Глава 52 — Отец года

— Да как посмел этот никчёмный рыцарь бросить леди столь вульгарные оскорбления! Я удивлённо распахнула глаза, не понимая, отчего он так разъярён. — Но ведь рыцари верны отцу и семье, а не мне, разве нет? Похоже, всё было решено ещё в тот миг, когда я сама привела себе телохранителя. Преданность рыцарей, не жалующих свою госпожу, мне ни к чему. И это касалось не только их, но и всех слуг. По правде, в сравнении с тем, как это бывало — еда прямо перед носом, а ты всё равно голодаешь, — подобные дрязги для меня сущие пустяки. Не втяни они в это Иклиса, я бы просто прошла мимо. — Пенелопа. Да что же ты… У герцога, судя по всему, было иное мнение. Он растерянно смотрел на меня, словно не зная, с чего начать. — …Рыцари нашей семьи — и твои рыцари тоже. Это останется неизменным, пока ты член семьи Эккарт. — Мне довольно Иклиса. — Я говорю не только о сопровождающих! — А я говорю вам, отец: он мой единственный рыцарь. Не уступая герцогу, я продолжила: — Я ведь уже говорила на днях — не хочу вверять свою безопасность тем, кто не желает меня защищать. Ничего ведь не изменилось. Иклиса назначили рыцарем-учеником, а не домашним слугой. — И вчера, и в первый день фестиваля меня оберегал лишь один-единственный рыцарь. Это правда, я его не выгораживаю. Те, кто стоит сложа руки, пока за их спинами поливают грязью их госпожу, да и сами не прочь перемыть ей косточки, никогда не станут моими рыцарями. — Ха-а… Герцог глубоко вздохнул, оставив попытки меня переубедить. Он потёр глаза, будто разговор его вконец вымотал, и тихо спросил: — …Так вот зачем ты вчера купила целых шестьсот деревянных мечей? «Их там было шестьсот?» Я не считала и знать не знала. Теперь, когда всё прояснилось, примчавшийся поутру дворецкий показался мне даже забавным. Решено. Иклис будет рыцарем. — Мне стало его жаль, вот я и купила ему магический меч. — Пенелопа Эккарт, я давал тебе чек вовсе не для этого… — Не будьте так строги ко мне, отец. Я надула губы, прервав его ворчание. — Вы же сами велели мне отдохнуть и повеселиться. Я решила примерить роль очаровательной младшей дочки. Уловка эта понадобилась лишь потому, что слушать его дальше было выше моих сил. Застенчиво договорив, я отпила остывшего чая. В горле пересохло. Не рассердится же он, если я чуть-чуть поспорю? Прежде актриса из меня была никудышная, но теперь… Если герцог всё же вспылит из-за вчерашнего, подарю ему что-нибудь и прикинусь ангелочком. Однако… С порядком действий, да и со всей этой ситуацией определённо что-то было не так. «Почему у меня вечно всё наперекосяк?..» Сдержав подступившие слёзы, я поглядывала на герцога поверх чашки. — …Хм. Почему ты пьёшь холодный чай? Простудишься. Погоди, сейчас подогреют. К счастью или к сожалению, он поглядывал на меня с неодобрением, но за возражения не гневался. Вскоре герцог невозмутимо позвонил горничной и велел разогреть чайник. «И это работает». В глубине души я перевела дух. В прошлый раз, после разговора с Рейнольдом, я задумалась, как быть в случаях, когда даже извинения уже не спасут. Размышляя о героине нормального режима, я поняла: нельзя по любому поводу легкомысленно вымаливать прощение. Сложный режим час от часу суровее. «Отныне я обязана продумывать разные повороты событий и подбирать к ним верный подход». Это случилось, пока я была погружена в свои мысли. — Пенелопа. Внезапный оклик привёл меня в чувство. — Да, отец. — Лично я не думаю, что до этого дойдёт, но… Герцог замялся. — Я против раба. — …Простите? — Пусть даже он получит новый статус — он всё равно из павшего королевства. — Что… Я растерялась. А отец между тем серьёзно продолжал: — Кто знает, какие грязные мыслишки прячутся за этим смазливым личиком. Единственная леди семьи Эккарт — что и говорить, лакомый кусочек… — Отец, отец! Смутившись, я несколько раз его окликнула. «Он думает, я держу Иклиса в любовниках?» Это ужасное, дикое заблуждение. Он же в любой миг способен меня убить. «Какое ещё смазливое личико! У меня всякий раз сердце в пятки уходит, чуть его интерес дрогнет!» Сгорая со стыда, я затараторила: — Я знаю, что не так совершенна, как прочие, но не настолько же я безрассудна. — Я сказал на всякий случай. Уж больно он хорошенький, точно девица. — Это не роман. Какой сопровождающий вообще пожелал бы таких отношений? Да и парни младше меня не привлекают. Так или иначе, все персонажи в конце концов достанутся героине. К тому же я надеюсь увидеть концовку и сбежать отсюда без оглядки ещё до того, как он повзрослеет. Видно, моё смущение передалось и герцогу — он сконфуженно закашлялся. — Кхм, ладно. Поверю тебе на слово. — Не тревожьтесь, отец. Этого никогда не было и не будет. Тщетные надежды и лишние чувства только помешают побегу. Воспользовавшись моментом, я протолкнула свою задумку: — И всё же, раз это вас так тревожит, я могу вовсе не выходить из комнаты… — Ты и без того просидела взаперти слишком долго, так что на охотничьи состязания поедешь непременно. — Что? Но… — Хватит отсиживаться в четырёх стенах! Воспользуйся случаем и наладь наконец отношения со сверстниками. Уйми этот поток грязных слухов! Герцог раздражённо цокнул языком. На меня вдруг нахлынула обида от вопиющей несправедливости. Они что, воображают, будто мне в радость сидеть под домашним арестом? Не желая сдаваться, я до последнего цеплялась за своё: — …Но, отец, я же вчера устроила грандиозный скандал! — Да какой там скандал! Преврати ты их хоть в фарш, этого… Всё, довольно. Закроем тему. Герцог стиснул зубы и умолк. Казалось, он оборвал себя на полуслове, чтобы ненароком не сболтнуть чего-нибудь ещё пострашнее. «Тц. Я велела придушить одного из его драгоценных рыцарей, а он говорит, что и фарша было бы мало! Это уже чересчур». Я насупилась. Обидно быть благодарной за то, что герцог перестал злиться. И это при том, что он вынес мне страшное наказание — принудительную охоту. — Возьми. Тут герцог неожиданно нагнулся и поднял что-то с пола. Роскошный деревянный сундук изрядных размеров. Он стоял за столом, оттого я его и не заметила. Бух! По глухому стуку, с каким сундук опустился на столик, было ясно, что он тяжёлый. Вблизи оказалось, что это не просто сундук, а футляр для хранения чего-то — с ручкой и застёжками. Откинув замки, герцог поднял крышку и развернул футляр ко мне. — Это… Я обомлела, увидев содержимое. На мягкой подушке покоился бесподобный серебряный арбалет — будто украденный из какого-нибудь фильма про Средневековье. Он сиял как новенький, а затейливая резьба и сверкающие камни с первого взгляда выдавали его баснословную стоимость. — Твой арбалет. Я отдавал его в починку. Внезапная вспышка света ослепила меня. [Получена награда: Магический Арбалет] «Награда? Что за…» Глядя на всплывшее системное окно, я вдруг всё вспомнила. «В награду вы получаете +3% Интереса Рейнольда и [Арбалет]». Это же тот самый арбалет, что достался мне за квест с проклятым Рейнольдом. — Ха… Я невольно выдохнула, а герцог, видно, истолковав это по-своему, гордо объявил: — На этот раз я кое-что в него добавил — ради безопасности. Я вновь заглянула в деревянный футляр. Арбалет походил скорее на украшение из тех, что вешают на стену, чем на настоящее оружие. «Раз он говорит про безопасность — а стреляет ли эта штука вообще?..» Словно в опровержение моих сомнений, герцог потянулся и поднял нечто, чего я не приметила, заглядевшись на великолепный арбалет. Это был чёрный кисет. — Взгляни сюда, Пенелопа. Отец распустил завязки мешочка и раскрыл его. Внутри обнаружилась горстка круглых железных бусин с ноготок величиной. — Что это, отец? — спросила я, недоумевая. — Я заменил стрелы вот этими магическими пульками. — Магическими? И что же они умеют… — При попадании шарики взрываются, цель бьёт электрический разряд, и жертва на время теряет сознание. Убить ими нельзя, так что даже при стрельбе по людям серьёзного вреда не будет. — Ясно. Я вяло отозвалась. Потом мне стало немного жаль герцога — он так усердно всё растолковывал. Но поделать с собой я ничего не могла: интерес пропал, едва я лишилась надежды увильнуть от состязаний. «Охота какая-то… Лучше бы отсидеться дома, не попадаясь на глаза наследному принцу». Заметив моё равнодушие, герцог слегка напрягся. — И ещё кое-что, — прибавил он уже куда более скучным тоном. — На эти пульки наложена магия, что стирает цели память обо всём, что было до попадания. — Что?.. Магия, стирающая память? Какая может быть связь между арбалетом и стиранием памяти? На этот раз я вопросительно уставилась на него, не в силах постичь смысл сказанного. И тогда отец, словно через силу, выдавил: — …Если ты и впрямь захочешь в кого-то выстрелить, замани его туда, где вас никто не увидит. — …Что?! --- Отец года, бесспорно.