После того как дворецкий подтвердил, что вечерних тренировок тоже не предвидится, я села за книгу, дожидаясь конца дня.
«Фух… Мало того что я угодила в игру, так теперь ещё и упражняйся в стрельбе из арбалета, которая мне и даром не сдалась».
Это было обидно и несправедливо, но выбора не оставалось. Раз уж наследный принц прислал мне письмо с угрозами, придётся научиться защищаться, чтобы спасти свою жизнь.
«Хорошо, что на этот случай у меня припасено кое-что весьма полезное».
Отстреливать дамочек, что играют на моих нервах, как опасался герцог, я не собиралась. А вот мужчины, которые покушаются на мою жизнь, — дело другое.
Особенно опаснейший и самый непредсказуемый из всех — наследный принц!
Промахнись я, стреляя в него, — и окажусь в тупике: мой поступок сочтут государственной изменой.
Но, к счастью, железные шарики взрываются при попадании, не оставляя ни единой улики — даже воспоминаний о случившемся.
«Идеально».
Я встала и хлопнула в ладоши, представляя, как наследный принц падает без чувств с пеной у рта.
«Это всего лишь самооборона».
И личные мотивы тут совершенно ни при чём.
Именно так я и старалась оправдать свои рассуждения.
Спустя время солнце за окном начало клониться к закату. Я переоделась в охотничий костюм и собралась на выход.
Поскольку аристократки в Империи Инка охотятся редко, особой охотничьей формы для женщин не водится. Так что я надела плотные лосины и шорты с подвязками, какие носят разве что мальчишки. Натянула кожаный жилет, повязала галстук и встала перед зеркалом.
Я думала, что в мужской одежде буду выглядеть нелепо, но, взглянув на своё отражение, тут же позабыла об этом.
«…Ого, а мне ведь идёт».
Что и говорить, никакому наряду не под силу затмить божественную красоту.
С собранными волосами я походила на бывалую охотницу, на саму богиню Артемиду.
Улыбнувшись, я достала арбалет, чтобы завершить образ. На вид тяжёлый, на деле он оказался на удивление лёгким — должно быть, из-за заклинания.
Год назад Пенелопа часто им пользовалась, так что, взяв арбалет в руки, я не ощутила никакой неловкости.
Оглядев себя напоследок, я вышла из комнаты с охапкой болтов.
Каждый встречный слуга резко выдыхал и опускал глаза.
— Ах!..
— Ох!..
Меня то и дело кололи неприятные взгляды, пока я шла по коридору. Видно, моя фигура с арбалетом и стрелами смотрелась диковато.
«Надо почаще так расхаживать, чтобы они привыкли».
Зато так я беспрепятственно выбралась из особняка, ни на что не отвлекаясь.
Дорога к тренировочным площадкам была тихой и безлюдной. Оно и понятно — я нарочно вышла лишь тогда, когда занятия у всех рыцарей закончились.
Однако вскоре эти мысли вылетели у меня из головы из-за человека, шедшего навстречу.
Закатные лучи окрасили розовую шевелюру в необычно тёмный для неё оттенок. Настолько тёмный, что она казалась почти того же цвета, что и мои волосы.
И всё же я торопливо начала разворачиваться: в глаза мне первым делом бросился не цвет волос, а [Интерес 17%], парящий над его макушкой.
Но в этот самый миг наши взгляды встретились.
Он тут же остановился.
«Чёрт побери…»
Я взвыла в душе от такого подарка судьбы.
«Подумать только — налететь на того, кто возглавляет список особ, которых я зареклась избегать. Ну почему мне так не везёт?»
«Что же делать?»
Приветливо здороваться с Рейнольдом после недавнего обмена любезностями было бессмысленно.
Но и отворачиваться, когда взгляды уже встретились, попросту смешно. Поэтому я решила нагло идти напролом.
«А как поступит Рейнольд? Будь в нём хоть капля стыда, он бы меня не заметил».
Но Рейнольд оказался куда бесстыднее, чем я думала.
— Вылитая деревенщина, впервые выбравшаяся на охоту, — съязвил он, едва я собралась пройти мимо.
— И ты в таком позорном виде направляешься на тренировочные площадки?
Сперва я быстро огляделась. К счастью, ни камней, о которые можно споткнуться, ни чего-то, обо что можно удариться головой, поблизости не нашлось.
Поэтому я просто перестала обращать на него внимание. Вот только…
— Так теперь ты решила пропускать мимо ушей всё, что я говорю?
Он резко преградил мне путь. Тяжело вздохнув, я подняла голову.
— Тебе есть что сказать?
В ответ Рейнольд посмотрел на меня так, будто ему и впрямь было что сказать.
«Ну ладно. Послушаем, о чём ты желаешь поболтать на сей раз».
Ожидая продолжения, я спокойно наблюдала за ним, но он лишь молча глядел на меня.
— Если тебе нечего сказать, не заговаривай со мной.
Я вновь попыталась его обойти. Только тогда он поспешно открыл рот.
— …Тренировки ещё не закончились. Последние дни практика затягивается до позднего вечера, так что, если пойдёшь прямо сейчас, наткнёшься на рыцарей.
Хоть я и не собиралась больше с ним разговаривать, если это правда, у меня проблемы.
Кстати, похоже, вести о моей стычке с рыцарями дошли и до него.
«Ну и что с того? Если кому и стоит кого-то избегать, так это им меня, а не наоборот».
Я равнодушно ответила:
— Это неважно. Должна же быть хоть одна мишень, на которой можно поупражняться.
— …
— Если это всё, что ты хотел сказать, я пойду.
Я уже почти миновала его, когда он добавил:
— …Можешь подниматься на чердак, когда захочешь. Мне до этого, в общем-то, нет дела.
Я замерла, прислушиваясь, и вдруг невольно усмехнулась.
«Говорит так, будто делает мне одолжение».
Пенелопа, может, и была привязана к чердаку, но я — нет.
«Допустим, поднимусь я туда. А если Рейнольд опять начнёт допытываться, какое желание я загадала, глядя на фейерверк, или что-нибудь в этом роде?»
Я ответила сразу, не раздумывая:
— Нет.
— …Почему?
— Потому что не хочу с тобой сталкиваться.
Зрачки голубых глаз расширились. Белые письмена над его головой мигнули. Я наблюдала за этой чередой событий невозмутимо.
[Интерес 17%]
При такой скорости роста, даже упади он на процент-другой, особой роли это не сыграет.
Меня куда больше занимало его предупреждение, чем показатель интереса.
«Выходит, Иклис всё ещё там?»
Мои планы поднять интерес Иклиса во время охоты разбились о суровую реальность, так что повысить его расположение надо было до отъезда.
В этот миг Рейнольд, долго мявшийся, невнятно забормотал:
— Тогда… я…
— …Что?
Отвлёкшись на свои мысли, я пропустила его слова мимо ушей. Оглянулась, переспросив, и его губы снова зашевелились.
— Я… говорил… слишком резко.
Что Рейнольд там бубнит себе под нос, я разобрать не могла. Но в общих чертах догадывалась, к чему он клонит.
«Если собрался извиняться, делай это как настоящий мужчина».
Цокнув про себя языком, я переспросила:
— Что?
— Я… тогда…
— Я тебя не слышу.
Глядя, как он смущается, я не сумела совладать со своей природной вредностью. Знала, что поступаю дурно, но не могла перестать гадать, какие гадости он обо мне трепал.
И в эту секунду.
— А-а, прости! Я тогда говорил слишком резко!
Рейнольд вдруг вскинул голову и закричал.
Вшух! Шурх! Шух! — захлопали крылья испуганно взлетающих птиц.
«Какая муха его укусила?»
Я подняла брови, тронув заболевшие — и, как выяснилось, горящие — уши.
А он, с пунцовым лицом, принялся ворчать:
— Ты ведь всегда первая лезла заговаривать, чего же в этот раз так долго злилась? Вот честное слово, девчонки…
Я рассеянно смотрела на Рейнольда.
Он просто ныл, но его отношения с Пенелопой были мне предельно ясны.
«Будь это оригинальная игра, как развивалась бы здесь его ветка?»
«Пенелопа приняла бы извинения и, разумеется, должна была бы за них поблагодарить».
«Но с какой стати? С какой стати мне говорить ему "спасибо", если я этого вовсе не хочу?»
— Рейнольд.
В ответ на мой зов он взглянул на меня и хамовато бросил:
— Чего.
— Извинения твои я принимаю. Признаюсь, я и сама была не сахар.
— Хорошо, что понимаешь.
Видно, извиняться первым ему было неловко, и угрюмое лицо Рейнольда вмиг просветлело.
Будто моё прощение разумелось само собой.
— Но знаешь что?
— Что?
— Это первые извинения, что я от тебя услышала. До сих пор ты ранил меня своими колкостями без счёта, и столько же раз я прощала тебя, не дождавшись ни слова раскаяния. Так что… сегодня я снова тебя прощу.
Воздавать ему хвалу за подобные речи я не собиралась.
Вместо этого я ослепительно улыбнулась. Прощён он не был, но улыбкой я ввела его в заблуждение.
Мы поменялись местами, и теперь закатное солнце освещало моё лицо.
Волосы развевались на ветру. И в тот миг, когда я снова подняла глаза, заправив выбившуюся прядь за ухо, я заметила…
«А?»
Лицо Рейнольда, смотревшего на меня, сделалось каким-то странным.
Взгляд его опустел, словно он впал в оцепенение, а едва глаза наши встретились, как по щекам его разлился румянец.
— Мне… — он запнулся, вспыхнув в одно мгновение. — Мне, знаешь ли, твоё прощение и не нужно.
— …
— Я сказал всё, что должен был, так что пойду.
И, не дав мне времени ответить, он развернулся. Только его и видели.
«…Что такое? Да что с ним стряслось?»
Оставшись одна на тропе, я прищурилась, буравя взглядом его удаляющуюся спину. И тогда строка над его головой ярко вспыхнула.
[Интерес 22%]
Я перепроверила несколько раз, не мерещится ли мне, пока понемногу тающая белая надпись совсем не скрылась из виду.
Обновлено: 22.06.2026