная героиня здесь вовсе не я.
Впрочем, так больше никто не считал. Все обратились в слух, ловя каждое слово леди Келлин.
— По правде говоря, всякий раз, когда леди стреляла, я чувствовала облегчение.
— Облегчение? Отчего же?
— Ах, если припомнить, в прошлом году леди Келлин хвалила леди за меткость, не так ли?
Дамы откликались на слова леди Келлин одна за другой.
«Она хвалила мою меткость? С трудом верится…»
В тот миг, когда я опустила голову, прячась от пустой болтовни, разрозненные кусочки в голове внезапно сложились в картину.
«Ох…»
Только теперь я поняла, кто эта синеволосая. Мы никогда не пересекались, и я не ждала встречи, оттого начисто о ней забыла.
«В прошлом году она…!»
Та самая леди, что стала королевой охоты, когда Пенелопа в приступе ярости попыталась её убить.
«Мне конец».
По спине пробежал холодок. Меня вдруг охватило жуткое предчувствие: это место не сулит Пенелопе ничего хорошего. Нет — не Пенелопе. Мне.
Пока я переживала эту бурю, Келлин — или как там её — невозмутимо продолжала:
— Она навела на меня арбалет, заявив, что покажет фокус — подстрелит комара, что вился рядом со мной.
— Господи!
После этих слов все покосились на меня и ахнули — едва ли не с восхищением.
— Так слухи были правдой?
Графиня Дортия оживлённо подалась вперёд.
— Не знаю, что говорят слухи, но леди ни за что не навела бы на меня арбалет из невежества или презрения. Она была так добра, что отгоняла от меня комаров.
С какой именно улыбкой она это произнесла, я не разглядела.
«Эй. Оскорбляй меня прямо, без обиняков».
Доводить до белого каления она умела мастерски. Даже я уже закипала — а Пенелопа в прошлом году, должно быть, полыхала праведным гневом, раз схватилась за арбалет.
— Мне было так тяжело на сердце из-за дурных слухов о леди в прошлом году, но теперь полегчало.
Однако тему она не закрыла. Синеволосая пристально посмотрела на меня и добила:
— Вчера вы целились всего лишь в огромного монстра, а не в крохотного комара, так что бояться промаха было не из-за чего… Я хочу сказать, леди ведь не слепая.
Иными словами: «Смешно было бы не попасть в огромного монстра, не будь ты слепой».
Почему мои опасения никогда не бывают напрасными? Только теперь я поняла, зачем понадобилось посылать горничную с приглашением к самому герцогу.
«Ясно. То-то их улыбки с самого начала показались мне странными…»
Женщины, загнавшие сегодняшнюю добычу в ловушку, принялись осыпать жертву язвительными колкостями.
Обновлено: 22.06.2026