Глава 7 — Интерес 5%

Скри-и-ип… С того мгновения, как я повернула дверную ручку, и до самого коридора я затылком ощущала на себе колкие взгляды. На душе стало легче: его реакция оказалась совсем не такой, как та, что я наблюдала, когда только входила в кабинет. Хотя я заранее решила не возражать, что бы ни случилось. Герцог был не из тех персонажей, кому нужно поднимать [Интерес], и до конца церемонии совершеннолетия иметь с ним дело мне не придётся. Щёлк. Я осторожно прикрыла за собой дверь и обернулась. И в этот самый миг… — Я более чем ясно велел тебе жить тише воды ниже травы, не поднимая никакого шума. — Кья! Морозный голос зазвенел у меня в ушах. Как громом поражённая, я обернулась на звук. Там, в тени коридора, темнел силуэт, застывший в неудобной позе. Даже в полумраке я различила светящиеся буквы: [Интерес 0%]. Едва угадывались чёрные волосы и ледяные голубые глаза. Это был старший сын герцога, Дерик. — Эмили. — … — Преданная служанка, что работает на нашу семью вот уже почти десять лет. Шаг, ещё шаг. Дерик вышел из тени. Человек, секунду назад прислонявшийся к стене, в мгновение ока оказался передо мной. Он смотрел на меня с презрением, и во взгляде сквозила колючая, ледяная неприязнь. Будто перед ним был мусор. — Никто не хотел идти к тебе в личные горничные, хоть мы и сулили двойное жалованье. Из всех служанок согласилась лишь одна. — … — И сегодня, полагаю, последний день, когда у тебя вообще есть горничная. Ведь ты совсем обезумела и, зарвавшись, выставила за дверь свою единственную служанку. С каждым словом Дерика во мне всё сильнее вскипало чувство несправедливости. «Когда это я сходила с ума и выгоняла её? Розововолосый был куда безумнее меня. И это я едва не отправилась на тот свет, наевшись той гнилой бурды!» От возмущения хотелось закричать. Но меня останавливала надпись [Интерес 0%] над головой Дерика. «Соберись. Если он опустится ещё ниже, я умру». Сделав несколько глубоких вдохов, я постаралась успокоиться. «Интерес ноль процентов. Ноль…» Я и без того вымоталась после разговора с герцогом. К тому же из этой сцены я мало что помнила — тогда я была поглощена лишь попытками отключить окно выбора. Вот почему я решила прибегнуть к помощи системы. «Окно выбора ВКЛ». [1. Ха! Неужели она обслуживает тебя ещё и в постели?] [2. Может, её выгнали, потому что она это заслужила.] [3. (Молча уставиться.)] Пробежав варианты глазами, я поспешила мысленно закричать: «Отключить выбор! Отключить!» [Система] Вы хотите отключить окно выбора? [Да / Нет] Я торопливо нажала [Да]. Выбери я любой из этих ответов — и прямиком в рай. Похоже, за то время, что я провозилась со всем этим, взгляд Дерика стал ещё холоднее. — Ха. Видно, мои слова больше тебя не задевают. Взгляд был таким острым, словно он собирался убить меня им на месте. Я открыла рот, отбросив предложенные варианты. — Прошу прощения за причинённые неудобства. Сколько ещё мне придётся извиняться, даже не за свою вину? К слову, у меня тоже есть гордость, и я чувствовала себя униженной, склоняя голову, точно рабыня. Но всё это пустяки, если моя цель — выжить. К тому же эти люди ненастоящие, просто вымышленные персонажи из игры. «Но эта тварь оцарапала меня и оставила шрам, отец! Брат! И, конечно, похожая на крысу сучка строит из себя жертву». В прошлой жизни, до того как я начала жить самостоятельно, мне доводилось просить прощения бессчётное число раз. Сейчас всё повторялось. И в той жизни, и в этой игре не извиняться было опасно. Хотя тогда я была совсем мала, и всё казалось мне куда страшнее, чем выходило на деле. Вот почему я жила, вымаливая прощение снова и снова, пока, казалось, не разучивалась держаться на ногах. Сравнив то и это, я не нашла большой разницы. Пенелопа разве что создавала больше хлопот. То ли из-за вечных извинений в прошлой жизни, то ли ещё почему, но просить прощения мне было до странного легко. «Это сходство раздражает». Я открыла рот, думая о своей прошлой жизни. — Как ты только что сказал, до сих пор я не знала своего места. — …Что? — Я сама виновата, что не справилась с ситуацией, поэтому увольнять её незачем. Я только что извинилась перед отцом и как раз возвращалась к себе. Дерик слушал меня со странным выражением лица. Его голубые глаза слегка расширились, будто он увидел мир по-новому. У герцога была похожая реакция. Я снова заговорила. Повторять эти слова было нетрудно — как уже сказано, я проговаривала их множество раз. — Я буду жить так тихо, что ты и не вспомнишь о моём существовании. Прошу, прости меня на этот раз. Я склонила голову. «Неужели я держалась слишком холодно во время разговора?» Я начала понимать, насколько неискренне звучал мой тон, и забеспокоилась. Но не перерезал бы он горло собственной сестре просто так, пусть это и жуткая игра. Я ждала ответа с лёгким сердцем, уверенная, что положение совсем не такое, как с жестоким психопатом-кронпринцем. Хотелось, чтобы всё поскорее закончилось и я вернулась в свою комнату. Сейчас даже стоять на ногах было сущей пыткой. Если вдуматься, моё тело было не в лучшем состоянии после утреннего происшествия с горничной, ведь с тех пор я больше ничего не ела. Дерик молчал больше пяти минут, не считаясь с моим желанием закончить всё как можно быстрее. — …Один раз. — … — Я прощу тебя только один раз. Не дав мне поблагодарить его, он добавил: — Но имей в виду: второго шанса не будет. Ответ вышел не таким приятным, как у герцога. Я с облегчением выдохнула, поняв, что смерть мне не грозит, — впрочем, иного я и не ждала. Но слова благодарности всё равно не желали срываться с языка, как я ни старалась. «Да, да. Это всё ради моей безопасности». Я согнулась в поклоне с мерзким чувством, будто кланяюсь старшему сводному брату из прошлой жизни. А затем, не теряя времени, развернулась, чтобы уйти к себе. И тут это случилось. — Ах… Голову пронзила резкая боль, всё закружилось, к горлу подступила тошнота. В глазах поплыло. То ли от внезапного облегчения, что я выжила, но ноги совсем потеряли силу. Я качнулась и начала заваливаться. «Я падаю…!» Пол стремительно приближался. Хвать! Меня грубо схватили за плечо. — Эй. Я почувствовала, как меня тянут назад. Повернув голову, я наткнулась взглядом на сверкающие голубые глаза прямо перед собой. Дерик удержал меня от падения. — До меня дошли слухи, что ты ела испорченную еду. Его бесстрастный голос вернул мне самообладание. Он спрашивал, а я лишь ошеломлённо смотрела на него. — Тебе не нужен врач? В моём смятённом разуме всё вдруг встало на свои места. «Он знал». Он знал, что Пенелопа ни в чём не виновата. Знал — и всё равно пытался свалить на меня всю вину, включая проступки горничной. «Не попроси я прощения, он, верно, и глазом не моргнув набросился бы на меня, чтобы убить». Меня словно окатили ледяной водой. — Нет, юный господин. Фьють! Я выдернула руку из его хватки. Вышло само собой, инстинктивно. Но в следующий же миг пожалела об этом. Ему наверняка это неприятно, поэтому я натянула на лицо улыбку. — Я ведь уже обещала, что сделаю всё возможное, лишь бы не доставлять тебе неудобств. Так что занимайся своими делами. — Я пойду. Поклонившись ещё раз, я поспешно ушла. Должно быть, я выглядела нелепо, когда чуть ли не рысью неслась по коридору, словно от кого-то спасаясь. Так оно и было. Мне было страшно, что он направит на меня свой меч. Торопливо минуя коридор и лестницу, я не могла увидеть одного. Выражения лица того, кто остался за моей спиной. --- — …Старший юный господин, ха. Дерик вдруг повторил то, что Пенелопа сказала перед уходом. Сучка не могла даже назвать герцога «отцом», но их с Рейнольдом неизменно звала «братьями». Её побледневшее, когда она оступилась, лицо никак не шло у него из головы. Голубые глаза сверкали, провожая уходящую — почти убегающую — Пенелопу. Но вскоре он равнодушно отвернулся. [Интерес 5%] Над его головой сияли белые буквы, которых Пенелопа так и не заметила.