Глава 47 — Я каждый день ждал вас

— Л-леди! — встревоженно воззвал Марк. Но ответа не дождался и переключился на Иклиса: — З-зачем тебе это, Иклис?! — почуяв неладное, едва тот двинулся к нему, он всё озирался, прося о помощи. Никчёмный командир снова выступил вперёд. На этот раз его поддержали и остальные рыцари. — Иклис, стой. Это приказ! — Да! П-признаю, я слегка перегнул палку. Я изви… Дух… Марк не успел договорить. Иклис схватил его за волосы, на корню пресекая любую попытку улизнуть, и притянул к себе. — Кхе-кхе, кха! Мягко обвив руками шею Марка, Иклис без промедления приступил к жестокому удушению. Глаза жертвы, которой перекрыли воздух, широко раскрылись. — Иклис! Что ты творишь? Немедленно прекрати! — потрясённо закричали рыцари, но остановить Иклиса было невозможно. Хоть все прекрасно видели, как раб душит их товарища, на помощь никто не спешил. Приказ отдала я, но делал он это не столько ради приказа, сколько из собственной злости на обидчика. — Кха… кх… угх… Тем временем язык Марка вывалился изо рта, а по подбородку потекла слюна. Вязкая капля упала на сжимавшие горло руки, но Иклис и глазом не моргнул. — Леди! Так нельзя! — рыцари, глядя на бьющегося в предсмертных судорогах товарища, пали передо мной на колени. — Это всё наша вина. Мы непременно доложим генеральному директору и добровольно примем наказание. — Леди, убивать рыцарей семьи Эккарт строго запрещено! Я не вслушивалась в этот собачий лай. О запрете я узнала ещё вчера от Рейнольда. — Леди! Глаза Марка наконец закатились. — Хватит, — подняв руку, я отозвала приказ. Иклис, который, казалось, вот-вот доведёт дело до конца, мгновенно разжал руки — будто только и ждал моего сигнала. Бух! Рухнувший наземь человек схватился за горло и зашёлся надсадным кашлем. Я равнодушно смотрела на него, дивясь про себя. «А ведь он и впрямь собирался задушить его насмерть». Разумеется, смерти Марка я не желала. В случае неповиновения я пустила бы в ход рубиновое кольцо на левой руке. Позволь я Иклису слегка придушить того, кто оскорбил его до глубины души, и он не возненавидел бы меня за применение средства контроля. Но Иклис вдруг сам убрал руки от Марка. А значит, мои приказы для него были важнее собственных чувств. Я осталась более чем довольна. — Вы ведь говорили, что фальшивка, которую вышвырнут за порог, едва вернётся леди Ивонна, и о собственной шкуре позаботиться не способна, не так ли? — я обвела взглядом притихших рыцарей. Их и без того деревянные лица после этих слов окаменели вконец. — Так кого же вышвырнут быстрее — меня или всех вас? Я весело улыбалась, игриво растягивая гласные. И тут перед глазами возникло системное окно. [Система] Вы потеряли 5 очков репутации из-за ухудшения отношений с людьми, работающими в особняке. (Всего: 10) К сожалению, репутация моя упала. Впрочем, это было не важно — рыцари не входили в число любовных целей. Я обратилась к настоящему герою: — Иклис, иди сюда. Он тотчас подошёл. — Идём. Я легонько сжала его запястье свободной рукой и увела с полигона. [Интерес 32%] Взгляд его оставался безучастным, но, судя по растущему интересу, в душе он радостно вилял хвостиком, точно щенок. — Леди, — когда я подходила к парадным воротам особняка, ведя за собой Иклиса, меня встретил дворецкий, стоявший у кареты. — Вы сегодня необычайно красивы. — Ты всё приготовил к выезду? — Да. Я подал экипаж с защитной магией и заклинанием слежения. А телохранитель у вас, я смотрю, уже имеется… — дворецкий покосился на Иклиса за моей спиной и продолжил: — Я нанял кучером чародея из рода Мабуман. В случае крайней нужды он телепортирует вас в особняк. Чародеи, подобно Винтеру, не любили раскрывать своё имя, поэтому их услуги стоили баснословно дорого. Кучерами их брали лишь в чрезвычайных обстоятельствах или для императорской семьи. «Точно ли он простой герцог?» Рост его расположения привёл меня в восторг, но я сделала вид, будто всё это сущая мелочь. — Ты хорошо потрудился, дворецкий. — Да, ещё вот это… — словно что-то вспомнив, он достал из внутреннего кармана сюртука некую вещицу и протянул мне. — Его светлость велел передать, чтобы вы отдохнули и развеялись: с последней вашей прогулки прошло немало времени. Это был пустой чек. Я не думала, что герцог станет так переживать из-за вчерашнего, и ошеломлённо разглядывала бумажку. «Знай он, что я только что устроила на тренировочной площадке, и не подумал бы мне это давать…» Пока я раздумывала, принимать ли дар, дворецкий принялся уговаривать: — Прошу, возьмите, леди. Вы ведь в последние дни даже торговцев к себе не вызывали. — …Ладно, так и быть. А что мне ещё оставалось? Отбросив лишние колебания, я охотно приняла подношение. — Передай отцу мою благодарность. — Непременно. Я отвернулась и направилась к экипажу. Иклис, до этого молча стоявший рядом, двинулся следом. Остановившись у открытой дверцы кареты, я без слов протянула ему руку. Он безучастно уставился на неё. Наверное, оттого, что я слишком долго им пренебрегала, Иклис, похоже, и не думал сопровождать меня как настоящий телохранитель. — Дурачок. Ты сейчас сопровождаешь леди, — сморщив носик, отчитала я его. Серые глаза его едва заметно дрогнули. — …Но я раб. — Неверно, — тут же поправила я. — Сейчас ты мой телохранитель. — … — Так что же тебе следует сделать? Я легонько помахала перед ним левой рукой с кольцом. Иклис вдруг чуть улыбнулся, взял мою ладонь и медленно склонился. Он опустился на одно колено с манерами столь безупречными, что даже дворецкий обомлел. А затем, глядя мне в глаза, произнёс: — Обопритесь о мою ногу, госпожа. — Леди, отвезти вас сначала в бутик? — спросил кучер, когда Иклис тоже устроился в карете. — Нет. Вези к оружейнику, — равнодушно ответила я, опершись подбородком об оконную раму. Наконец экипаж тронулся. Благодаря заклинаниям поездка в карете ничем не уступала езде на автомобиле. Любоваться проносящимися мимо видами рынка было любопытно. — Почему… — вдруг донёсся до меня тихий шёпот напротив. Повернувшись на звук, я встретилась взглядом с Иклисом. Он пристально смотрел на меня и с непонятным выражением закончил: — …Почему вы всё это время ко мне не приходили? Неожиданный вопрос. Я внимательно вгляделась в его лицо, пытаясь понять, винит ли он меня за издевательства — сегодняшние и прежние, — но так и не разобрала, о чём он думает. — Ты обижен? — прямо спросила я, готовая извиниться, если он ответит «да». Но затем… — Вы обещали. — …Что? — Что в награду за усердные тренировки будете часто меня навещать. Агх… Я едва проглотила рвущийся стон. Я уже и забыла, почему не искала его, но память услужливо подбросила воспоминания о том ужасном дождливом дне. — …Я каждый день ждал вас, госпожа, — тихо пробормотал Иклис, не подозревая, что творится у меня в голове. Показалось мне или его невозмутимая мина и впрямь стала чуть угрюмее? Побарабанив пальцами по оконной раме, я подыскала подходящее оправдание своему нежеланию его видеть: — Потому что это было нечестно. — …? — Ты мне солгал, Иклис. — Что… — глаза его округлились. Если не считать следов побоев, сейчас он походил на куклу. — Сказал, что над тобой никто не издевается, хотя на твоём симпатичном личике столько синяков. Я протянула руку и погладила его по щеке. Он ощутимо вздрогнул и отшатнулся. Я коротко улыбнулась, любуясь его дрожащими пепельными глазами — такими смущёнными по сравнению с тем, какими они были недавно. — Тогда… — … — Тогда такого и правда не было, — поспешно принялся оправдываться он. «Ну да, конечно, охотно верю». Я мысленно сняла с ушей лапшу. Ты размахивал мечом так, будто хотел кого-то убить, но ничего подобного, разумеется, и в помине не было, да. Чем дольше я сверлила его взглядом, тем сильнее он зажимался. — Всё равно. Эта награда недействительна — ты ведь мне ничего не сообщил. — Но… — Тсс. Мы едем за другим подарком, так что не ной и потерпи немного. Я успокоила его, не дав возразить. Он залился румянцем, словно устыдившись моего «не ной». А затем… [Интерес 33%]