Глава 272 — [Экстра] Язык цветов

После возвращения в столицу для меня началась череда беспокойных дней. Император торопился провести свадебную церемонию прежде, чем станет заметен живот. Происходящее казалось мне даже более безумным, чем ежедневные стычки с монстрами. — Какой лучше? — Что? — Букет. «Опять…» Я недоумевала, зачем он с утра притащил в спальню целую толпу людей с букетами. Его Величество и сегодня готовился к свадьбе. Слушая, что означает каждый букет на языке цветов, я едва сдерживалась, чтобы не предложить взять их все разом. Но в конце концов смирилась и решила просто пережить это. — Думаю, вот этот будет неплох. Я указала на горничную за спиной Каллисто. В руках она держала букет из выведенных красных бувардий. Круглые цветки прелестно складывались вместе, образуя облако, похожее на сахарную вату. — Смотрятся хорошо, да и цвет… Я с трудом подавила внезапный зевок и повернулась к императору. — Вам подходит. — Правда? Как и ожидалось, моя императрица знает толк в цветах. Лицо его, напряжённое от моих колебаний, тут же оттаяло, словно весенний снег. «Если ты с самого начала собирался выбрать эти, зачем притащил остальные?» Его радостный вид меня озадачил. Он буквально вынуждал меня выбрать именно их — нарочно встал рядом с горничной. Глядя на букет, цветом напоминавший глаза Каллисто, я вспомнила то, что только что про него услышала. На языке цветов бувардия означала «я твой пленник». «Ну конечно…» Он мог позволить себе даже такие банальности на собственной свадьбе. Впрочем, раз я нахожу это милым, недалеко я от него ушла. «Я ведь пыталась этого избежать. Но как мне ему сопротивляться?..» От этой мысли мне стало немного грустно. — Глаза у тебя совсем сонные. Век вдруг коснулось что-то тёплое. — Я тебя разбудил? Каллисто смотрел на меня чуть виновато. В последнее время из-за беременности я просыпалась позже обычного. Я недовольно уставилась на него, без слов давая понять: если соображает — пусть прекратит. Но на мой угрюмый взгляд он только рассмеялся. — Зато это совсем не лишнее. Ты просто… Понимаешь, свадьба в жизни бывает лишь раз… — мягко проговорил он, утешая меня, точно ребёнка. В отличие от меня, согласившейся на этот брак исключительно ради «семьи», Каллисто был полон рвения. Он даже отложил государственные дела и целиком посвятил себя подготовке. Добрачная беременность — после пяти лет, что я держала императора на расстоянии. Я хотела бы провести церемонию как можно тише, чтобы не злить знать, и без того меня не жаловавшую. Но сказать ему об этом так и не смогла. Слишком уж взволнованным и счастливым было его лицо, пока он готовился к свадьбе. «Если бы я знала, что ты так этого хочешь, я бы вышла за тебя и без всякой помолвки…» Императрице не покинуть дворец годами. И всё же мне было его до того жаль, что я начала жалеть о своём упрямстве. Я с жалостью смотрела на его золотистые волосы. — Выбрось эти бесполезные мысли из головы и спи дальше. Каллисто нежно разгладил большим пальцем мой нахмуренный лоб. Меня всякий раз поражало, как быстро он замечает, что я витаю в облаках. Я неловко улыбнулась в ответ на взгляд ярко-красных глаз, полный любви. — Ваше Величество, я вас провожу. — Не нужно, лежи. Я откинула одеяло, собираясь подняться, но он снова уложил меня. — Опасности нет, и всё же будь осторожна. Ты член императорской семьи. В ту ночь, когда я встретила Иклиса, я, несмотря на все приключения, осталась невредима. Но после возвращения в столицу Каллисто обращался со мной как с пушинкой, которую унесёт от малейшего дуновения ветра. — Говорят, моя невеста — особа с резким характером: даже не прощается со мной, когда я ухожу на службу. Я в замешательстве наблюдала, как он заворачивает меня в одеяло по самую шею. Я слышала это бессчётное число раз за пять лет наших отношений на расстоянии. В ночь перед зачатием мы оказались в одной постели целиком по моей инициативе. И всё же, когда он с таким довольным лицом заводил эти речи, мне хотелось его стукнуть. Каллисто склонил голову, будто и не заметил моей недовольной мины. И тихо прошептал, прижавшись ухом к низу моего живота: — …Он двигается? — Прошло всего два месяца. — А когда задвигается? — Может, месяцев через пять. Это тоже превратилось в привычный ритуал — вроде подготовки к свадьбе. Я спокойно отвечала, глядя на золотые пряди. Он коротко, глубоко вздохнул, оперся ладонью на мой ещё совсем плоский живот и спросил, ощупывая одеяло: — …Здесь правда есть ребёнок? — Если врач не ошибся — да. — Почему ты такая равнодушная? Совсем ничего не чувствуешь? — Вы говорили то же самое перед тем, как уйти на совещание. И перед сном — вчера, позавчера и позапозавчера. Первые пару дней я была под впечатлением, а теперь уже на законных основаниях спорила с ним каждый день — и он, как и следовало ожидать, хмуро на меня покосился. — Я… прошу прощения, Ваше Величество. Между нами вдруг кто-то вклинился. Это был бледный Седрик. — Вы задерживаете встречу. Думаю, вам пора. — С чего ты возомнил себя бессмертным? Ты умрёшь в му… — Следите за языком! Ребёнок всё слышит. Только хорошие, добрые слова. Я поспешно прикрыла рот скрипнувшему зубами Каллисто и украдкой бросила Седрику извиняющийся взгляд. Заметив, как стоило мне упомянуть ребёнка, и император тут же превратился в заботливую наседку, Седрик заметно скривился. Не обращая внимания на дерзость высокомерного слуги, я поцеловала Каллисто в ребро ладони. Затем протянула руку и, поглаживая золотые волосы, рассыпавшиеся по моему животу, мягко сказала: — Берегите себя. Я буду ждать. Я попрощалась с ним — как он и хотел. — Я вернусь. Каллисто поднял ко мне голову, ласково посмотрел и лучезарно улыбнулся. --- По обычаю, перед замужеством императрице полагалось наведаться в родительский дом за нарядами и приданым. Кое-как усмирив Каллисто, рвавшегося отправиться со мной, я поехала на встречу с герцогом, которого не видела почти пять лет. — …Герцог. — Пенелопа. За это время он заметно сдал. В его всегда безупречно зачёсанных чёрных волосах я заметила седые пряди. — Давно не виделись. — Ох, проходи, садись. Ты обедала? Я велел накрыть в оранжерее. — Я просто выпью чашку чая и пойду… — Почему во дворце не заботятся даже о том, чтобы человек был сыт? Дворецкий! Мы идём в сад. Приготовь всё! В ответ на мой робкий отказ герцог недовольно заворчал и кликнул дворецкого. За раздражением в его голосе сквозило волнение. — Прошу за мной, герцог, молодая госпожа. Дворецкий, которого я тоже давно не видела, пошёл вперёд. В неловком молчании я последовала за ними. От оранжереи у особняка было не оторвать глаз. Похоже, возвращение госпожи после пяти лет отсутствия и впрямь всколыхнуло всё герцогство. Оранжерея по-прежнему утопала в благоухающих цветах и зелени. — Прошу, угощайся. Стол смотрелся красиво. Он стоял посреди сада, утопавшего в розах, окружённый растениями со всех сторон. Из-за распускавшихся повсюду бутонов мне казалось, будто я забралась прямо в цветочный куст. Эти цветы были мне знакомы. «Постой, а такими ли они были раньше?» — Я их немного переделал, — неожиданно сказал герцог. — Чтобы на стеблях распускалось больше цветков. Я перевела взгляд с растения на него. Он добавил: — Правда, если на одной ветке цветов слишком много, стебель тяжелеет и может сломаться, так что высоту кустов пришлось ограничить. — …Понятно. Я тихо кивнула, решив, что герцог нашёл себе новое увлечение, и поднесла ко рту ложку горячего супа. — Я отправил тебе на службу пару обломившихся веток… Ты видела? — вдруг спросил он. Я замерла и снова посмотрела на него. — Что… «Он присылал мне цветы?» Я торопливо порылась в памяти, но ничего не нашла. Когда я задерживалась в столице по делам, мне ничего не присылали. — …А. И тут вспомнилось. В голове промелькнул один из кабинетов. Кажется, я и впрямь видела в вазе длинные цветочные стебли. Я вечно была занята, разглядывать их вблизи времени не было. Я просто решила, что это ассистент или слуги пытались оживить мрачный кабинет вместо хозяйки, постоянно пропадавшей в разъездах… — Парень, которому я это поручил, доложил, что ты выглядишь страшно занятой и передать напрямую никак не выходит, — в ответ на мою запоздалую реакцию герцог мило улыбнулся. — Зачем… Я не смогла промолчать. — Зачем? Когда-то я не сумела его простить — и потому объявила, что выхожу замуж. Попросила больше не вмешиваться в мои дела, за кого бы я ни вышла, и ушла. «Так зачем присылать мне цветы? Разве у нас настолько тёплые отношения?» Я спрашивала, почему он отправлял цветы, но герцог истолковал мой вопрос неверно. — Я думал прислать ещё, но… — … — Пенелопа, разве ты сама не говорила, что они и так красиво цветут на своих кустах?