Глава 39 — Обед из моих кошмаров

Бр-р. Машинально поёжившись, я погладила рубиновое кольцо на левой руке и цинично подумала: «Когда пёс кусает хозяина, на него надевают поводок». Конечно, если этот поводок хоть немного придушит пса, придётся смириться с падением интереса. «Я-то думала, он станет моим последним шансом. Так почему теперь кажется, что как раз он для этого и не годится?» Отгоняя тревожные мысли, я тряхнула головой. И перешла к последнему — Винтеру Верданди. Он был первым, кто воплотил в жизнь мой страх перед резким падением интереса. Тогда я от него отказалась, но всплывшие позже «15%» наводили на противоречивые раздумья. Главный его недостаток в том, что он раньше всех познакомится с героиней. Зато из всей пятёрки он казался самым вменяемым. Тук-тук, тук-тук — кончик ручки всё быстрее стучал по бумаге. — Ха… Так и не приняв решения, я отбросила перо. — Ну почему среди них нет ни одного простого?.. Вот тогда это и случилось. Тук-тук. Кто-то постучал в дверь. Я была на взводе, пока записывала важное — то, что не предназначалось для чужих глаз. Оттого голос мой вышел резче, чем хотелось. — Кто там? — Феннель, леди. Это был дворецкий. — …Подожди. Хитро ухмыльнувшись, я неторопливо убрала со стола бумаги в ящик. И только потом, вставив ручку в подставку, разрешила войти. — Входи. Щёлк. Дверь аккуратно отворилась, и дворецкий вошёл. — Чего тебе? — Я пришёл сообщить, что герцог желает с вами отобедать — вы ведь давно не садились за стол вместе. — …Отобедать? Я моргнула. Странное предложение. С тех пор как я здесь оказалась, я всегда ела одна у себя в комнате. Честно говоря, в сравнении с трапезами других знатных особ это была вереница нелепых полуголодных диет, но меня всё устраивало. Потому что лучше так, чем давиться испорченной едой или голодать, как в самом начале. К тому же это избавляло меня от лишних встреч с герцогом и двумя его сыновьями. А Эмили, что прежде то и дело тыкала в меня иголкой, теперь искренне обо мне заботилась. «Как же хорошо есть в одиночестве». Спускаться на первый этаж в столовую и обедать с неприятными людьми мне совсем не хотелось. Тем более меня мутило от одной мысли, что придётся есть под пристальными взглядами слуг, которые люто ненавидят меня за то, что я заняла место настоящей дочери герцога. — …Я не против поесть у себя, как и раньше. Мне хотелось этого избежать, потому я сдержанно отказалась. — И не уверена, что срок раздумий о моих ошибках уже истёк. — Герцог желает сообщить вам нечто важное и потому велел вам присоединиться. — Ты сказал «тоже»… Значит, и братья там будут? — Разумеется. Чёрт. Я едва скрыла отвращение. Глупо было выказывать откровенную неприязнь к герцогу и Дерику перед их ближайшими помощниками. «Ха-а… Самообладание, не покидай меня…» Я глубоко вздохнула. — Дворецкий. Прежде чем я спущусь в обеденную залу, у меня будет к тебе поручение… — Слушаю, леди. Он как-то подозрительно на меня посмотрел. — Если найдётся что-нибудь для желудка, принесёшь мне это после обеда? — …Что-нибудь для желудка? Оттого что я ни с того ни с сего попросила лекарство, ещё даже не пообедав, дворецкий растерянно переспросил. — Да. Я уверенно кивнула. Потому что заранее знала: после всего этого живот у меня разболится. Следом за дворецким я вышла из комнаты. Обед был уже накрыт, и все ждали меня внизу. Достаточно весомых причин отказаться от этого принудительного приглашения у меня не нашлось. — В последнее время герцог, кажется, сильно занят в императорском дворце. Мы молча шли по пустому коридору, когда дворецкий вдруг поравнялся со мной и заговорил. Я и не знала, что герцог занят. Замечала, что он возвращается позже обычного, но не придавала этому значения. — Похоже на то, — кивнув, безразлично отозвалась я. Дворецкий почему-то внимательно следил за выражением моего лица. — А ведь раньше, когда герцог приходил вовремя, вы регулярно бывали на совместных обедах, разве нет? — … — У вас, случаем, нет каких-то неудобств в обеденной зале? От его нескончаемых вопросов я поморщилась. «…Пенелопа что, так делала?» От неё всегда держались в стороне. Семейные трапезы не приносили ей ничего хорошего. Лишь безразличие и презрение. «Она и вправду… Ха-а». И всё же я её не осуждала — я ведь понимала, почему она упрямо ходила на обеды к герцогской семье. В прошлом я сдавалась куда быстрее и никогда не была так настойчива, как Пенелопа. Но это не значит, что мне было легче. Звон посуды, простые пожелания доброго утра, тёплая беседа — идеальная семья, если вычеркнуть из неё меня… — …нелопа… Леди Пенелопа? Голос, звавший меня, вернул в реальность. Феннель, незаметно успевший дойти до лестницы, с любопытством смотрел на меня, ожидая ответа. — …Никаких неудобств нет. Я нарочито небрежно ответила, спускаясь по ступеням, прежде чем он успел заподозрить неладное. — Я под домашним арестом за свои проступки, так что носить мне еду в комнату вполне уместно. — Не думаю, что кто-то ещё так считает… э-э, нет. Не берите в голову. Оговорился. Видно, для Пенелопы такие слова непривычны — даже дворецкий, широко раскрыв глаза, сболтнул лишнего. Запнувшись, он поспешил сменить тему. — Из-за того, что вы не выходили из комнаты, герцог очень тосковал. — … — Не вините его за то, что вам приходится садиться за общий стол. Речи Феннеля меня позабавили. Герцог захотел полюбоваться собачкой, которую вырастил, когда та перестала вылезать из конуры. Глава семьи тосковал — но при этом его ничуть не заботило, ест ли удочерённый им младший ребёнок, забившись в угол своей комнаты, или умирает с голоду. — Хорошо. А мой старший брат тоже так считает? — Это… Дворецкий хотел было ответить, но я не стала ждать. — Открывай. Мы подошли к столовой. Дворецкий надменно кивнул слугам, что смирно стояли у дверей, прислуживая господам за столом. Те склонили головы, исполняя приказ, но недовольства в глазах скрывать не стали. Это было неважно. Тратить силы на второстепенных персонажей я не могла себе позволить. Двери тем временем открыли, и передо мной предстали лица тех, с кем мне и впрямь предстояло иметь дело. Во главе стола восседал мужчина средних лет с резкими чертами, а справа от него — [Интерес 10%] и [Интерес 20%]. — Часами пользоваться не умеешь? Чего так поздно? Стоило мне войти, как хмурый [Интерес 10%] тут же накинулся с попрёками. Так начался обед из моих кошмаров. Поскольку они расселись справа, я, естественно, направилась влево. Дворецкий, шедший позади, выдвинул мне стул, а затем, убедившись, что я села, удалился. Я пришла сюда на своих двоих, но чувствовала себя преступницей, которую ведут на эшафот. «Обед, чёрт возьми. Да тут стол ломится от блюд». На нём громоздились роскошные деликатесы — таких я не видела с самого попадания в этот мир. Конечно, привыкнув есть у себя в комнате, я нашла, что наготовили слишком много, — но теперь поступки Пенелопы обрели смысл. Пока я любовалась яствами, герцог, сидевший в центре, негромко обронил: — …Приступайте. Нам официально позволили отведать кушанья. Честно говоря, о застольном этикете дворян я знала немного. Но Пенелопа в общепринятые представления об аристократке не вписывалась. Вот почему я могла не соблюдать приличия — и никто бы мне слова не сказал. «Какое счастье, что моя репутация и без того ниже плинтуса». Краем глаза подсматривая, какими приборами они орудуют, я уставилась на свои вилки и ложки, готовясь повторять за остальными. — …Ха. И не сдержала холодного смешка. Все приборы, что мне подали, годились разве что малым детям, впервые взявшим вилку. — Что-то не так? Герцог, сидевший рядом и, видимо, услышавший мой смешок, впился в меня взглядом. — Ничего. Я торопливо мотнула головой и взяла первую попавшуюся ложку. Если подумать, им всё равно, чем именно я буду есть. «Заботься они обо мне, герцог, сидящий совсем рядом, сразу бы это заметил». Они бы увидели, что кто-то сыграл с их леди злую шутку.