Выйдя из ванной, я тут же кинулась искать перо и бумагу.
Мне нужно было найти способ выжить, пока я остаюсь Пенелопой.
В сложном режиме поднять интерес хотя бы на единицу — уже мука, а его уход в минус равносилен смерти.
Со вторым сыном герцога всё совсем плохо. Его интерес уже отрицательный. Если он в ближайшее время не выйдет в плюс, я умру.
Стоило привести в порядок всё, что я знала об игре.
К счастью, у фальшивой леди всё же имелось кое-что из того, что полагается леди.
В огромной комнате нашлись и роскошный книжный стеллаж, и стол.
Без лишних церемоний я подошла к столу и села. Затем обмакнула кончик пера в чернила.
— Начну с персонажей.
Всего в игре было пятеро мужских персонажей.
Двое сыновей герцога, наследный принц, маг и рыцарь.
В начале сложного режима их [Интерес] нулевой или отрицательный, тогда как в нормальном у всех по тридцать процентов.
Я принялась записывать на чистом листе всё, что помнила.
Первый — Дерик Эккарт.
Старший сын герцога, по сути уже молодой герцог. Дерик был дворянином до мозга костей.
Пенелопа его нисколько не занимала — он был слишком поглощён подготовкой к тому, чтобы возглавить семью.
Однако он глубоко презирал и ненавидел её за то, что она заняла место его родной сестры.
В игре Дерик редко убивал Пенелопу. И всё же не упускал случая наказать её за любую оплошность.
Тогда игроку начислялся штраф и урезался выбор действий.
Как и сегодня: из-за вчерашнего наказания я не могу выйти из комнаты.
Ну да ладно, дальше.
Младший сын герцога — Рейнольд Эккарт.
Он… да тут и объяснять-то нечего.
Гиперактивный придурок, ни разу не упустивший повода сцепиться с Пенелопой.
Поскольку он был главарём всех, кто измывался над Пенелопой, неудивительно, что цепляться он начинал первым. Просто поразительно, но из-за него Пенелопа всякий раз отправлялась на тот свет самым причудливым образом.
— Гляжу, эти двое чем-то смахивают на сводных братьев из моего родного дома, не находишь?
Я щёлкнула языком, перечитывая написанное про обоих.
В нормальном режиме ветки братьев — самые лёгкие.
Потому что между ними и героиней была чистая «братская любовь», а не «романтические чувства»: как-никак родня.
Но, как уже говорилось, Пенелопа не состояла с этими двумя в кровном родстве. А значит, у неё были все шансы на концовку, отличную от той, что в нормальном режиме.
И всё же я покачала головой.
Я перечеркнула их имена на бумаге большим крестом.
— У меня нет ответов для их веток. Эти двое безнадёжны.
К тому же интерес Рейнольда с самого начала отрицательный.
Даже не нулевой — сразу в минусе.
С чего бы ему быть отрицательным?
Как и говорил автор:
— Всё впустую, лучше сразу махните рукой на концовку с Рейнольдом.
Меня уже от одного слова «оппа» мутит, так что я решила: даже пытаться не стану.
Следующий — наследный принц.
Каллисто Регулус, наследный принц.
О нём у меня были сведения только из нормального режима.
Наследный принц, переставший дорожить собственной жизнью из-за несчастий, пережитых в детстве, встречает ангелоподобную главную героиню, которая исцеляет его сердце, после чего обрушивает на злодейку Пенелопу заслуженную кару.
Справедливо, что и говорить, но для Пенелопы наследный принц был сущим мрачным жнецом.
Именно он чаще всего убивал Пенелопу в сложном режиме.
В его ветке я жала кнопку сброса столько раз, что уже и не помню, что там вообще происходило.
— Лучше мне держаться подальше от мест, где он может оказаться.
Я вспомнила иллюстрацию, на которой Каллисто раз за разом перерезает мне горло.
По спине пробежал холодок.
Вычеркнуть. Я снова и снова выводила крест поверх его имени.
Затем спешно перешла к следующему.
Дальше шёл Винтер Верданди. Маг и маркиз.
Он был одновременно и чародеем, и маркизом.
В обмен на сведения и магические предметы он выяснил, что главная героиня — пропавшая дочь герцога.
После этого он собирал сведения о злодейке, плетущей коварные интриги, и либо предупреждал героиню, либо устранял угрозу сам.
Вдобавок именно он был полезнее всех, когда дело касалось известности и очарования.
В нормальном режиме он представал романтичным, почти сказочным чародеем. Милейший человек, что помогал героине из тени.
Но каков он в сложном режиме, я не знаю.
Я была слишком занята тем, что умирала от рук наследного принца и двух сыновей герцога, и до ветки Винтера так и не добралась.
Как бы то ни было, по сравнению с тремя предыдущими он куда перспективнее, поэтому я решила оставить его в списке.
И последний — Иклис.
Рыцарь герцогской семьи, Иклис был простолюдином.
Как-то вечером герцог, прогуливаясь по городу, приметил Иклиса — искусного фехтовальщика, выкупил его за немалую цену и привёл к себе, чтобы сделать спарринг-партнёром.
Позже тот стал самым молодым мастером меча и получил дворянский титул.
Иклис — единственный из пяти мужских персонажей, с кем можно было рассчитывать на хорошую концовку.
Лишь он один сочувствовал Пенелопе до самого конца.
Пенелопа была его последним хозяином, и, думаю, именно поэтому он меньше прочих мешал ей изводить главную героиню.
Хоть в сложном режиме я с ним так и не встретилась…
— Ха… На этом этапе мне всё равно мало что поможет.
Я тяжело вздохнула, глядя на готовый список.
В сложном режиме я ориентировалась неважно — мне постоянно что-нибудь мешало.
Да даже разбирайся я во всём досконально, нет никакой уверенности, что эти знания пригодятся: я ведь не знаю, отличается ли игра наяву от приложения.
Точно мне известно одно: я умру, если интерес мужского персонажа упадёт ниже нуля, и времени на то, чтобы добраться до концовки, у меня в обрез.
Церемония совершеннолетия Пенелопы.
Я должна завершить ветку хотя бы с одной из любовных целей до этого дня.
Потому что, по сюжету, именно в этот день на сцену выходит главная героиня.
«Бедная Пенелопа».
Она потеряла всё из-за настоящей дочери герцога, объявившейся как раз тогда, когда Пенелопа официально стала взрослой.
С этого и начинался нормальный режим.
К тому дню я не успею получить ни одной концовки, а значит, меня, скорее всего, убьёт кто-нибудь из героев — даже если я не стану вести себя как злодейка.
И, разумеется, никто не поручится, что я не погибну ещё в самом начале.
— …Я не могу умереть.
Стиснув зубы, я задумалась о своём безрадостном будущем.
Да, умирать мне нельзя.
Я только-только вырвалась из этого прогнившего дома. И не могу вот так взять и погибнуть в какой-то игре.
— Я выживу. Во что бы то ни стало.
Меня ждёт утренняя пара в университете.
Я не отдам здесь свою жизнь и вернусь туда, где моё место.
Бездумно уставившись в пустоту, я решила: я выживу.
И в этот самый миг раздался стук. Тук-тук.
Не успела я спрятать бумаги, как дверь резко распахнулась.
— Леди.
На пороге стоял седой старик-дворецкий.
Он не вошёл, а так и остался у двери, заговорив с порога.
— Его светлость желает вас видеть.
Я понимала, что разглядеть мои записи он не успел, и всё же его бесцеремонность была мне неприятна.
В доме, где я жила прежде, тоже был управляющий.
И хотя он, кажется, меня недолюбливал, врываться ко мне, как сейчас этот дворецкий, он бы не стал.
К тому же мир этот держался не на демократии, а на сословной иерархии.
Видимо, придётся либо смириться, либо что-то предпринять.
Но прежде чем я успела решить, как быть, перед глазами вырос белый прямоугольник.
[1. (Швырять предметами) Ты смеешь открывать дверь в мою комнату без позволения? Жить надоело, старикашка?!]
[2. Если ему есть что сказать, пусть явится сам!]
[3. (Пристально смотреть пять секунд, затем встать) Хорошо.]
«Ах да».
Я снова об этом забыла. О том, что я не в том положении, чтобы срывать злость по любому поводу.
Но и плясать под дудку любого из предложенных вариантов мне тоже не хотелось.
Поразмыслив, я с досадой выбрала третий.
Интерес интересом, но с этим окном выбора надо что-то решать.
— …Хорошо.
К счастью, герцог вызвал меня как нельзя кстати.
Прежде чем встать из-за стола, я запрятала исписанные бумаги поглубже в ящик.
Затем последовала за дворецким и вышла из комнаты.
Особняк я знала лишь по нескольким иллюстрациям, поэтому, пользуясь случаем, жадно разглядывала всё вокруг.
Особняк был огромен, как европейские замки из фильмов.
Комната Пенелопы располагалась на втором этаже.
Внутри все были чем-то заняты. Пока я шла коридорами, мне встретилось немало слуг.
Взгляды, которыми они меня провожали, добротой не отличались.
Но я попросту не подавала виду и проходила мимо.
Подобные взгляды меня давно не трогают — я слишком часто ловила их на себе ещё до того, как оказалась здесь.
Дворецкий, шедший впереди, спустился на первый этаж и вскоре остановился у богато украшенной двери.
Должно быть, кабинет герцога.
Тук-тук-тук.
— Ваша светлость. Я привёл леди.
— Входи.
Скрип… Дворецкий отворил дверь.
Слегка нервничая, я переступила порог.
Обновлено: 22.06.2026