Глава 49 — Невыносимо плохо

Торговец вложил рукоять мне в руку, зажав её большим и указательным пальцами, чтобы я невольно ухватилась. Не верилось, что эта безделица, похожая на детскую игрушку, так запросто превращается в меч. Всё ещё сомневаясь, я спросила: — Выходит, тот, у кого нет магии, им не воспользуется? — Рыцарь, что тренируется не первый год, обязан владеть хотя бы каплей маны. Иначе с магическим клинком ему не совладать… Моя неосведомлённость снова дала о себе знать. Сухо кашлянув, я поспешила сменить тему. — …Не думаю, что у Иклиса есть магия. — Не тревожьтесь, дорогой покупатель. Я десятки лет торгую оружием в столице. Поверьте, у этого раба… Глаза его лукаво блеснули, но под моим суровым взглядом он тут же поправился: — …То есть у этого телохранителя на редкость крепкий дух. Тридцать лет держу лавку, а людей с такой грозной аурой по пальцам пересчитать. — Правда? — Да, разумеется! Мне до смерти хотелось похвастать, что он станет Мастером Меча, но я сдержалась. — По правде, клинок этот настолько редок, что на чёрном рынке за него ломили большую цену. Пожалуй, даже чересчур, да и рыцари обычно падки на вычурные мечи… Торговец скупо смахнул мужскую слезу: «Бедняжка ты мой». — Иных чар на нём нет, зато выкован он из особой руды — стали из шахт давно сгинувших гномов. — Это хорошо? — Как её добывали, по сей день неведомо. Этот секрет гномы унесли с собой в могилу. «Это хорошо». Я уловила едва ли половину, а потому лишь молча кивнула. — И ещё: когда меч уменьшается, вложенная мана убывает вместе с ним — так что никто не распознает в нём магический клинок, даже если пронести его туда, где оружие под запретом. — …Хоть в Императорский дворец? Торговец кивнул и, убедившись, что вокруг ни души, заговорщически шепнул: — …Для убийства лучше не сыскать. Купец явно перебарщивал. Кто в здравом уме станет убивать мечом, что меняет размер, когда есть яд или потайной клинок? Но я промолчала — меч и впрямь пришёлся мне по душе. «Его не надо никому показывать, и он всегда при себе». Честно говоря, я подумывала о небольшом кинжале, но этот вариант оказался удачнее. Для Иклиса он так и так останется оружием — что в виде клинка, что в виде игрушечного ожерелья. — Беру. — Благодарю, дорогой покупатель! Мой малыш наконец-то обрёл достойного хозяина! Торговец растрогался до слёз и тут же спросил: — Отправить его в особняк вместе с остальным? — Нет. Заберу с собой. Спустя время, уже расплатившись, я собиралась было уходить, как вдруг моё внимание привлекло что-то блестящее. — А это что? Вещица выглядела изящно и на оружие совсем не походила. На маленьком жетоне были выгравированы письмена, а между ними поблёскивали драгоценные камни. Ничего подобного я прежде не видела. — О, это своего рода амулет. — Амулет? — Да. Скоро ведь охотничьи состязания, верно? Нынче это самый ходовой товар у прекрасной половины. Дарят возлюбленным или родне, что выезжает на охоту. — …Вот как. А каков его эффект? — Заклятия, вырезанные на пластине и питаемые магическим камнем, в опасный миг срабатывают сами собой. — Какая магия? — Смотря какое заклятие. Чаще защитная, но бывает и перенос в безопасное место. — М-м, недурно. — Нынче в ходу амулеты с магией без привязки, так что носить можно на любой части тела. Заметив, с каким волнением я слушаю, торговец тут же закинул удочку: — Желаете взглянуть? Я кивнула. А уже через минуту вышла из лавки с ожерельем для Иклиса и тремя затейливыми амулетами — золотым, серебряным и бронзовым. — Хорошо провели время? Вместо невоспитанного Иклиса ко мне опрометью бросился кучер и подхватил сумку. В ней лежали амулеты. Подарок для Иклиса я спрятала во внутренний карман. — Куда вас отвезти теперь, госпожа? — Я слышала, на западе есть тихое озеро. — О, вы про озеро Каллия? Будет исполнено. Карета беззвучно тронулась. Вообще-то я собиралась накупить гору платьев и украшений, но слишком устала — с утра прошло немало времени. Хотелось сразу вернуться в особняк, да только при мне всё ещё был подарок. «Нужно отдать обещанное». Сегодня я во что бы то ни стало очищу сердце Иклиса от обиды и грусти. — Госпожа, мы на месте. Вскоре экипаж остановился. С помощью Иклиса я выбралась из кареты. Он, разумеется, тут же отступил на два шага — как и положено сопровождающему. — Давай пройдёмся вместе. Разве не скучно гулять в одиночку? Я взглянула на него и грациозно протянула руку. Поколебавшись, Иклис взял меня за самые кончики пальцев. Его хватка была такой слабой, что я едва её ощущала. Прикусив губу, я крепко сжала его ладонь. Он вздрогнул всем телом. Краем глаза я заметила, как он опустил голову. Увы, интерес не сдвинулся. Мы долго шли по ухоженной дорожке, держась за руки. Наконец достигли смотровой площадки на самом высоком берегу озера. Место будто создано для свиданий, но в будний день народу было немного. Опершись на перила, я какое-то время любовалась видом. Издалека потянуло прохладным бризом. Я обернулась. Иклис застыл истуканом позади — не смотрел на озеро, не пытался заговорить. Я ласково спросила: — Тебе полегчало? Пепельно-серые глаза, до того буравившие пустоту, медленно перевелись на меня. Казалось, он не понимает, о чём я. — День у тебя не задался с самого утра. Он ответил не сразу. А на моё вопросительное «Хм?» лишь нехотя отмахнулся: — …Это не имеет никакого значения. Чувствуя вину, я постаралась спросить как можно мягче: — Сколько раз такое уже было? — Сегодня впервые. — Иклис. Я со вздохом окликнула его по имени. — Не пытайся одурачить меня такой откровенной ложью. Я ведь приказала, чтобы в особняке тебя признали. — … — И я не собираюсь корить тебя за то, что у тебя не вышло сразу. Я пришла, потому что эта беда тебе не по плечу. — … — Это Рейнольд заправляет травлей? Иклис смотрел на меня со странным выражением и молчал. Меня всё сильнее охватывало уныние. — Скажи, что Рейнольд тебе сделал. Я разберусь. — Как? Молчавший до того Иклис склонил голову набок. — …Что? — Госпожа, что вы можете против рыцарей? Я на миг опешила. Казалось, он насмехается над моим бессилием, но лицо его оставалось безучастным, точно восковая маска. — Так или иначе, пока я раб, ничего не изменится, госпожа. — … — Если всё это ради меня, просто сделайте вид, будто ничего не знаете. Мне всё равно. Его ответ смутил меня, но скрытый смысл я уловила. «Я буду послушен. Только не гоните меня и не вмешивайтесь». Похоже, он освоился в особняке быстрее, чем я думала, и уже понял, какое место занимает здесь его госпожа. [Интерес 33%] Я скользнула взглядом по строке над его головой. Всего тридцать три процента. Он едва перевалил за стартовый уровень нормального режима. Иклис был сложным персонажем даже в лёгком, не говоря уже о нормальном режиме. Я думала, всё дело в его преданности Пенелопе… но теперь поняла, чего он хочет на самом деле. «По сути, он просто хватается за последнюю соломинку, чтобы выжить». Когда я увидела, что интерес перевалил за тридцать, настроение само собой взлетело вверх. Надежда, угасшая после утреннего происшествия, вновь расправила крылья. Такими темпами развязка не за горами, и моя затея с оружейной лавкой теперь и вовсе казалась смешной. — …Да, ты прав. Я не знала, насколько ужасна реальность. И слабым голосом произнесла: — Теперь ты знаешь, каково моё положение в особняке. И почему мне раньше не приходило в голову: если я ищу в тебе выгоду, ты ведь тоже гадаешь — стану я спасательным кругом или гнилой верёвкой? — Сейчас мне не дано даровать тебе свободу. — … — Пока ты раб, надёжного способа решить эти беды не существует. Когда Иклис столкнулся с ними лицом к лицу, толку от меня было мало. Конечно, можно пойти к герцогу и доложить, что среди рыцарей завелась дедовщина, но тут я сразу дала маху. Герцог недоволен, что я привела Иклиса в дом, и не станет разбираться с травлей раба. Я отказалась от попыток его утешить. — И всё же тебе придётся остаться с рыцарями. Глядя на него с непроницаемым лицом, я надменно, как всегда, продолжила: — Твой меч должен стать хоть сколько-нибудь полезен, чтобы привлечь внимание герцога. — … — Так что терпи, даже когда невыносимо плохо. Терпи и тренируйся, оттачивай мастерство. — … — А я иногда буду приходить и развлекать тебя, чтобы было не так тяжко. ---